Мы прилетели в Сидней в самый канун Нового года, под вечер 31 декабря, когда, как в детстве, ждешь чуда и праздника. И правда, чудеса начались сразу за порогом аэропорта - из веллингтонского дождливого и холодного лета, в этом году больше похожего на зиму, за три часа полета мы перенеслись в солнечное, почти тропическое, тепло. А уж когда поднялись в нашу квартиру на четвертом этаже и увидели панораму города, просто дух захватило от открывшейся красоты! Прямо под окном просторный залив, множество яхт на якоре и под парусами, снующие между ними ферри (маленькие кораблики) и моторные лодки, чуть левее начинается необозримая сиднейская гавань с лениво плывущими могучими кораблями. Напротив, на другом берегу залива, центральные сиднейские небоскребы, широкая зеленая полоса Ботанического сада и сразу две мировые знаменитости: здание Оперы с затейливой крышей, напоминающей то ли внушительных размеров осьминога, то ли китовые хвосты, и крутые арки огромного подвесного моста через весь залив. И то, и другое давно и прочно стало эмблемой Сиднея (как птица киви - эмблема Новой Зеландии).

Каждый уважающий себя турист, попадающий в город, считает своим долгом сходить на концерт или послушать оперу и почти каждый (ну, может быть, все-таки через одного) - в составе «альпинистской группы» совершить восхождение на мост. Так и идут с утра до вечера группы маленьких, похожих на муравьев, едва различимых в высоте человечков. Трудно сказать, зачем. То ли виды оттуда более захватывающие, чем внизу, то ли из спортивного куража.

Удивительное дело, как я позже прочитала, Сидней застраивался без определенного градостроительного плана, но теперь и небоскребы, и эти два ни на что не похожие сооружения, вместе составляющие центральную часть города, выглядят очень гармонично.

Но самый главный праздничный восторг ждал нас впереди. Часов с шести вечера на зеленый берег под нашими окнами начал стекаться народ. Люди шли семьями, несли здоровенные корзины с едой и выпивкой и располагались на траве праздновать и смотреть знаменитый фейерверк. Я вообще-то знала, что в Сиднее под Новый год бывают очень красивые фейерверки, ведь именно сиднейскую команду приглашали в Лондон для устройства подсветок и фейерверков во время какого-то торжественного юбилея королевской фамилии, но чтобы это было настолько прекрасно, конечно, не ожидала.

...Первый салют начался в 21.00 и продолжался минут двадцать. Сколько же огней всех цветов радуги заполыхало в небе! Это были фонтаны, шары, звезды, букеты цветов, какие-то сложные геометрические фигуры... Ни разу ни один залп не был похож на другой. Контуры кораблей и яхт очертились разноцветными лампочками, и все это - и огни салюта, и силуэты кораблей - мерцало и переливалось в ряби залива. Такого празднества огней и красок мне никогда не доводилось видеть. Ровно в полночь загремел второй салют, еще разнообразней и краше первого, теперь в нем принимал участие и мост (в этом году ему исполняется 75 лет). Все ванты моста (подвески, на которых он висит), казалось, взорвались и облились многоцветным сиянием. Ну, разве это не сказочное новогоднее чудо?!

На следующий день прогулочный ферри повез нас по обычному для туристов маршруту по всему заливу, заходя в бесчисленные маленькие бухты и огибая острова, мимо живописных скал, потрясающих пляжей с желтым песком, многоэтажных домов и домиков самой разнообразной и причудливой архитектуры. Красиво? - Просто замечательно! Но... Когда природа обустраивала Землю, она обязательно в красивые места впихивала какое-нибудь «но», просто чтобы жизнь медом не казалась. В новозеландских фьордах на Южном острове это комары и мошка, а в Сиднейском заливе - акулы.

Капитан нашего ферри начал свой рассказ с того, что «в этой красивой бухте подрастает акулья молодь, разбредается по заливу и выходит в океан». Затем он поведал душераздирающую историю о том, как любимая всеми молодая актриса купалась («во-о-н, видите, на этом пляже») и только ступила в воду, как ее укусила трехметровая акула. Друг актрисы пытался ее спасти, но не смог достаточно быстро подняться с ней на руках по крутому берегу, и красавица умерла. С тех пор спасательные станции ставят ближе к пляжам, и «обратите внимание, на каждом пляже есть участок, огороженный сеткой, - это от акул». Следующая бухта оказалась знаменитой тем, что некий экстравагантный американец выстроил себе особняк на довольно высокой скале («посмотрите налево, видите тот дом с красной крышей и большой террасой?»), он рассчитывал по утрам прыгать в воду с веранды, как с вышки в бассейне. Но при первом же прыжке акула перекусила его пополам. Потом последовал рассказ о 15-летнем мальчике, который увлекался серфингом. И что же с ним случилось? Вы правильно догадались.

Дальше я уже не могла ни слушать капитана, ни смотреть по сторонам, потому что в ушах противно звенело от ужаса, а в каждой волне мерещился акулий плавник.

