Эта студия не похожа на школу (ни на музыкальную, ни на общеобразовательную), ни на клуб по интересам, однако тут делают то, что не мешало бы делать и в школах, и в клубах. Уроки музыки здесь одновременно уроки общения и понимания. Учителя не строгие и неприступные взрослые из далекого мира, но открытые детскому любопытству, слушающие и отвечающие. Преподаватели «Острова» все, как один, харизматичные личности со своими музыкальными пристрастиями, ученику остается только привязаться к преподавателю, подружиться с ним, и полдела сделано. Каждый тут очаровывает по-своему - и загадочная Галя Крылова, и обаятельная Женя Костина, и Дима Дихтер, одинаково глубоко понимающий и музыку, и слово, и артистичный Дмитрий Земский, и Павел Аксенов с уникальным музыкальным мышлением, и многие другие. Да и ученики особенные - разновозрастные, со своим жизненным опытом, интересами, знаниями. Здесь находят друзей и учителей на всю жизнь.

Чем здесь занимаются? Есть и сольфеджио, и хор, и звукорежиссура, и актерское мастерство, и индивидуальные занятия с педагогом - классической гитары, исполнительским мастерством. И нигде вам не придется скучать. Даже если и бездельничают на занятиях, то по-своему, творчески: тут же на месте сочиняют музыку, рисуют, пополняют легендарную «Книгу опозданий» - это ж надо еще как-то остроумно оправдаться, почему ты опоздал на занятие! А еще выезжают вместе на слеты и фестивали - оттачивать свои умения на мастерских и на сцене перед микрофоном.

Но самым ценным для меня в «Острове» было знакомство с самой авторской песней. Происходит оно так: приходишь на занятие к Диме Дихтеру, например, и не знаешь, какую песню ты хочешь петь. Он думает-думает и вдруг предлагает что-нибудь такое, что ты никогда не слышал, от чего у тебя мурашки по коже бегут, и ты тут же соглашаешься эту песню разучивать. Потом спрашиваешь: «А это кто?» И Дима отвечает: «Как, ты не знаешь? Это Владимир Ланцберг, или Виктор Луферов, или Владимир Музыкантов...» Так в двенадцать-тринадцать лет впервые слышишь эти имена. А кто-то и про Окуджаву впервые услышит. Да даже если и знаешь эти песни, то, только разучивая их, ища ключ к исполнению, начинаешь их по-настоящему понимать! Сколько таких маленьких побед бывает у ученика: не звучала и не игралась песня, а вдруг получилось. Потому что понял ее. Но важно не только понять, важно передать это понимание - и тут добавляется техническая сторона: как сочетать гитару и слово, как взять сложный аккорд и при этом не смотреть на гриф, а смотреть вперед и петь для других, а не себе под нос. И главное - не терять искренности того момента, когда понял, почувствовал того человека, который эту песню написал и оставил тебе. Так и протягивается ниточка не просто к музыке или слову, но к любому другому человеку, так ты научаешься помнить о нем и быть в каком-то смысле верным ему. Такой опыт я смогла получить только в «Острове», но он очень мне помог и помогает в сегодняшней жизни.

Люди с разным мышлением уживаются тут друг с другом, творят непохожие вещи, но все-таки делают одно дело. В этом можно убедиться, придя на ежегодный отчетный концерт студии. Тут выступают и дуэты, и ансамбли, и хор, тут и маленькие сценки, и чтение стихов, и каждый год это настоящее театральное действие!

...Помню, как на одном занятии я пела скучно, без выражения:

Да-да, господа, не авось,

не когда-нибудь,

А больше уже никогда.

- Саша, - говорит Дима Дихтер. - Ты хоть знаешь, что такое «никогда»? - потом задумывается, вскаивает, начинает ходить по классу. - «Никогда» - это же ни-ког-да! Ты пойми!

