Мы знаем на примере других языков, что наиболее развита та лексика, которая играет существенную роль в жизни народа. Например, северные народы имеют до 40 слов, лексических единиц, которые обозначают «снег». Для них это очень важно.

Если кто-то хочет стать менеджером и продавать зеленые рубашки в Африке, то ему нужно знать, что просто зеленый цвет ничего не говорит. Есть цвет полуденного банана. Есть цвет вылезшего из бассейна крокодила, который лежит в тени пальмы. Это два разных цвета.

В русском языке когда-то было 50 слов, которые обозначали степень родства. Если бы сейчас мы попытались вспомнить, то, конечно, не перечислили столько.

Образование транслирует культуру из поколения в поколение. Культура дает нам особую память, память души. Любовь к родному пепелищу. Любовь к отеческим гробам. Но чтобы эта память возникла у подрастающего поколения, с ним нужно установить контакт, пойти на общение, а настоящее общение возможно только в диалоге.

Диалог базируется на доминанте собеседника. То есть когда я обращаю внимание на то, что интересует прежде всего собеседника, и здесь очень важна интонация, с которой я вступаю в отношения с этим человеком. Одно и то же предложение, произнесенное с разной интонацией, вызывает совершенно разное отношение.

Мы, педагоги, помним знаменитое высказывание Макаренко, который пришел в театр, о том, что нельзя считать себя достигшим совершенства, мастерства в педагогике, если 26 раз по-разному не умеешь сказать: «Подойди сюда!»

Первыми забили тревогу музыканты. Свиридов стал говорить о том, что интонация, с которой мы говорим, претерпевает изменения. А что такое для музыканта интонация русского языка? Это вся мелодика, которая приходит и на основании которой появляются великие музыкальные произведения. Значит, если мы утрачиваем интонацию, то мы утрачиваем и какую-то часть общения, значит, какие-то области души тоже отсыхают и становятся недоступными нашему педагогическому воздействию.

Для нас культурные ценности - абсолютны. Но как сделать так, чтобы наши ученики тоже ощущали ценность культуры? Как передать им это? Это невозможно без интонации, без доверительного разговора.

Мы касаемся только самого нижнего слоя русского языка, его фонетической стороны, даже части ее стороны - интонации. А что происходит у нас со словами? Мы тоже знаем и видим те процессы, которые происходят, и, с одной стороны, учитель-филолог бережет и дорожит тем словом, которое досталось ему в наследство от предков, а с другой - прежде чем вступить в контакт с подрастающим поколением, ему нужно, чтобы в нем увидели человека, этому подрастающему поколению близкого. Иначе не достучаться!

Поэтому очень важным становится и знание современного сленга, и бережное отношение к каким-то первым росткам творчества. Все это составляет самую главную часть нашей педагогической работы.

Вот так я вижу эту триаду: «Образование. Культура. Язык». Язык в данном случае нужен учителю для того, чтобы установить общение, для того, чтобы установить диалог; язык - средство моего наблюдения как филолога.