У Сергея Владимировича Матуси был целый дом-интернат чужих детей. И одна родная дочь. В 2000 году она вышла замуж. Молодой семье потребовалась квартира. Чем ей мог помочь папа-педагог? Сергей Владимирович выход нашел. Лишних квадратных метров у него, разумеется, не было. Зато они были у его умственно отсталых подопечных. Матуся как опекун распоряжался имуществом детей, а деньги должен был переводить на их счета. Впрочем, особого богатства у больных не наблюдалось, а вот родственников, которые не прочь поделить и эти крохи, хватало. Но Матусе повезло - 15-летний Берек Байманов оказался сиротой. Дедушка, единственный родной мальчику человек, умер, оставив небольшое наследство: комнату на подселении. Диагноз, поставленный ребенку, означал, что самостоятельно он жить не сможет. Сергей Владимирович решил, что родной дочери квартира нужнее. Директор продал наследство подопечного, купив на эти деньги отдельную квартиру. Не для себя и не для дочери - для Берека же! Но поселил директор туда молодую семью, которая перечисляла на счет мальчика арендную плату. За четыре года накопилось... 1660 рублей. Видимо, Матуся рассудил, что о больном мальчике заботится государство, а про его дочь подумать некому, кроме папы.

Когда Берек приблизился к совершеннолетию, Сергей Владимирович понял, что надо принимать решительные меры - ведь ребенок перестает быть его воспитанником. Дорога, впрочем, мальчику светила одна - в такой же интернат, только для взрослых. А квартира по-прежнему не требовалась. Матуся продал ее своему зятю от имени Берека, убедив больного мальчика поставить подпись под доверенностью. Впрочем, убеждать-то долго не пришлось - тот мало понимал, что происходит вокруг, а Сергея Владимировича просто привык слушаться как старшего. Совесть, видимо, у директора все же наличествовала. Хотя немного. Деньги, вырученные за квартиру, он положил на счет Берека. Правда, заплатил зять очень смешную сумму - почти в десять раз меньше реальной стоимости жилья.

Вот, собственно, и вся история. Так бы все и жили не тужили, довольные и счастливые. Сергей Владимирович радовался бы за дочь, а Берек - просто каждой минуте жизни. Доверчивый больной ребенок, став взрослым, не изменился.

Но произошло непредвиденное. В сентябре 2005 года следственным управлением при УВД Ленинского округа Омска было возбуждено уголовное дело в отношении главного бухгалтера Кировского детского дома-интерната для умственно отсталых детей, которым заведовал Матуся. Женщина присвоила и растратила более 400 тысяч рублей, принадлежавших воспитанникам. Хотя чего тут непредвиденного? У директора, нечистого на руку, и подчиненные ему под стать.

Пользуясь служебным положением, бухгалтер получала в кассе деньги на приобретение вещей для воспитанников. Правда, вещей не прибавлялось. Зато липовые отчеты были в порядке. Вообще-то трудно представить, что директор дома-интерната не замечал махинаций своего бухгалтера, но его участие в них не доказано. Обнаружились они во время плановой проверки прокуратурой. Впрочем, по словам Максима Кармацкого, старшего помощника прокурора Ленинского округа, руководство дома-интерната давно уже было под наблюдением. Жалобы от воспитанников все же поступали - мол, используют их как бесплатную рабочую силу. И пожар там однажды случился по недосмотру персонала. Дети не пострадали чудом. А случай с бухгалтером заставил досконально изучить всю документацию интерната. Тогда и всплыла директорская затея с квартирой. Матусю сразу же уволили.

На суде Сергей Владимирович возмущался произволом: «Какой-то тридцать седьмой год!» Это он зря. Потому что наказание получил несерьезное - два года условно, полностью возместив ущерб, то есть вернув квартиру законному владельцу. Виновным Сергей Владимирович себя не признал. Сказал, что квартира была «убитая», и он вложил в нее очень много...

Впрочем, интересного в этом деле много. Например, где были органы опеки, когда Матуся оформлял сначала аренду, потом продажу? Как нотариус подписал доверенность, не заметив, что хозяин квартиры мало вменяем? Насколько часто в интернат наведывались проверяющие из Министерства образования? Неужели так просто «недокупить» вещей почти на полмиллиона рублей, чтобы никто этого не заметил?

Прокурор подал кассационное представление об отмене приговора в связи с чрезмерной мягкостью назначенного наказания, но судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда его отклонила.

И все же справедливость восторжествовала. Трудно представить, скольких сирот она обошла стороной, потому что они не могли или не умели отстоять свои права. Большинство детей в казенном учреждении изначально обречены на отставание в развитии, даже если такой диагноз им не поставлен.

В прошлом году несколько бывших воспитанников омских детских домов организовали «Союз отверженных». С помощью других общественных организаций Омска им удалось кое-чего добиться - например, четверо сирот получили положительное решение суда о предоставлении жилья (не менее социальной нормы). Правда, метры до сих пор на бумаге. Но надежда появилась.

Омская область стала первой в России, где принят закон о гарантированном обеспечении детдомовцев жильем. В областном бюджете на 2007 год предусмотрено более 100 миллионов рублей для покупки жилплощади 245 детям-сиротам. Собственно, пункт об обеспечении жильем неимущих воспитанников детских домов всегда был в российском законодательстве. Однако кто это должен делать и за чей счет - четко определились только сейчас. Областной бюджет выделяет деньги, а муниципалитеты приобретают на них квартиры. Расчет суммы был таков: средняя стоимость квадратного метра в области - 12 тысяч 350 рублей, норма на человека - 33 квадратных метра. Таким образом, 100 миллионов, по подсчетам специалистов, хватит 245 детям. На совести муниципалитетов - вести строгий учет нуждающихся в жилье сирот и запасаться квадратными метрами. В любом случае квартира остается собственностью муниципалитета. Ее нельзя будет ни подарить, ни продать, но можно будет прописать будущего супруга. Этим законодатели предупредили возможные мошенничества в отношении новоселов, а также обеспечили перспективы нормальной семейной жизни, которой эти дети не видели никогда. Программа обеспечения жильем воспитанников детских домов долгосрочная. Ее разработчики в средствах не скупятся. Говорят, если понадобится, то целевая сумма в 2008 году будет больше. Впрочем, изменения должны коснуться не только количества денег, но и пунктов в самом законе. Ведь если целевую квартиру нельзя наследовать, то дети нынешних воспитанников детских домов наследуют от них другое - статус ребенка, за которым не закреплена жилплощадь.

Омск