Богато одарила его царство природа, трудолюбивым был народ этой страны. Зеленые тенистые леса подступали к самому царскому дворцу. Влево ли, вправо ли пойдешь - не миновать раскидистых дубрав, пахнущих пряной смолой сосновых и кедровых боров, березовых рощ, голубых, как полуденное ясное небо, озер.

С севера на юг текла широкая, быстрая река со множеством островов. В столице через нее были перекинуты причудливой работы мосты. Один из них - медный, блестящий, как золотой, к тому же украшенный тонким и изящным орнаментом и мозаикой, выложенной из драгоценных камней. Другой мост украшен зеркалами - по нему обычно разъезжали расписные экипажи вельмож. Третий, самый знаменитый мост назывался «музыкальным» - это было любимое место прогулок поэтов и актеров. В его пролете были спрятаны трубы разного диаметра, а поверху вместе с брусчаткой были уложены небольшие малозаметные клавиши. Если на них ступает одинокий путник, звучит мелодия, едет экипаж - играет целый оркестр, проходит боевая дружина - звучит марш.

И кругом фонтаны для любителей прохлады, зеленые лужайки, пешеходные дорожки, по бокам которых дивной красоты ковры из живых цветов.

Вдоль реки росли кусты диких роз, сирени, акаций, заливные луга с изумрудной травой выше роста человеческого. Так что люди гуляли по лугам с колокольчиками, чтобы не заблудиться.

А что лесного зверя да птицы, то их на полях и в лесах водилось столько, что и за три года не пересчитать. Каждое утро придворный композитор выходил на балкон дворца и дирижировал сводным птичьим хором из ста тысяч голосов. А ягод, грибов собирали в том царстве столько, что излишки обозами отправляли в соседние страны.

Но царю все это приелось, примелькалось и не казалось интересным. Все диковинное в соседних странах он уже тоже перевидал. Заскучал царь. Но вот прослышал он однажды от купцов, вернувшихся из дальних стран, что в одном отдаленном царстве-государстве дворец до самой луны выстроили, а с самого верхнего этажа к ночному светилу мост перекинули, и их царь часто гуляет по луне в сопровождении своей свиты. Так рассказывали купцы, добавив при этом, что, мол, сами не видели, а слышать слышали.

Запала эта новость царю в душу, и он совсем затосковал. «У всех есть какое-нибудь чудо, а у меня ничего, ничего необыкновенного нет», - с печалью думал царь. И захотелось ему и в своем царстве завести что-нибудь такое, чего нигде и никогда не бывало. Думал он, думал, но ничего придумать не смог. И тогда призвал на помощь главного советника.

- Дозволь, царь-батюшка, совет подать, - предложил тут же хитроумный вельможа. - Слышал я, что в старые времена у одного властелина было каменное царство. В нем все было из камня: под ногами камень, дворцы и дома из камня, и даже деревья были сделаны из камня, листья из малахита, а цветы из драгоценных камней. И царство это было прочным, неприступным, как камень, и властелин всеми другими монархами повелевал.

Царю идея пришлась по душе. «А ведь это дело, - радовался он. - Если все царство одеть в камень, да если камень-то не простой, а драгоценный, то можно всю страну превратить в огромный сказочный дворец. Это будет чудо, о котором только и разговору будет у всех путешественников. То-то соседи удивятся, завидовать мне станут».

На другой день глашатаи ознакомили всех жителей царства с высочайшим указом: «Всем от мала до велика отправиться в каменоломни и приступить к добыче мрамора и драгоценных камней».

Народ не понял царской затеи, но приказ был строгий, и царские надсмотрщики сурово наказывали за ослушание.

Прошло время, и живописная лесная страна стала мраморной. Куда ни пойдешь - везде сплошной мрамор. Улицы, площади и дворы были выложены мраморными плитами, из мрамора и другого камня были выстроены дворцы, дома, даже будки для собак. Леса пришлось вырубить, чтобы не мешали и не повредили своими корнями мраморные плиты. От лесов в том царстве осталось кое-где несколько жалких рощиц, но и они вскоре засохли. Осталось только немного земли для полей, чтобы люди и домашний скот не умерли с голоду.

Голо и пустынно стало в мраморном царстве. Исчезли звери, ушли неизвестно куда лоси, олени и косули. Из засыхающей рощицы вышла последняя косуля, отставшая от своего стада, которая умоляла бредущих неведомо куда волков съесть ее, потому что так тошно ей жить на этом свете. А те, взъерошенные, со впалыми боками, огрызались на нее: «Отстань, и без тебя свет не мил».

