Корреспондент «УГ» собрался в Ковылкинский район, но ему в приеме отказали, дескать, все у нас хорошо и никаких нарушений не наблюдается. Мы этому поверили, но на всякий случай проверили. Оказалось, что не только учителям, но и вообще всем бюджетникам на селе гарантированные коэффициенты увеличения тарифной ставки уменьшены с 25 до 4,2 процента. Дескать, закон такие надбавки вообще отменил, а потому местные власти могут устанавливать их в любом размере. Мнение на этот счет высказал помощник прокурора Ковылкинской межрайонной прокуратуры Рогачев: «При издании органами местного самоуправления нормативных правовых актов должны быть соблюдены условия: вновь устанавливаемые размеры и условия труда (включая надбавки и доплаты) не могут быть ниже размеров и условий оплаты труда (включая надбавки и доплаты), предоставлявшихся соответствующим категориям граждан по состоянию на 31 декабря 2004 года». Из ответа следовало, что те из бюджетников, работающих в сельской местности, кто вступил в трудовые отношения до 1 января 2005 года, должны получать повышенные на 25 процентов тарифные ставки. Незаконный нормативно-правовой акт прокуратура опротестовала, ковылкинские учителя получили зарплату в прежнем объеме. Но о счастливом разрешении конфликта в республике узнали далеко не все. Между тем, как выяснилось, решения о снижении надбавок за работу в сельской местности были приняты и в других районах Мордовии.

Скажу сразу, что понять глав администраций можно, ведь им были разосланы письмо председателя правительства Республики Мордовия Волкова и Положение о порядке формирования фонда стимулирования бюджетных учреждений, финансируемых из бюджета в зависимости от выполнения показателей социально-экономического развития. Главам администраций было предложено «внести изменения в отраслевые положения об оплате труда работников образования, здравоохранения и культуры», заменив коэффициент увеличения тарифной ставки за работу в сельской местности на 4,2 процента. При этом Волков имел в виду, что сумма, рассчитанная с учетом оставшейся части коэффициента, будет выплачиваться из фонда стимулирования в зависимости от выполнения соответствующим муниципальным образованием показателей социально-экономического развития, «плановый же размер фонда стимулирования будет составлять 20 процентов не от месячного фонда оплаты труда, а от планового размера фонда гарантированных выплат».

Премьер, наверное, хотел, как лучше: предельный процент выплат из фонда стимулирования не установлен, значит, можно давать премии и в 100 процентов, и больше. Но этот фонд формируется в зависимости от объемов закупок скота и птицы от сельхозпроизводителей и личных подсобных хозяйств, от объема производства зерна, закупок картофеля и сахарной свеклы перерабатывающими предприятиями, а также от объема товарооборота во всех каналах реализации. Если район перевыполняет показатели, фонд стимулирования увеличивается, а вот если не выполняет - уменьшается. Плюс к этому предусматривается корректировка фонда в зависимости от поголовья скота: на каждый процент снижения поголовья фонд снижается на два процента, а на каждый процент роста - увеличивается на один процент.

Правда, в Положении был пункт 12: «В случае если начисленный после применения системы стимулирования при сопоставимых условиях размер оплаты труда работника за месяц будет ниже планового размера оплаты труда данного работника за декабрь 2004 года, работнику выплачивается заработная плата в размере планового размера оплаты его труда в декабре 2004 года». Однако главы районных администраций этот пункт, видимо, не прочитали и решили, что учителя должны вносить реальный вклад в развитие района в виде произведенного в личном подсобном хозяйстве мяса, молока и прочих сельхозпродуктов. Некоторые педагоги кинулись на свои скотные дворы и стали трудиться не покладая рук. На августовском совещании одна сельская учительница с гордостью рассказала о том, сколько мяса, молока и шерсти сдала, сколько денег получила, гордясь, что за ударный труд ей выплатили премию в 3 тысячи рублей. Оставалось удивляться, как руководители не услышали в победном рапорте педагога того, что не учительский, а сельскохозяйственный труд на подворье стал для нее главным. Хорошо, что основная масса педагогов в сельхозпроизводство не кинулась и продолжала требовать соблюдения своих законных прав на получение зарплаты и доплат за работу на селе в размерах, установленных до 1 января 2005 года.

