Учительница истории сказала на уроке правду о битве под Москвой, о том, что наших там погибло в восемь раз больше, чем немцев. Возможно, что-нибудь прибавила о бездарности политического руководства страны. Ученик передал ее слова своему прадеду, участнику тех событий. Прадед отправил депешу директору школы: «Таким учителям не место в школе...» Перепуганная начальница вызвала «преступницу» на ковер: «Антонина Владимировна, может быть, вы уйдете по собственному желанию?» Не менее перепуганная Антонина Владимировна нашла гениальный выход (в опасных ситуациях такое случается): «Я встречусь с этим ветераном, поговорю с ним...» В результате разговора сообразительный участник войны приутих и смилостивился. Согласился со всеми цифрами и фактами. Однако страх у учительницы не прошел: письмо в газету она подписала девичьей фамилией матери, номер школы и фамилию директора не назвала, поскольку по-прежнему там преподает... Но ведь так можно запугать всех учителей истории! Руководствуясь спущенной сверху инструкцией о воспитании патриотизма, они будут внедрять в сознание учеников ложь о Второй мировой войне.

Если учитель не знает истории, то он может ее изучить. А если он работает под страхом? Это потеря квалификации. Под страхом он преподносит детям ложь. И будет наша современная жизнь стоять на страхе и лжи, порожденной страхом, как стояла жизнь советская... Правды о войне никто не знал. Все долго были уверены в том, что немцев погибло на войне много больше, чем наших, что победу нам принесло мудрое руководство партии. В то время газеты, журналы, книги, театр и кино, выдававшие «продукцию», произведенную под страхом, под жесткой цензурой отупевших от неограниченной власти вождей, формировали «нового человека», сознание которого воспринимало мир в перевернутом виде. Мое поколение верило, что большевистская революция прошла так, как изобразил ее в фильмах о вожде кинорежиссер Михаил Ромм. (Впрочем, под конец жизни он обрел мужество и создал шедевр - «Обыкновенный фашизм».) Многие оторванные от деревни городские жители, посмотрев фильмы «Кубанские казаки» и «Свадьба с приданым», восприняли их как реальность. Тем более что они уже в школе выучили наизусть слова о крестьянине, который «землю попашет - попишет стихи».

Свои лучшие годы при Советах я (учитель) прожил под страхом и нередко был вынужден говорить детям глупости. Например: «Дети, избегайте встреч с иностранцами, они могут подарить вам «отравленную жвачку», «Дети, нам надо собрать деньги, чтобы отправить их голодающим шахтерам Англии», «Дети, капитализм загнил и умирает, в США скоро вспыхнет революция». Спасло меня то, что в школе я преподавал не историю, а немецкий язык. Страх не парализовал мои способности еще и потому, что я вел интенсивную духовную жизнь у себя дома. Тайную жизнь. Однако когда началась перестройка, бывшие советские «пугальщики» перешли к неофициальному запугиванию. Статьи в поддержку демократической революции 1991 года я писал в местную газету, в областные газеты, в московские. И вот тут началось. Звонки по телефону: «Корягин, готовь гроб и белые тапочки!», «Корягин, завернись в простыню и ползи на кладбище!», «Подкулачник! У тебя не хватает сотого шарика!» Звонки прекратились лишь тогда, когда я поставил аппарат, показывающий номер телефона шантажиста. Пошли подметные письма: «Вешать таких надо!», «Стрелять таких надо, как бешеных собак!», «Если бы не советская власть, ходил бы до сих пор в лаптях!» И я их, «пугальщиков», действительно, боялся. Это были ветераны войны, просто пенсионеры, но не только. Они потеряли то, что очень любили. А понять историческую необходимость перемен - выше их сил.

Помните ключевой марксистский тезис: «Насилие - повивальная бабка истории»? Много страха загнали насильники в наши кости за время господства и еще, как показывает жизнь, продолжают загонять.

Сергей КОРЯГИН, Гагарин, Смоленская область