ЮРКИНО ДЕТСТВО

...В январе 1942 года один из партизанских отрядов, оперировавших в Понизовском районе Смоленской области, был окружен гитлеровцами. Партизаны ломали голову, как выйти из кольца, но не находили ни «одного шанса из тысячи». К тому же кончалось продовольствие. И командир отряда запросил по рации помощь у частей Красной армии. В ответ пришла шифровка, в которой сообщалось, что какие-либо активные действия советские войска предпринять не смогут, но в отряд такого-то числа в такой-то час будет направлен опытный разведчик.

И действительно, в условленное время над лесом послышался шум моторов транспортного самолета, и через несколько минут в расположении окруженных приземлился парашютист. Партизаны, принявшие небесного посланца, были нимало удивлены, когда увидели перед собой... одиннадцатилетнего пацана.

Мальчика звали Юра Жданко. Родом он был из Витебска. Еще в июле 1941-го начался отсчет его боевой биографии. Тогда вездесущий пострел и знаток местных окрестностей показал отступающей в обход города советской части брод через Западную Двину. Вернуться домой он уже не смог - пока выступал в роли проводника, в Витебск вошла немецкая бронетехника. Красноармейцы-разведчики, которым было поручено сопроводить мальчика назад, взяли его с собой. Так он стал воспитанником моторазведывательной роты 332-й стрелковой Ивановской дивизии имени Фрунзе. По сути - служил в войсковой разведке.

К операциям Юру поначалу не привлекали, но от природы наблюдательный, глазастый и памятливый парнишка быстро уяснил азы рейдовой фронтовой науки и даже осмеливался давать взрослым советы - так, экспромтом. И его способности оценили... Неизвестно, кто является героем повести Владимира Богомолова «Иван» (по которой Андрей Тарковский снял позже фильм «Иваново детство»), но во многом она будто списана и с Юры. Его начали посылать за линию фронта, и он, переодевшись в лохмотья, с сумой за плечами, ходил и просил милостыню по деревням, собирая сведения о расположении и численности вражеских гарнизонов. Успел поучаствовать и в диверсии на стратегически важном мосту. За что получил свою первую награду - медаль «За отвагу».

Зимой 1942-го, когда немцев отогнали от Москвы, обескровленные тяжелым наступлением соединения РККА были не в состоянии выручить партизан, оказавшихся в почти безвыходном положении. Оставалось одно - отправить к ним для оказания помощи лучшего разведчика, а такового, похоже, кроме Жданко, было трудно найти. Но имелось одно существенное «но». «Послали бы мы тебя, да только ведь с парашютом ты, пацан, не прыгал», - сказал начальник разведки. «Два раза прыгал! - возразил Юра. - Сержанта такого-то (фамилия этого разведчика не сохранилась в памяти тех, кто через много лет воспроизводил этот разговор) упросил, он меня незаметно учил». Все знали, что этот сержант был одним из лучших друзей Юры и потому, конечно, мог пойти на поводу у полкового любимца. Разбираться уже было некогда, да и сержант погиб... Только когда заревели двигатели Ли-2 и самолет был готов к разбегу, паренек признался, что с парашютом он, конечно, ни разу не прыгал: «Сержант мне не разрешил, я только купол укладывать помогал. Покажите, как и за что дергать!»

Благополучно прибыв в отряд, Юра Жданко сделал то, что не могли взрослые... «Один шанс из тысячи» был найден. Мальчишку переодели во все деревенское, и вскоре он пробрался в избу, где квартировал руководивший окружением немецкий офицер. Он расположился в доме некоего деда Власа. К нему-то под видом «внука из райцентра» и пришел юный разведчик, которому была поставлена довольно сложная задача - добыть у вражеского командира документы с планами уничтожения окруженного отряда. Удобный случай выпал только через несколько дней. Гитлеровец вышел из дома налегке, оставив ключ от сейфа в шинели... Так документы оказались в отряде.

За этот подвиг отважный одиннадцатилетний пионер был принят в комсомол - редчайший случай даже по тем временам: в ВЛКСМ по уставу принимали только с четырнадцати лет. «Пацанский» Юрин комсомольский билет №17445064 и сейчас хранится в музее Великой Отечественной войны в Минске.

В 1943-м Юра вывел из окружения уже батальон Красной армии. Все разведчики, пытавшиеся отыскать «коридор» для товарищей, погибли. Задание поручили Юре. Одному. И он нашел слабое место во вражеском кольце... Стал кавалером ордена Красной Звезды.

ВСПОМНИМ МАРАТА КАЗЕЯ И ВАЛЮ КОТИКА

Конечно, по прошествии времени уже трудно сказать, что в этой и подобных историях «документально подтвержденный факт», а что стало легендой. Но главное заключается в том, что таких мальчишек, как Юра Жданко, партизан и солдат Великой Отечественной, в тылах фашистских войск и на фронтах было очень и очень много...

Однако феномен этот - ребенок на войне - отечественной наукой, литературой или искусством до сих пор толком не изучен, не осмыслен. В середине 1980-х своеобразную попытку исследования предприняла неординарная белорусская писательница Светлана Алексиевич. Но в ее труде «Последние свидетели. Книга недетских рассказов» больше говорится о трагедии той войны, чем о возвышенности духа в ней. Между тем тот же Юрий Жданко (после войны он долгие годы работал в Витебске на заводе газоэлектросварщиком), вспоминая свое военное детство, утверждал, что он «играл в реальную войну», «делал то, что не могли взрослые, и ситуаций, когда они что-то не могли, а я мог, было очень много».