Но вот и лань пропала, и последние волки. Обмелела река, из которой ошалелая от жары рыба сама выбрасывалась на мраморный берег. Даже небо, прежде то лазурное, то синее, то малахитовое, стало белесым, серым, потому что смотрело оно теперь не на зелень лесов и синь рек и озер, а на белые мраморные «поляны» и «луга».

Люди перестали радоваться солнцу и дождю, разучились петь, смеяться,шутить, любить, сострадать. Это неудивительно - почти все жители, прежде веселые и здоровые, страдали от ревматизма и других болезней. Доктора ничем не могли им помочь, потому что сами болели теми же болезнями, а участие и сострадание вышли из моды.

В этой стране жил садовод по имени Слива. В мраморном царстве он оказался ненужным при дворе, а потому переселился на самую окраину, где был бесплодный пустырь, где Слива и пытался вырастить хоть что-нибудь, чтобы прокормить своих детей. Пожалуй, садовод больше всех страдал от того, что засохли леса, были вырублены все сады и перестали расти цветы. Год за годом он ждал, что царь образумится, снимет мраморные оковы с земли. Но царь, увлеченный своей грандиозной затеей, и не думал об этом, а только без конца принимал гостей и с гордостью показывал им страну, превращенную целиком в мраморный дворец.

Тогда садовод собрал все, что было у него ценного, что он нажил на царской службе за всю жизнь, и пришел к купцам. Купцы давали ему деньги или золото, но он попросил:

- Ни денег, ни золота мне не надо. Привезите мне на мой двор тысячу пудов плодородной земли.

Пожали плечами купцы, удивило их чудачество Сливы, но обещали все исполнить.

Строгое наказание грозило тому, кто осмелится убрать хотя бы одну мраморную плиту и посадить цветы или кустарник. Слива насыпал плодородную землю на своем пустыре, а так как места там было мало, он покрыл почвой и близлежащие мраморные плиты и посадил кусты роз, жасмина, сирени, акации, маленькие плодовые деревья - яблони, вишни, груши. И сразу преобразился его двор. Заулыбались его дети, снова озарилось улыбкой лицо его жены, и сам он стал прежним добряком. Скоро в зарослях сирени поселились соловьи и другие птицы.

Между тем в мраморном царстве дела шли все хуже и хуже. Простым людям совсем нестерпимо стало жить. Люди болели и умирали, не достигнув старости. Казна оскудела. Голодали даже приближенные царя.

А тут еще царю донесли, что какой-то садовод ослушался высочайшего царского указа, завел у себя сад, да при этом засыпал землей мраморные плиты. Царь приказал доставить к нему строптивца. Поскакал к нему на быстром коне посланец из дворца, чтобы привести приговор в исполнение. Но едва он вступил в сад Сливы, увидел зелень деревьев, услышал пение птиц, как почувствовал, что им словно волшебные чары овладели. Вместо того чтобы схватить Сливу, посланец царя бросился обнимать садовода и попросил разрешения остаться у него.

Царь так и не дождался первого гонца и направил второго. И с ним произошло то же самое. Затем царь послал третьего, четвертого, пятого, шестого... десятого гонца.

Но никто не возвращался. Видя, что приближенные его не могут выполнить царский приказ, царь поехал сам со свитой.

Но как только он подъехал к дому Сливы, окруженному разросшимся садом, как все слуги его бросились от него бежать и скрылись в зеленых кустах. Напрасно царь кричал, грозил, топал ногами - никто его не слушал.

По всей стране люди вышли из своих мраморных убежищ и сняли мраморный панцирь с земли. С помощью садовода Сливы люди снова посадили по всей стране сады и леса. Не один год прошел, прежде чем опять вокруг зашумели рощи и дубравы, в них вернулась дичь, завелась в реках рыба, в зеленых кущах запели птицы. Но люди не унывали и не переставали трудиться, пахать землю, сеять хлеб, растить сады.

Прошло время - и расцвела страна, исцелились от болезней люди, и снова майскими вечерами влюбленных восхищали соловьиные трели.

А из собранных мраморных плит выложили большую башню. В эту башню и посадили царя, а вместе с ним и его советника, придумавшего мраморное царство, чтобы больше они никому не мешали.