Именно здоровьесбережение было одной из ключевых причин введения ЕГЭ. Реформаторы заявляли, что он менее стрессоопасен, нежели обычный экзамен, вернее - два экзамена (для тех, кто после школы собирается в вуз). В итоге заявление это повисло в воздухе, и, похоже, никто не собирается подтверждать или опровергать его.

Имеется в виду, конечно, официальное подтверждение или опровержение, замешанное, так сказать, на серьезных научных исследованиях. Естественно, что создавшийся информационный вакуум стремятся заполнить СМИ, опираясь на различные «доморощенные» изыски, весьма, надо сказать, противоречивые. В одних ЕГЭ представляется неким монстром, доводящим школьников до полуобморочного состояния. В других, наоборот, - панацеей от всех школьных факторов риска. Так или иначе, но все это субъективно.

Институт возрастной физиологии Российской академии образования проводил в свое время исследование: как влияют на здоровье детей школьные факторы риска (ШФР)? Естественно, что все они влияют отрицательно. Однако цель работы заключалась в том, чтобы определить, так сказать, степень вредности тех или иных факторов. В результате получился список из десяти наиболее вредных ШФР, расположенных по мере убывания отрицательного воздействия на ребенка:

1. Стрессовая педагогическая тактика.

2. Перегрузка учебного процесса.

3. Несоответствие методик и технологий обучения возрастным и функциональным возможностям школьников.

4. Преждевременное начало дошкольного систематического обучения.

5. Несоблюдение элементарных физиологических и гигиенических требований к организации учебного процесса.

6. Функциональная неграмотность педагога в вопросах охраны и укрепления здоровья.

7. Безграмотность родителей в вопросах сохранения здоровья детей.

8. Разрушение служб школьного врачебного контроля.

9. Провалы в существующей системе физического воспитания.

10. Отсутствие работы по формированию здорового образа жизни.

Как видите, опасность стресса выдвинута на первое место. Разумеется, не случайно. Об этом много говорилось на прошедшей в Москве Всероссийской конференции «Гигиенические проблемы образования и воспитания детей и подростков». Помимо красноречивых сравнений типа «жирная двойка эквивалентна сердечному приступу» в одном из докладов прозвучал любопытный факт. Авторитаризм в отношениях между учителем и учеником, будь то на уроке или на экзамене, держит ребенка в состоянии постоянного стресса и полностью исключает какую-либо познавательную мотивацию.

Что греха таить, некоторые учителя предпочитают именно авторитарный режим. На уроке в этом случае ребенку остается только мечтать о том, как бы с наименьшими потерями дождаться звонка. А на экзамене? Увы, взаимные симпатии или антипатии учителя к ученику могут вполне конкретно повлиять на аттестат. Так было и со мной, когда в графе «География» в моем аттестате сама собой выросла четверка, хотя никто в классе не знал науку о земле лучше меня. Всего-навсего я отказался участвовать в городской олимпиаде по географии. Тогда учительница пригрозила, что пятерки в аттестате мне не видать. Так, собственно говоря, и вышло. На экзамене я ответил на билет и еще на 118 дополнительных вопросов, а вот на 119-й не ответил. Дело, конечно, прошлое, но уверен: будь тогда ЕГЭ вместо обычного экзамена - оценка «отлично» была бы у меня в кармане.

Думаю, что «обезличенность» единого госэкзамена, которую, впрочем, многие воспринимают «в штыки», - это безусловный плюс. По крайней мере ЕГЭ исключает возможность «сцены у ручья», которую описал Крылов в знаменитой басне «Волк и ягненок».

Однако это размышления чисто человеческого характера. А что скажет наука?

- Снижает или повышает единый экзамен опасность стресса? - мой вопрос к Марине СТЕПАНОВОЙ, заведующей отделом обучения и воспитания Института гигиены и охраны здоровья детей и подростков РАМН.

- Такие исследования не проводились. Мы неоднократно предлагали Минобразованию сотрудничество в этом вопросе, но тщетно. Это тем более странно, что речь идет о таком напряженном и психоэмоционально окрашенном эксперименте, как экзамен. В принципе медицинский мониторинг здоровья школьников должен был проводиться с самого начала эксперимента.

- И все-таки, что мешает провести медицинский мониторинг?

- Видите ли, для этого мы должны официально подключиться к эксперименту. Естественно, необходимо финансирование. Однако Минобразование денег не дает.

- Почему именно Минобразование, а не Академия медицинских наук, к которой относится ваш институт?

