Нападение 11 сентября дало США идеальный предлог использовать силу для установления доминирования над миром. Сегодня огромное внимание уделяется вопросу о том, на каком основании Британия отправилась воевать с Ираком. Что и вполне понятно. Однако слишком мало внимания фокусируется на том, почему США пошли на войну, что также бросает отсвет и на мотивы Британии.

Общепринятое объяснение состоит в том, что после того, как башни-близнецы были атакованы, ответный удар против Аль-Кайды, базирующейся в Афганистане, стал естественным первым шагом в глобальной войне против терроризма. Далее же в силу того, что Саддам Хусейн был обвинен правительствами США и Великобритании в том, что он продолжает сохранять оружие массового уничтожения, войну решили начать и с Ираком.

Между тем подобного рода теория не совсем соответствует реальным фактам. Правда может оказаться куда как более мрачной. Сегодня мы знаем, что проект создания глобальной Pax Americana был составлен для Дика Чейни (ныне вице-президент США), Дональда Рамсфельда (министра обороны), Пола Вулфовитца (заместителя Рамсфельда), Джеба Буша (младшего брата Джорджа Буша) и Льюиса Либби (главы администрации Чейни).

Документ, озаглавленный «Перестройка американской обороны», был написан в сентябре 2000 года неоконсервативной группой экспертов, именуемой «Проект нового американского века» (PNAC). Этот план демонстрирует намерение кабинета Буша установить военный контроль над регионом Персидского залива вне зависимости от того, находился ли бы Саддам Хуссейн у власти или нет. В проекте говорится: «Покуда неразрешенный конфликт с Ираком является автоматическим оправданием, необходимость существенного присутствия американских военных сил в Персидском заливе выходит за рамки вопроса относительно режима Саддама Хусейна».

Проект PNAC при этом поддерживает более ранний документ, приписываемый Вулфовитцу и Либби, в котором говорится, что США должны «отговорить передовые индустриальные державы от оспаривания нашего лидерства или устремления к возрастанию региональной или глобальной роли». Он ссылается на ключевых союзников, таких, как Великобритания, как на «наиболее эффективные средства осуществления американского глобального лидерства». Проект отзывается о миротворческих миссиях как о «требующих именно американского политического лидерства, нежели ооновского». В нем говорится: «Даже если Саддам уйдет со сцены, базы США в Саудовской Аравии и в Кувейте останутся постоянно... так как Иран может обернуться такой же значительной угрозой интересам США, как и Ирак». Проект берет в центр внимания Китай из-за «смены режима», говоря о том, что «настало время увеличить присутствие американских сил в Юго-Восточной Азии».

Документ также призывает к созданию «US space forces» с целью доминирования в космосе и установления полного контроля над киберпространством для предотвращения использования «противником» интернета против США. Он также намекает на то, что США могут начать рассматривать создание биологического оружия, «которое способно было бы поражать определенные генотипы и могло бы трансформировать военные действия с использованием биологического оружия из сферы терроризма в политически полезный инструмент». И наконец - будучи написан за год до событий 11 сентября - он указывает на Северную Корею, Сирию и Иран как на опасные режимы и говорит о том, что их существование оправдывает создание «общемировой системы командования и контроля». Таков проект американского доминирования в мире.

Но перед тем как отбросить его, сочтя уместным лишь для фантазеров правого толка, становится ясно, что он дает куда лучшее объяснение тому, что же на самом деле случилось накануне, во время и после 11 сентября, нежели тезис о глобальной войне с терроризмом. Все это можно рассмотреть с нескольких сторон.

Первое. Ясно, что власти США сделали мало или же вовсе ничего, чтобы предотвратить события 11 сентября. Известно, что как минимум 11 стран заранее предупредили США об этом нападении. Два высокопоставленных эксперта Моссад (израильская разведка) были направлены в Вашингтон в августе 2001 года, чтобы предостеречь ЦРУ и ФБР на предмет наличия ячейки из двухсот террористов, которых подозревали в подготовке крупной операции («Дейли Телеграф» от 16 сентября 2001 года). Список, который они передали США, включал и имена четырех угонщиков самолетов 11 сентября, ни один из которых не был арестован. Еще в 1996 году стало известно о наличии плана атаки на Вашингтон с помощью самолетов. Затем, в 1999 году, в докладе американского совета по национальной разведке отмечалось, что «взрывники-камикадзе из «Аль-Кайды» могут направить самолеты, нашпигованные мощной взрывчаткой, на Пентагон, штаб-квартиры ЦРУ или на Белый дом».

