Пресса, радио, телевидение и мы сами заговорили на новом языке, непонятном для большинства населения. Раньше мы гордились, что русские слова входят в словари всех стран мира: спутник, перестройка. Теперь к нам хлынула зарубежная лексика. Вместе с новыми товарами, новыми понятиями, означающими новые взаимоотношения работодатель - работник, взаимоотношения производственных и торговых партнеров. Язык наш англизируется. Хорошо это или плохо? Александр Солженицын и другие писатели считают, что плохо, он вместо «ваучер» говорил «долевик». Однако это слово понимается еще меньше, чем английское.

Нет уже того бережного и деликатного отношения к языку, какое было в прошлые десятилетия. Каким строго литературным языком изъяснялись дикторы на радио и телеведущие на телевидении! Насколько выверенным в смысле точного употребления слов был язык газет и журналов! На радио была заведена традиция: в случае сомнения в точности и уместности употребления того или иного выражения, точного ударения в слове обращаться к ученым, лучшим специалистам русского языка, профессорам филологии. Теперь это в прошлом.

А жаль! Ведь именно радио и телевидение - во многом законодатели моды, а вернее, нормы употребления слов. Теперь с экранов телевидения говорят в основном «уличным» языком, коверкают обычные слова, неправильно ставят ударение. Скажем, слово «прецедент» произносится в 99 случаях из 100 на телевидении как «прецендент» и телеведущими и гостями, включая политиков. Становятся «нормой» многие бранные слова. И немало людей, которые берут их в свой лексикон.

Утрачивает ли наш язык самобытность? Нет, этого просто не может быть. Во все времена наш русский язык что-то заимствовал. И в этом нет ничего дурного. Когда-то это были греческие и латинские слова (через Византию), потом татарские (через иго). Потом немецкие, голландские (через окно в Европу), потом французские (через французских учителей). Обеднел ли от этого русский язык? Нет, он обогатился. Славянских исконных корней не утратил. Думаю, что и сегодня он обогащается через новую лексику. И тем не менее беспокоиться о нем нужно, беречь его необходимо.

Еще в начале ХХ века русский поэт Вячеслав Иванов, уехавший в 20-х годах за границу, писал: «Язык наш богат: его хотят обеднить. Язык наш свободен: его укрощают, чужеземною муштрой, ломают его природную осанку, уродуют поступь. Язык наших грамотеев - уже не живая дубрава народной речи, а свинцовый набор печатника».