- Хотя бы потому, что министерство является организатором эксперимента.

- А если отвлечься от организационных проблем и представить себе две ситуации. Первая: выпускник школы собирается поступать в вуз и сдает по старинке сначала выпускные экзамены, затем вступительные. Вторая: школьнику посчастливилось (или, наоборот, не посчастливилось) оказаться, так сказать, охваченным экспериментом по ЕГЭ, и вместо двух экзаменационных туров ему предстоит один. Интересно было бы услышать ваше мнение как медика: какая из двух ситуаций менее стрессоопасная?

- Однозначно ответить на этот вопрос невозможно. Объясню почему. ЕГЭ сокращает дистанцию экзаменационных испытаний. Это хорошо или плохо? С одной стороны, вроде бы хорошо: быстрее можно достичь цели. Но, с другой стороны, возрастает психологический прессинг: ведь от результатов экзамена зависит не только школьный аттестат, но и поступление в вуз. Таким образом, чтобы оценить, насколько ЕГЭ стрессоопасен, нужно провести комплексное исследование всех факторов риска.

- А сами организаторы эксперимента не подумывают ли о подобном исследовании?

- Насколько мне известно, в рамках Российской академии образования делались определенные шаги в этой области. Однако они далеки от медицины. Согласитесь, ни биологи, ни психологи не могут дать объективную экспертную оценку здоровьесберегающим технологиям без привлечения профессионалов, то есть медиков...

Надо сказать, что в Российской академии образования не согласны с подобной трактовкой. Вот мнение Марьяны Безруких, чл.-корра РАО, директора Центра образования и здоровья:

- Медики - ремесленники. Именно поэтому у них лучше всего получается отрезать или пришить.

- А педагоги - творческие люди, хотя и консерваторы и не любят новаций. Вполне естественно, что к ЕГЭ они относятся настороженно, некоторые даже с сомнением.

- Лучший способ развеять сомнения - научно доказать целесообразность новации с помощью исследований. С точки зрения здоровьесбережения, например.

- Исследования пока не проводились. Но мы готовы их провести. Разработана специальная программа.

- В чем ее суть?

- В нескольких школах отбираются здоровые юноши и девушки с различной успеваемостью: троечники и отличники. Замечу, что диагноз «практически здоров» - необходимое условие для исследования, поскольку дети с отклонениями, например, нервной системы, с любого экзамена выходят в полуобморочном состоянии. Еще один нюанс: юноши и девушки по-разному реагируют на стресс: девушки больше волнуются, однако реже срываются, у юношей адаптивный ресурс ниже. Что касается троечников и отличников - их реакция на стресс также различна: троечникам нужна тройка, поэтому они гораздо спокойнее относятся к экзаменационным испытаниям.

Для того чтобы провести сравнительный анализ, насколько единый экзамен отличается от обычного с точки зрения стресса, все перечисленные группы школьников (а в каждой из них должно быть не менее 20 человек) делятся на подгруппы, одна из которых сдает ЕГЭ, а другая - традиционные выпускные и вступительные экзамены. При этом проводится комплексное обследование школьников: состояние сердечно-сосудистой и нервной систем, органов дыхания и зрения, гормональный состав крови. Результаты заносятся в компьютер и сравниваются отдельно по каждой группе.

- Программа разработана. Что мешает ее осуществлению?

- Как вы убедились, исследования достаточно сложные. Для того чтобы их провести в одном отдельно взятом городе, нужно примерно полтора миллиона рублей. Мы надеемся, что Министерство образования возьмет финансирование на себя. По крайней мере министр поддержал идею исследований.

...Что ж. Заручиться поддержкой министра - это уже немало. Очень возможно, что процесс претворения в жизнь здоровьесберегающих идей ускорит одно обстоятельство. А именно - объединение сил медиков и педагогов. На совместном заседании двух академий: РАМН и РАО принято решение создать межведомственный координационный совет, который займется вопросами здоровьесбережения школьной модернизации. Когда именно займется, еще не ясно. Пока намечаются кандидатуры экспертов. С полной уверенностью можно утверждать лишь то, что в этом году совет функционировать не будет. Что же касается следующего... Во всяком случае чиновникам из Минобразования стоит напомнить общеизвестный афоризм Козьмы Пруткова: «Зри в корень». А корнем нынешней школьной реформы, вернее, одним из ее корневых волосков, является здоровьесбережение. И экономить на нем по меньшей мере легкомысленно.