Пятнадцать из числа угонщиков, атаковавших Америку 11 сентября, получили свои визы в Саудовской Аравии. Майкл Спрингман, бывший глава американского визового бюро в Джеддахе, заявил, что, начиная с 1987 года, ЦРУ незаконно выдавали визы тем гражданам Среднего Востока, которые не соответствовали визовым требованиям, и доставляли их в США для подготовки к террористическим операциям в войне в Афганистане в качестве коллаборационистов бен Ладена («Би-би-си», 6 ноября 2001).

Судя по всему, эта операция продолжалась и по окончании афганской войны в других целях. Как также сообщалось, пятеро из угонщиков прошли подготовку на закрытых американских военных объектах в 1990-х годах. («Ньсуик», 15 сентября 2001). Французский марокканец Закариас Муссаи, обучавшийся пилотному мастерству (как полагают сегодня, он был 20-м угонщиком), был арестован в августе 2001 года, после того, как его инструктор сообщил о том, что он проявлял подозрительный интерес к тому, как маневрировать большими авиалайнерами. Когда американские агенты узнали от французских спецслужб, что Закариас Муссаи был связан с исламскими радикалами, они запросили ордер на обследование его компьютера и обнаружили в нем улики относительно миссии 11 сентября («Таймс», 3 ноября 2001). Но эти улики были не приняты Федеральным бюро расследования.

Все это представляется еще более потрясающим - с позиций войны против терроризма - в свете столь замедленной реакции на события 11 сентября как таковые. Первый угонщик попал под подозрение не позднее чем в 8.20 утра, а последний угнанный самолет упал на Пенсильванию в 10.06 утра. Ни один военный самолет не был поднят для расследования происходящего с военно-воздушной базы Эндрюс, расположенной всего в 10 милях от Вашингтона, до тех пор, покуда третий самолет не врезался в Пентагон в 9.38.

Почему? Ведь и до 11 сентября наличествовали стандартные предписания FAA касательно перехвата захваченных угонщиками самолетов. Между сентябрем 2000 года и июнем 2001-го американская авиация поднимала свои боевые истребители в небо 67 раз, дабы отследить подозрительные самолеты (АР, 13 августа 2002). Согласно существующей в США инструкции, как только самолет значительно отклоняется от заданного ему маршрута, боевые истребители посылаются ему вдогонку в целях расследования.

Было ли проявленное бездействие попросту результатом халатности ответственных должностных лиц и игнорирования ими полученных данных? Или же операции по обеспечению воздушной безопасности США были намеренно свернуты 11 сентября? Если так, то зачем и по чьему распоряжению? Бывший федеральный прокурор США Джон Лофтус сказал: «Информация, предоставленная европейскими разведслужбами накануне 11 сентября, была столь обширной, что ни для ЦРУ, ни для ФБР больше невозможно настаивать на оправдании на основании некомпетентности».

Не лучше обстоит дело и с ответом США на события 11 сентября. Доселе так и не было предпринято ни одной серьезной попытки захватить Усаму бен Ладена.

Американский глава объединенного командования штабов генерал Майерс, зашел так далеко, что заявил о том, что «целью никогда не было заполучить бен Ладена» (АР, 5 апреля 2002). Разговорившийся агент ФБР Роберт Райт сказал («АВС ньюс» 19 декабря 2002), что в штаб-квартирах ФБР не желают никаких арестов.

А в ноябре 2001 года американские военно-воздушные силы сетовали на то, что за предыдущие шесть недель имели в своем поле зрения лидеров Аль-Кайды и Талибана 10 раз, но не были в состоянии атаковать их, потому что не получили достаточно быстро разрешения на это (журнал «Тайм», 13 мая 2002). Ни одно из этих собранных свидетельств, каждое из которых происходит из источников, уже ставших публичным достоянием, не укладывается в идею реальной, исполненной решимости войны с терроризмом. Весь этот каталог свидетельств встает, однако, на место, будучи противопоставлен проекту PNAC.

Иногда кажется, что так называемая «война с терроризмом» используется преимущественно как фальшивое прикрытие для достижения более широких стратегических целей геополитики США. И в самом деле, Тони Блэр намекнул на это, когда сказал парламентскому комитету: «По правде говоря, у нас не было бы возможности заручиться общественным согласием, начав внезапно кампанию в Афганистане, если бы не события 11 сентября». («Таймс», 17 июля 2002). Точно так же Рамсфельд был настолько нацелен на то, чтобы заполучить рациональное обоснование для нападения на Ирак, что он десять раз обращался к ЦРУ с поручением отыскать свидетельства, связывающие Ирак с событиями 11 сентября; ЦРУ всякий раз возвращалось с пустыми руками (журнал «Тайм», 13 мая 2002).