Возглавил борьбу республиканский комитет профсоюза работников образования и науки во главе с Юрием Базовым. Реском оказывал юридическую помощь педагогам, что очень важно, ведь решения, принимаемые главами местных администраций, были незаконными. Между тем редакция «УГ» получила письмо из Торбеевского района Мордовии: педагоги писали, что с января 2005 года им прибавили 20 процентов к зарплате, но после трех месяцев прибавка уменьшилась сначала до 16, потом - до 15, а потом - до 14 процентов. Снижение администрация района объясняла межбюджетными отношениями и невыполнением планов по закупке мяса и молока. В утешение педагогам выдавали каждый месяц на каждую тысячу рублей бутылку водки, получалось по две-три штуки на каждого. После жалоб администрация района сказала так: не хотите получать водку, не будете получать и зарплату. По этому поводу заместитель прокурора Торбеевского района Баранов сообщил, что районная прокуратура опротестовала постановление главы администрации, утверждающее положение о стимулировании труда работников муниципальных учреждений в зависимости от выполнения показателей социально-экономического развития. Казалось бы, все, конфликт исчерпан, но и об этом протесте узнал исключительно Торбеевский район, республика продолжала пребывать в неведении.

Уже в феврале нынешнего года к нам пришло письмо от педагогов Ромодановского района Мордовии, которые написали, что работают они хорошо, а зарплату получают все меньше и меньше. Ситуация накалялась, одна за другой вносили протесты Чамзинская районная, Рузаевская межрайонная и другие прокуратуры, которые обращали внимание на нарушение трудового законодательства, допущенное главами администраций, и требовали привлечения к ответу нарушителей. Причем в их числе значатся сельские и поселковые советы, которые тоже принимали незаконные решения. Парадоксально, но разговор с заместителем министра образования Республики Мордовия и начальником планово-финансового управления подтвердил, что они понятия не имеют ни о протестах прокуратур, ни о том, что после этих протестов деньги педагогам были выплачены. В частности, так произошло в Ковылкинском районе, где глава администрации нашел в себе силы, а в бюджете - деньги, чтобы восстановить законность и справедливость.

Можно порадоваться за учителей: 30 января 2006 года председатель правительства Республики Мордовия Волков наконец подписал постановление «О внесении изменений в Положение об оплате труда работников государственных учреждений образования Республики Мордовия», где пункт 21 абзац двенадцатый изложен в следующей редакции: «на 25 процентов - специалистам и руководящим работникам за работу в образовательных учреждениях, расположенных в сельской местности, рабочих поселках и поселках городского типа». Однако в положение учителей нынче попали специалисты и руководящие работники учреждений начального профессионального образования - теперь они будут получать выплаты из пресловутого фонда стимулирования в зависимости от выполнения показателей социально-экономического развития.

Больше года мы занимались проблемами мордовских учителей, опираясь на мнение районных прокуроров. Прокуроры подтверждали выводы о том, что нарушается законодательство, выносили протесты, но ситуация кардинально не менялась, происходили лишь локальные улучшения, закон торжествовал в отдельно взятой школе, в отдельно взятом районе. И происходило это в республике, где замечательный первый руководитель, где совестливый и честный министр, где вся государственная политика направлена на сохранение школы и усиление социальной поддержки учителей, где ищут и находят деньги на укрепление системы образования. Понять и объяснить происшедшее с позиции здравого смысла трудно. Да, сегодня очень сложное экономическое положение на селе, но можно ли пытаться его улучшить за счет педагогов, чья работа заключается вовсе не в материальном производстве, а в производстве интеллектуального продукта - обучении и воспитании подрастающего поколения. Ценность работы педагога не в сиюминутном затыкании неких чисто производственных и экономических дыр, а в работе на будущее. Глава республики Николай Меркушкин очень хорошо это понимает. Остается рассчитывать, что это поймет и его команда.