Когда наше туристическое паломничество по заливу завершилось, мы, конечно, отправились на пляж, где было довольно много людей, все с удовольствием плавали и бултыхались в воде, и рассказы капитана как-то померкли и увяли. Я думаю, дело в том, что обыкновенные сиднейцы, те, которые не туристы, не катаются на прогулочных ферри. Но все-таки в тот день мы на всякий случай купались на участке, отгороженном сеткой. Это было как-то спокойней, несмотря на то, что в сетке было несколько дыр, сквозь которые могла пройти не только акула, но и небольшая подводная лодка.

Всё, что не акулы

Есть в Сиднее на что посмотреть и кроме фейерверков и акул. Например, замечательный зоопарк и Ботанический сад. Зоопарк гораздо больше, чем в Москве, и по площади (наверное, раз в пять), и зверей там больше. Правда, после новозеландского Веллингтона мне все в Сиднее казалось большим - сам город, дома, люди в среднем гораздо выше, чем новозеландцы.

Народу в зоопарке - толпы, как и в Москве, но зато звери живут просторней и вольготней. Почти у каждого вольера служители стоят и отвечают на вопросы о «звериной» жизни. Да и расположен зоопарк в сохранившемся натуральном буше. Согласитесь, приятно все же впервые познакомиться с кенгуру и коалами в почти естественных условиях. А вольеры с жирафами как-то так хитро устроены, что можно сфотографировать жирафьи шеи и головы, торжественно плывущие на фоне небоскребов и здания Оперы. Для тех, кто ведет ночной образ жизни, предусмотрено специальное помещение с искусственным лунным светом и прочими удобствами. Это действительно зооПАРК - там можно провести хоть несколько дней подряд и не устать и не соскучиться.

Ботанический сад мне тоже как-то сразу пришелся по душе - простором, тишиной, приглашениями «гулять по траве». И действительно, люди располагаются на траве под огромными деревьями, рядом с немыслимо красивыми цветочными клумбами - кто полежать-полениться, кто в мячик поиграть, кто пообедать. Такой порядок вещей как-то трудно себе представить в ботаническом саду Веллингтона.

Многие деревья я тоже видела впервые, например, бутылочное дерево, действительно очень похожее на пузатую бутылку. Преобладают там здоровеннейшие фикусы разных видов с выпирающими из земли корнями (те самые, которые у нас было раньше принято в кадках выращивать, но только больше раз в сто).

Очень оживляют сад скульптуры. Всякие пастушки с пастушками, мальчик, вынимающий занозу из ноги (вот ведь фантазия у скульптора!), необыкновенно симпатичный черт, с рогами и козлоногий, но веселый и мудрый.

А уж какие птицы там диковинные живут! Есть чистильщики и санитары, ибисы, которые ходят по земле и собирают отбросы и мусор (буде таковые находят), я даже думала сначала, что они нелетающие, но ошиблась, конечно. Какаду с вызывающе-дерзкими желтыми хохолками сидят на невысоких ветках кустов, сверкая на солнце белыми перьями и перекрикиваясь весьма немузыкальными голосами. На деревьях повыше гнездятся стаи настоящих черных воронов и множество разноцветных попугайчиков и птичек помельче. Подстерегала нас и очень неприятная встреча - многие деревья в центральной части сада оказались оккупированы летучими мышами. Висят черными тучами, как куры, только вниз головами, отвратительно воняют и орут. Мы от этого места чуть не бегом бежали.

Напротив Ботанического сада, посреди залива, на крошечном островке стоит очередная приманка для туристов - веселенькое местечко форт Денисон. Поначалу форт был построен как штрафная тюрьма для провинившихся каторжников, которых держали в узких каменных камерах на хлебе и воде и наказывали плетьми. Одного «серийного» убийцу в 1796 году здесь повесили, и его скелет висел перед тюрьмой три года в назидание остальным каторжникам. В ХХ веке форт служил артиллерийской базой то против японской, то против «русской» угрозы. И насколько мифической была «русская» угроза, настолько же реальной была угроза японская. Во время Второй мировой войны две японские подлодки прорвались к самому Сиднею, но были потоплены с помощью этого самого форта. Ну а теперь на острове открыт популярный ресторан, специализирующийся в основном на свадебных (!) обедах.

Съездили мы, конечно, и на знаменитые Голубые горы. Это недалеко от Сиднея, километров сто. Здесь нет высоких вершин, острых пиков, горы совсем невысокие и похожи на крымские яйлы - столы с плоскими верхушками и обрывами по всему периметру или с одной стороны обрыв, а с другой - более или менее плавный подъем. Называются они голубыми, потому что в долинах постоянно стоит голубая дымка от испарений эвкалиптов. Удивительно все-таки себя чувствуешь в эвкалиптовом лесу. Испарения очень явственные, но совсем не душно, дышится очень легко. И тени эвкалипты не дают, их листья поворачиваются ребром к солнцу.

* * *

Вот и все, что мы успели увидеть за неделю. Я специально не заходила в музеи и не изучала памятники архитектуры, чтобы не делать этого кое-как, наспех. Об истории Австралии и Сиднея, колониальной, каторжной, современной и прочей напишу во всех подробностях позже, когда поживу там подольше.

Татьяна РЮМИНА, доктор исторических наук