Шли годы. Бывшие ученики обзаводились семьями, у всех появились какие-то свои проблемы, но о любимой учительнице они не забывали: по крайней мере, в День учителя и 8 Марта у нее на столе всегда стояли принесенные ими цветы. А потом неожиданно началась перестройка - все изменилось, завертелось. Многие ушли из науки (а среди бывших учеников Татьяны Ивановны почему-то большинство выбирало науку), одни стали «новыми русскими», другие растерялись и оказались не у дел. Словом, каждый жил как мог, и, захваченные этим вихрем жизненных забот, бывшие ученики все реже и реже навещали любимую учительницу.

Наконец, неугомонная бывшая староста класса Настя Грачева начала настойчиво всем названивать:

- Совести у нас нет! Татьяна Ивановна столько для нас сделала, а мы... На выпускном дифирамбы ей пели, а теперь забыли! Короче - в выходной собираемся около школы в двенадцать!

И ведь собрались!

И шли теперь к любимой учительнице с цветами и гостинцами, весело переговариваясь, расспрашивая о чем-то друг друга, довольные, что наконец-то выбрались.

Настя нетерпеливо нажала на звонок знакомой квартиры. Еще раз и еще - ни звука.

- Наверное, ушла куда-то, - упавшим голосом произнесла Настя, и все разом погрустнели.

- Ну-ка! - Костя растолкал всех и энергично нажал на кнопку большущим пальцем. Звонил и звонил - бесполезно.

- Может, подождем? - неуверенно предложил кто-то. Но тут открылась соседняя дверь, и появилась худенькая старушка в очках и с седым пушком на голове - ну прямо божий одуванчик:

- К Татьяне Ивановне, что ль? Так нету ее. Схоронили.

- Как?! - вырвалось у многих: никому почему-то никогда не приходило в голову, что Татьяна Ивановна может умереть.

Новость была такой страшной и такой неожиданной, что, ошеломленные, все молчали. А старушка-одуванчик, переводя взгляд с одного на другого, проворчала:

- Опоздали...

Ульяна БЛЕДНОВА, учительница русского языка и литературы, Барнаул