Уже в нынешнем году петербургские вузы столкнулись с потоком «егэшных» абитуриентов. Каковы результаты «столкновения» - тема для отдельного разговора, пока же хочется понять, как относятся к экспериментальной форме те, кому вскоре придется ее принять: учителя, директора образовательных учреждений, представители высшей школы.

Что и говорить, небольшой опрос собрал достаточно противоречивых мнений. И категоричных «нет», и осторожных «да». Кто-то вообще предпочел не думать о ЕГЭ, поскольку до его «петербургского» воплощения в жизнь еще есть время. Основная масса педагогов решилась поразмышлять, и из этой общей рефлексии сама собой сложилась следующая картина.

Больше всего мешают ЕГЭ слухи об этом экзамене. Это значительно затрудняет объективное суждение о нем. Но если слухи существуют, значит, имеется и некоторая почва для них? Особенное неприятие у педагогов вызывает информация о «плохом оформлении неплохой идеи», где под первым подразумевается едва ли не военизированная защита сдающих экзамен от педагогов родной школы.

- Почему меня заведомо обвиняют во взяточничестве? - вопрошает Майя ПИЛЬДЕС, директор гимназии № 56. - Не доверяют даже присутствовать поблизости от здания, где мои дети отвечают на тесты. Мало того, что государство унижает учителя материально, оно покушается и на моральную сторону вопроса. И потом, для школ повышенного уровня ЕГЭ - это откат назад, поскольку в таких учебных заведениях давно существует форма интегрированного экзамена, дети пишут научно-исследовательские работы. Совершенно непонятно, чем плох опыт проведения качественных региональных олимпиад? Не проще ли таким образом выявлять талантливых ребят и выделять им деньги на учебу в столичном вузе? Обычный ребенок вполне может учиться в областном вузе или филиале столичного. Мне не понятно, на чем строится теория доступности, которую провозглашают идеологи ЕГЭ, если вузы Петербурга уже проводили в этом году одно входное испытание для тех, у кого высший балл по ЕГЭ.

У приверженцев негативного мнения есть оппоненты.

- Мне кажется, ЕГЭ тем хорош, что позволяет наконец увидеть истинное положение вещей, - говорит Валентина САХАРОВА, директор 229-го лицея. - Учителя плохо учат. Я с этим сталкиваюсь очень часто, особенно когда переводят детей из других школ. Да, мы жалуемся, что маленькая зарплата, что нет заботы и внимания, но это ни в коей мере не повод для того, чтобы небрежно выбрасывать из учебного процесса целые темы! Нынешние учителя позволяют себе приходить на урок без плана, опаздывают. ЕГЭ предполагает проверку работы одного учителя другим (так, кстати, давным-давно принято в медицинских вузах) и способен повысить ответственность учителя.

Второй положительный момент видится в снижении с помощью ЕГЭ самоуправства вузов. На каком основании их программы столь разительно отличаются от школьных? К примеру, в экономический вуз ребенку, окончившему обычную среднюю школу, поступить практически невозможно, потому что программа вуза - экономическая: ребенок этого в неспециализированной школе не изучал. Если речь идет о профильной школе, то мы до нее еще не добрались, а вуз сознательно опережает события.

- Одна из острых проблем России - коммуникации, - продолжает Александр ВИКТОРОВ, председатель Комитета по науке и высшей школе администрации Санкт-Петербурга. Действительно, молодым людям из дальних районов сложно приехать учиться в столицу. Дорого и конкурсы большие. Нужно что-то делать для упрощения процедуры подачи документов и сдачи вступительных экзаменов. В этом смысле у ЕГЭ позитивный окрас. Но если он же выдвигается в качестве средства борьбы с коррупцией, мне это не по душе. Уже сейчас чувствуется, что не все субъекты РФ, участвующие в эксперименте, с высокими требованиями и одинаково относятся к этим баллам. Так же, как в вопросе с медалистами. Не стану называть регионы, чтобы не обидеть, однако среди них есть такие, чьи дети из года в год не выдерживают непредвзятых тестовых испытаний. Это означает, что в школах заниженные требования. Такой же подход может проецироваться на ЕГЭ: локализованные комиссии и т.д. ЕГЭ - не панацея от коррупции, на это существуют правоохранительные органы. И потом, надо создать нормальные экономические условия, чтобы взяток не было. Недопустимо с точки зрения экономики сосуществование в вузе платных и бесплатных мест. Это нонсенс, порождающий желание торговать бюджетными местами! Представьте, у вас есть два яблока: одно не стоит ничего, другое - копейку. Тот, кто владеет ими двумя, все равно постарается продать бесплатное хотя бы за полкопейки.

Петербургская высшая школа предлагает более мягкую модель ЕГЭ - с одним тестовым испытанием по профильной дисциплине, с олимпиадами как способом отбора талантливой молодежи. Сочетание ЕГЭ, олимпиады и тестовые испытания - современный вариант поступления в вуз. Если вузам запретить одно входное испытание, то тогда на уровне правительства страны надо принять решение о преимущественном развитии вузов Москвы и Петербурга. На наши вузы всегда будет повышенный спрос, значит, количество документов с высшим баллом ЕГЭ всегда будет выше количества бюджетных мест, и это значит, что последние надо увеличивать, строить новые общежития, умножать мощности вузов.

Что касается связки ЕГЭ - ГИФО, то я выступаю резким противником этого. Балл ЕГЭ и финансовое выражение данного балла и есть почва для коррупции. Если у вас, к примеру, высший балл ЕГЭ, следовательно, вы получаете высшую категорию ГИФО, другими словами, государство вам больше платит. Так почему же тот, кто ставит этот балл, не может сделать его незаслуженно высоким или незаслуженно низким? Ведь в его распоряжении денежный поток. Хотим мы этого или нет, а в руки тех, кто будет выставлять по результатам тестирования балл по ЕГЭ, передается бюджет страны на образование. С какой стати?

Абсолютизация ГИФО тоже недопустима. Тезис, что государственные деньги пойдут за студентом в государственный вуз, небесспорен. Есть общесистемные вопросы, а есть государственная политика, и она должна реализовываться через государственные ресурсы. Государство обязано финансировать государственную образовательную систему напрямую. Какую-то часть, конечно, можно отдать на откуп моде на профессии, воле населения, но она должна быть гораздо меньшей, чем базовая. Иначе мы перекачаем бюджетные деньги на развитие «престижных» специальностей и утопим невостребованные, но нужные. Стихия эмоций населения не должна «гулять» по системе бюджетного финансирования вузов.

Из всего вышесказанного можно вывести следующее: очертания ЕГЭ в умах стали более отчетливыми, хотя по-прежнему существует некая неясность в отношении его целей, задач и механизма реализации. Но это дело поправимое: ЕГЭ благополучно шагает по стране. Через год-два и Северная столица окажется в его «объятиях». Будут ли они взаимными, покажет время. А пока: «Вам нравятся помидоры?..»