На мелодично звенящем парадном кителе Ивана Павлова больше всего наград за 44-й и 45-й годы. Для балтийских подводников это было время побед и время реванша за неудачи первых лет войны. С 42-го по 44-й год советские подлодки не покидали базу в Кронштадте. Минными заграждениями и противолодочными сетями немцам удалось запереть Балтийский флот в Финском заливе. Несколько отчаянных попыток прорваться в открытое море закончились гибелью субмарин. «Финский залив напоминал суп с клецками. А «клецки» - это мины», - вспоминает ветеран, штурман подводной лодки Л-3 Иван Павлов.

Перелом наступил в феврале 44-го, когда Финляндия вышла из войны и появилась возможность использовать ее порты. Базы подводных лодок были переведены в Турку и Хельсинки. С этого плацдарма они могли громить нацистские транспорты так же, как когда-то немцы - союзнические конвои в Атлантике.

Подводные лодки времен войны далеки от совершенства. В тесных отсеках матросам приходилось спать по очереди, буквально в обнимку с торпедами. За 45 суток похода помыться удавалось лишь мотористам - горячей водой из контуров охлаждения дизелей. Но настоящей проблемой в мелководной Балтике была навигация. Натолкнуться на риф боялись не меньше, чем на мину. «Когда мы атакуем, нас бомбят еще, об опасности думать некогда. Только бы не потерять свое место. Только бы успевать записывать изменения курса», - объясняет Иван Павлов.

В учебники вошла знаменитая атака Маринеско. Однако самой большой морской катастрофой в истории человечества специалисты все же признают не ее, а потопление транспорта «Гойя» в Данцигской бухте 17 апреля 1945 года. В ледяной воде Балтики тогда одновременно погибли более 7 тысяч человек, остатки разгромленной померанской группировки. В эту атаку подводную лодку Л-3 выводил штурман, капитан-лейтенант Иван Павлов. «Две торпеды попали в цель. Мы еще понаблюдали его гибель и начали отходить», - рассказывает Павлов.

Спустя полвека немецкие документалисты сняли фильм, название которого на русский буквально переводится как «Бегство в смерть». В гибели «Гойи» они увидели аллегорию крушения нацистского режима. Копию картины прислали и ветерану из России.

Не канула в небытие и сама Л-3. Боевую рубку давно списанной лодки установили в Москве на Поклонной горе.