Воспетого Виктором Гюго Гавроша помнят все. А хотя бы одно имя своего, родного такого же Гавроша времен Великой Отечественной войны мало кто назовет. Впрочем, писатель Сергей Смирнов в своей знаменитой эпопее об обороне на Буге назвал одного мальчишку, воспитанника музыкантского взвода 333-го стрелкового полка Петю Клыпу «Гаврошем Брестской крепости». Петя и в разведку ходил, и метко стрелял из винтовки по немцам, и, рискуя быть плененным или убитым, по ночам пробирался к реке, чтобы набрать для раненых бойцов хоть флягу воды.

Может быть, о ком-то помнят еще люди, вступавшие в пионеры в 1960-1980-е годы. Навскидку же приходят на ум юные партизаны Герои Советского Союза украинец Валя Котик и белорус Марат Казей. Но кто их славит сегодня? Между тем Котиков и Казеев было тысячи, если не десятки тысяч. А ведь еще и девчонки-сорвиголовы вместе с ними партизанили!

В советское время возле бюстов некогда погибших тринадцати-, четырнадцатилетних героев повязывали алые галстуки «новой смене юных ленинцев», имена доблестно бившихся с врагом подростков присваивали пионерским дружинам, кораблям и пароходам. Наверное, вся эта шумиха была необходима в идеологической составляющей холодной войны Востока и Запада: в той конкретной ситуации противостояния двух систем подрастающие поколения должны были видеть пример - на кого равняться в отстаивании с оружием в руках интересов «социалистической Родины». Тем же Вале Котику и Марату Казею звания Героев Советского Союза присвоили лишь 27 июня 1958 года и 8 мая 1965 года соответственно, хотя все подробности их подвигов были доподлинно известны еще в 1944-м, когда оба они погибли каждый в своем бою в феврале и в мае. Из четырех пионеров - Героев Советского Союза лишь Леня Голиков получил это звание (посмертно) непосредственно во время войны. Но пропаганда начала эксплуатировать его имя тоже только в 1960-х. Четвертый Герой - ленинградская школьница Зина Портнова, которая в июне 1941-го приехала к бабушке на каникулы в белорусскую деревню, где ее и застала война. Высшей в СССР степени отличия она была удостоена также позже - 1 июля 1958 года...

СКОЛЬКО ИХ БЫЛО?

Из данных, содержащихся в различных советских источниках, можно с большей или меньшей долей вероятности вычислить, сколько же детей воевало рука об руку со взрослыми против гитлеровцев. Только в Белоруссии к концу первого, самого сложного периода войны в белорусских партизанах числилось около 600 мальчишек и девчонок. Позже не менее 74 500 белорусских мальчишек и девчонок, подростков, юношей и девушек с оружием в руках сражались против гитлеровских оккупантов. Целая армия «Гаврошей»!

Вообще удивительно, что цифру сражавшихся детей специально никто не подсчитывал; может быть, это не представлялось возможным. Хотя в Большой советской энциклопедии есть цифра: в годы Великой Отечественной более 35 тыс. пионеров - юных защитников Родины было награждено боевыми орденами и медалями.

Мальчишки и девчонки не дожидались, пока их «призовут» взрослые - начинали действовать с первых дней оккупации. Рисковали смертельно! Двенадцатилетний витебский школьник Саша Залецкий, оставшись без родителей (отец ушел на фронт, а мать погибла при бомбежке), в знойном июле 1941-го открыл загрузочные люки в нескольких вагонах-холодильниках, и десятки тонн мяса, которое гитлеровцы собирались отправить в Германию, протухли. Тогда же он научился делать знаменитые угольные мины и подбрасывал их на топливные железнодорожные склады.

Точно так же и многие другие подростки начинали действовать на свой страх и риск. Кто-то находил разбросанные с самолетов листовки и распространял их в своем райцентре или деревне. Полоцкий мальчишка Леня Косач собрал на местах боев 45 винтовок, 2 ручных пулемета, несколько корзин патронов и гранат, надежно спрятал все это, а представился случай - передал партизанам. Таким же образом создавали для партизан арсеналы и сотни других ребят. Двенадцатилетняя отличница Люба Морозова, немного зная немецкий, занималась «спецпропагандой» среди врагов, рассказывая им, как ей хорошо жилось до войны без «нового порядка» оккупантов; солдаты нередко говорили девочке, что она «красная до костей», и советовали попридержать язык, пока это для нее не закончилось плохо. Но обошлось, и позже Люба стала партизанкой.

Одиннадцатилетний Толя Корнеев выкрал у немецкого офицера пистолет с патронами и принялся искать людей, которые помогли бы ему выйти на партизан. Летом 1942-го мальчику повезло: он встретил свою одноклассницу Олю Демеш, которая к тому времени уже была членом одного из отрядов. А когда в другой отряд старшие ребята привели девятилетнего Жору Юзова и командир в шутку спросил: «А этого малого кто будет нянчить?», мальчишка, помимо пистолета, выложил перед ним четыре гранаты: «Вот кто меня будет нянчить!»

Сережа Росленко, тринадцати лет, помимо собирания оружия на свой страх и риск вел разведку, знал: найдет, кому передать сведения! И нашел.

Шестиклассник Витя Пашкевич осенью 1941-го организует в оккупированном фашистами Борисове нечто наподобие краснодонской «Молодой гвардии»: он и его команда выносили с вражеских складов оружие и боеприпасы, помогали устраивать подпольщикам побеги военнопленных из концлагерей, термитными зажигательными гранатами сожгли вражеский склад с обмундированием...

Дату подвига маленького Тихона Барана краеведы датировали 22 января 1944-го. Трудно сказать, слышал ли что-либо этот деревенский мальчишка о костромском крестьянине Иване Сусанине, за более чем три века до этого заведшего польских интервентов в топкое болото, только Тихон Баран показал фашистам такую же дорогу. Они убили его, но и сами не все вылезли из той трясины.

Несть числа этим - невыдуманным - примерам...