Фильм, которому «за тридцать», и в начале XXI века во многом актуален. Наиболее злободневным показался мне эпизод, когда представительный папаша требует от директора заставить учиться своего ребенка, который учиться не желает. Он восклицает: «Ведь есть же закон о всеобуче!» Директор Борис Петрович отвечает: «Да, есть. Но это закон для всех - для учеников, для учителей, для родителей!» Мне кажется, что и сегодня существует заметная «асимметрия» в понимании Закона РФ «Об образовании». Мне приходилось слышать от родителей, что это закон о правах семьи и ребенка и об обязанностях школы и учителя. А попробуйте спросить ребят в 5,6,7-м классах: почему родители отдают его в школу? Вы получите ответы с ключевым словом «знания», а первым словом обязательно будет «чтобы». И очень трудно услышать другое. Что есть закон, по которому все граждане, достигшие семи лет, должны получать образование в школе. И тогда все ясно: учиться в школе бывает трудно, бывает неинтересно - есть способы этому помочь, но «не хочу» просто исключено: Закон РФ. К сожалению, наши школьники, детально изучив древние и средневековые общества, слишком поздно начинают изучать общество, в котором они сегодня живут и о котором у многих уже сложились свои, не всегда адекватные представления. В американской школе курс обществознания «Social Studies» начинается в подготовительном классе, входит в число основных и заканчивается в выпускном 12-м классе.

Еще одна важная тема: родной язык.

Директор не принял на работу учительницу, которая говорит «транвай». Сегодня, в эпоху электронных СМИ, искажения русского языка приобретают космические масштабы. За последние шесть лет в аппаратах правительства и Думы не нашлось ни одного грамотного (и смелого!) референта, который шепнул бы высокопоставленным политикам, что нельзя говорить «двухтысячи первый, ...двухтысячи шестой год», а нужно «две тысячи шестой...». А известный литературный критик, представленный как корифей и чуть ли не основоположник, рассказывал миллионам телезрителей, как злодей-редактор вычеркнул из его книги «более двухста страниц»...

Наконец, фильм убеждает зрителя, что учитель (который в школе и образец, и авторитет, и вершитель судеб) - тоже человек, у него дом и семья, где проблемы часто бывают не проще школьных. Именно об этом забывают сегодня отдельные представители общества, предъявляя школе и учителю обширные и, конечно, справедливые требования.

У меня была и сугубо личная причина отнестись к фильму неравнодушно. Ленинградскую школу №183, где проходили съемки, за год до войны окончил мой старший брат. Я не попал в эту школу потому, что в годы раздельного обучения она была женской школой; и восемь лет я ходил в свою мужскую 203-ю мимо той железной ограды, вдоль которой идет Олег Борисов в первых кадрах фильма. А брат встретил войну на погранзаставе, на границе с Польшей. Пять лет ни одного письма: два плена, два побега, отряды Сопротивления в трех странах Европы, потом ГУЛАГ. Из семнадцати парней их большого и веселого выпускного класса с войны вернулись, кроме брата, еще четверо...

Вот на какие размышления и воспоминания навел давний фильм. Наверное, таким всегда бывает настоящее искусство.

Михаил КИСЛОВ, учитель лицея №3, Гатчина, Ленинградская область