На самом деле события 11 сентября дали исключительно удобный предлог, чтобы запустить проект PNAC в действие. И опять же достаточно очевидно свидетельство тому, что планы военных действий против Афганистана и Ирака были готовы задолго до 11 сентября. Доклад, подготовленный для американского правительства Бейкеровским институтом общественной политики, отмечал в апреле 2001 г., что «США остаются пленником стоящей перед ними энергетической дилеммы. Ирак остается дестабилизирующим фактором... проникновения нефти на международные рынки с Ближнего Востока». Представленный группе по энергетическим проблемам вице-президента Чейни, этот доклад рекомендовал в силу неприемлемости риска для США, необходимость «военных действий» («Санди Геральд», 6 октября 2002).

Аналогичные свидетельства существуют и в отношении Афганистана. Би-би-си информировала (18 сентября 2001), что высокопоставленные американские чины на встрече в Берлине, состоявшейся в середине июля 2001 года, сообщили бывшему министру иностранных дел Пакистана Ниазу Ниаку, что «военные действия против Афганистана начнутся к середине октября». До июля 2001 года американское правительство рассматривало режим Талибана как источник стабильности в Центральной Азии, который мог бы позволить сооружение углеводородного трубопровода с нефтяных и газовых месторождений Туркменистана, Узбекистана, Казахстана через Афганистан и Пакистан к Индийскому океану. Но столкнувшись с отказом Талибана принять условия США, американские представители заявили им, «Или вы принимаете наше предложение ковра из золота, или мы погребем вас под ковром из бомб» («Интер Пресс Сервис», 15 ноября 2001).

С учетом этих данных неудивительно, что некоторые рассматривают неспособность США предотвратить нападение от 11 сентября как создание бесценного предлога для нападения на Афганистан в ходе войны, которая была, очевидно, уже полностью спланирована заранее.

Проект PNAC от сентября 2000 года отмечает, что процесс трансформации США в «завтрашнюю доминирующую силу», вероятно, будет долгим в отсутствие «каких-либо катастрофических и катализирующих событий - таких, как новый Перл Харбор».

Нападение 11 сентября позволило США нажать на кнопку «пуск» для разработанной стратегии, в точном соответствии с планом PNAC - что было бы политически нереально достичь в иных обстоятельствах. Решающей мотивацией для этой политической дымовой завесы является то, что США и Великобритания начинают испытывать недостаток в надежных углеводородных запасах. К 2010 году мусульманский мир будет контролировать до 60% мирового производства нефти и, что еще более важно, 95% объемов мирового нефтяного экспорта.

В то время как спрос постоянно растет, начиная с 1960-х - точно так же постоянно снижаются поставки. Это приводит к возрастающей зависимости от зарубежных поставок нефти как для США, так и для Великобритании. США, производившие внутри страны в 1990 году 57% от ее общих энергетических потребностей, согласно прогнозам, к 2010 году будут покрывать своим внутренним производством лишь 39% потребностей своей экономики.

Министр департамента промышленности и торговли Британии признал, что 70% нашей электроэнергии к 2020 году будет производиться на основе газа и что 90% будут импортными. В этом контексте следует заметить, что Ирак имеет 110 триллионов кубических футов газовых запасов в дополнение к своей нефти.

В докладе Комиссии по американским национальным интересам в июле 2000 года было отмечено, что наиболее обещающим новым источником мировых запасов является Каспийский регион и что это облегчило бы зависимость США от Саудовской Аравии.

И Британия заинтересована в борьбе за оставшиеся мировые запасы углеводорода, и это может служить частичным объяснением британского участия в военных действиях США. Лорд Браун, исполнительный директор «Бритиш Петролеум», предупредил Вашингтон против раздробления Ирака для нужд своих собственных нефтяных компаний в послевоенный период («Гардиан», 30 октября 2002). И когда британский министр иностранных дел встретился с Каддафи в его палатке в пустыне в августе 2002 года, было сказано, что «Британия не хочет уступить другим европейским нациям, уже рвущимся к преимуществам потенциальных лакомых нефтяных контрактов» с Ливией (Би-би-си он лайн, 10 августа 2002).

Заключением всего этого анализа должно, без сомнений, стать то, что «глобальная война с терроризмом» имеет черты политического мифа, распропагандированного с тем, чтобы вымостить дорогу для совершенно иного плана - американской мировой гегемонии, которая основывается на обеспечении силовой команды над нефтяными запасами, необходимыми для управления всем проектом.

Если когда-либо существовала нужда оправдать более объективную британскую позицию, движимую нашими собственными независимыми целями, то вся эта печальная сага наверняка предоставляет все свидетельства, необходимые для радикальной смены этого курса.

Материал подготовила

Ольга Дмитриева