И я поняла. Я и сейчас это так ясно понимаю и могу вам объяснить: если в наших силах сохранить что-то, что однажды случилось, появилось и осветило нашу жизнь, то мы должны сделать для этого все возможное. Ведь иначе «Остров» исчезнет с нашего с вами глобуса, перестанет быть частью суши, а станет только частью наших воспоминаний, превратится в самое настоящее «никогда». А никогда - это так страшно...

Саша ОСИНА

Яркая осень 1968 года. Москва, огромная площадь у метро «Университет» заполнена толпой студентов разных вузов. За спиной у всех - рюкзаки и гитары. Сбор участников одного из первых слетов КСП. Мы, первокурсники журфака МГУ, осторожно вступаем в это море.

...Что творится в Москве, пока нам неясно. Нет уже никаких чтений стихов у памятников, что так манили нас сюда из наших провинциальных городов. Уже прошли танки по Чехословакии, но их связь с оглушившей нас пустотой и скукой лекций и прочей «общественной жизни» нам, желторотым, пока неясна. Чисто интуитивно находим две отдушины: две мощные полулегальные молодежные субкультуры, рожденные оттепелью: коммунарство (в подростковой среде) и КСП (в среде студенческой - аббревиатура поначалу так и звучала: клубы студенческой песни. Потом песню эту стали называть самодеятельной, а позже - авторской, бардовской).

...И вдруг всю эту пеструю толкотню, всю огромную площадь мощной волной накрывает сочный, рвущий пространство без всяких динамиков голос:

Вот как будто бы сначала

Начинается судьба

У бетонного причала,

У последнего столба...

Высокий парень в ореоле непокорных вьющихся волос, с выразительно некрасивым, как у Кости Райкина, лицом, с гримасами королевского шута - таким предстал перед нами Дмитрий Дихтер, тогда еще студент МАИ и участник знаменитого мужского квартета «Жаворонки».

Дихтер всегда оставался камертоном порядочной, глубоко содержательной жизни. Не случайно, как и для нас когда-то, он является мощнейшим авторитетом, вот уже почти двадцать лет руководя студией «Остров», для сотен и тысяч современных подростков. Как и для всего юношеского движения авторской песни.

«Остров» - территория любви и братства. То, что это не декларация, а действительно закон их жизни, доказала мучительная ситуация развода Гали Крыловой и Димы Дихтера, влюбившегося в ученицу. Помню опрокинутое лицо и выплаканные глаза Галки, глубокую депрессию Димы, в среде ребят - расколы на два лагеря, и все же обошлось без склок и сплетен, студия выжила, и никто не обличал разлучницу, ее здесь все равно продолжали любить.

Галя Крылова была вознаграждена за мудрость и такт, встретив удивительно заботливого и любящего Алексея Дунца, вскоре ставшего ее мужем. Галина продолжает уверять: «Мы - одна семья», имея в виду и Дихтера с молодой женой. Теперь они все вместе борются с новой бедой: Дима неизлечимо болен. Леша Дунц в компьютере сводит воедино все данные о его болезни, по интернету запрашивает ведущих мировых специалистов, отслеживает малейшие изменения в состоянии...

Сегодня роль признанного мэтра для тысяч ребят с гитарами исполняет Дихтер, с его высочайшей музыкальной культурой, органичным чувством поэзии и самобытной педагогикой.

Будем молить Бога, чтобы продлились его дни и чтобы наконец их уникальная студия обрела постоянную крышу над головой.

Ольга МАРИНИЧЕВА

От редакции

Письма о бедственном положении студии «Остров» за подписью именитых бардов и композиторов были отправлены председателю Мосгордумы, депутатам Бунимовичу, Герасимову, Губенко, а также Лужкову. К сожалению, реакции почти не было. Руководителям студии самим удалось договориться с клубом «Юность» (Украинский бульвар, дом 15) о двух арендуемых комнатах. Но вот беда, само здание грозят вскоре снести.

Убедительно просим московские власти принять участие в судьбе уникальной студии «Остров».