Этому произведению и будет посвящен урок литературы в одиннадцатом классе.

Эпиграфом к нему послужит стихотворение Андрея Вознесенского:

Цветы на ветках

Как я всегда жалею

Эти цветы на ветках,

Ствол обхватив за шею,

Чтоб не сорвало ветром.

Эти цветы-ошейники

так и не разовьются...

Есть в них черты отшельников,

Данные средь многолюдства.

Есть в них укор внимательный...

Детская, что ли, старость?

Смерть - преступление матери,

Если дитя осталось!..

(Это стихотворение было прочитано мною еще в студенческие годы в журнале «Юность», с тех пор оно мне не встречалось ни в одном сборнике моего любимого поэта А.Вознесенского. Цитирую его по памяти.)

Также в качестве эпиграфа к разговору может послужить рассказ о том, что у главного героя повести была любимая книга по истории, где рассказывалось о самом первом стихотворении, созданном человечеством. Это произведение называлось «Жалобная песнь для успокоения сердца»: «Там человек, наверное, шумер... тоскует в своем одиночестве, не зная, кому он нужен в этом мире... Господи, неужели и тогда, когда только все родилось, было так плохо? Про шумеров в Истории вообще непонятно написано: «Генетические связи не установлены». Исчезли, словом. А откуда пришли и куда исчезли, неизвестно. Как мы, Кукушкины. Произошли от кого-то, а от кого - неизвестно...»

«Кукушата, или Жалобная песнь для успокоения сердца» - произведение о трагической судьбе детей, у которых в период сталинской мясорубки погибли или были арестованы и отправлены в лагеря родители, объявленные врагами народа. Живут ребята в спецрежимном детском доме, находящемся в поселке-станции Голятвино. Там же, недалеко, размещалась в полуразрушенной церкви мастерская по изготовлению колючей проволоки. И «колючки» этой в поселке столько находилось, что по экватору можно было Землю огородить. Их, этих ребят, называли Кукушатами, потому что у них у всех одна и та же фамилия - Кукушкины. И держатся они сообща, считая себя, можно сказать, родственниками. ИХ девять: Серый, от чьего лица ведется повествование, Шахтер, Сверчок, Ангел, Сандра, Бесик, Мотя, Хвостик, Корешок. Самому старшему из них, Шахтеру, 13 лет, младшему, Хвостику, 6 лет.

«В детдоме знают, что фамилия у нас Кукушкины. Но привыкли и называют Кукушатами, или Выводком, или Гнездом. А если кто попался на рынке, то Стаей, а то и Бандой».

Этих детей любили показывать разным комиссиям. И мнения у проверяющих были однозначными: «Заметна дурная наследственность», «...социально опасные. Надо бы режимчик-то ужесточить!», «Режим изоляции от общества благоприятен для их развития», «Труд и только труд лечит от классовой ненависти». Многих настораживало, почему Кукушата держатся вместе, «в стаю сбились». Директора Ивана Ореховича Степко, носящего кличку Чушка, которого дети ненавидели, постоянно предупреждали, что нельзя допускать дружбы детей, ведь «групповщина - штука страшная».

Однажды в спецрежимный детдом приехала молодая женщина Маша и попросила встречи с Серым (Сергеем Кукушкиным). Мария Ивановна отправлялась на фронт, поэтому посчитала своим долгом рассказать Сергею о его отце, инженере-конструкторе Антоне Петровиче Егорове. Отец Сергея создавал военные самолеты ЕР-5. Но самая страшная правда, обрушившаяся на двенадцатилетнего мальчика, - это то, что он, как и все ребята в детдоме, - сын врага народа. Оказывается, в спецраспределителе работала женщина по фамилии Кукушкина. Она, спасая детей репрессированных от возмездия, давала им свою фамилию. Таких всего оказалось около тридцати.

Мария, гражданская жена Егорова, передает Сергею на хранение сберегательную книжку на сумму 100 тысяч рублей.

«Он боялся, что ты один пропадешь... Он спешил что-то сделать. Он сказал: «Я ему в жизни уже ничем не помогу. И он пропадет. Пусть хоть это будет... На черный день...»

Сергей ошеломлен известием. Как же так? Он сын врага народа? Этого не может быть... Мальчику эта правда оказалась не нужна:

- Этого не было! «А что было-то? - спрошу себя. - И отвечу - да ничего и не было! Я ни от кого и никогда не родился и до войны ни с кем не рос. Этакий я птенчик из чужого яичка в гнезде: кукушка то есть мимо летела! Кукушкин сын!»

Как жить мальчику с этой правдой? Раздумья наваливались, как ком:

- Я еще подумал, что если есть дети врагов, то должны быть и жены, и племянники, и двоюродные сестры врагов, а может быть, и отцы, и матери врагов. Всего этого я не смог представить. Ведь известно же, что люди кругом живут, кому-нибудь да кем-нибудь приходятся. И если бы у меня на самом деле была бы тетка, а у нее дети, то эти дети как двоюродные мне сестры и братья стали бы врагами лишь потому, что мой отец тоже был врагом. А если бы у них, когда они подрастут, появились дети, то и они тоже должны быть врагами, и так без конца. И выходило, что сплошь все, кто бы нам ни встретился, а может, вообще все в Советском Союзе - одни враги! И разве так может быть?

Сергей о встрече рассказал ребятам. Жизнь у них меняется. Оказывается, их родители от них не отказались, а стали врагами народа. Жажда правды, желание узнать все об отцах и матерях толкает их отправиться в Москву, к самому товарищу Сталину, другу всех детей. Пусть он поможет ребятам, разберется во всем. В дорогу отправляются Сергей, Сандра и Хвостик. Именно к вождю всех народов питают любовь и уважение дети. А как иначе? Даже проводница в вагоне, тетя Дуся, говорит им: «Он наш бог и заступник! Я ему перед бюстом-то свечку ставила в избе!»

Дети надеются встретиться со Сталиным и рассказать об всем: «Мы ему скажем: мы с тобой, товарищ Сталин, хоть куда, пусть и без Ленина, но по ленинскому пути. А потом уж мы спросим, как нам дальше, Кукушкиным, жить, если отцов у нас нет, а где их искать, неизвестно. А он вызовет к себе кого-нибудь из подчиненных и прикажет всех наших, кто кому отец или мать, срочно найти». Они верят в миф о вожде до такой степени, что даже представляют гостеприимную встречу со Сталиным. Он должен обязательно поинтересоваться, как они живут, не обижает ли их кто, хорошо ли их кормят, одевают, обувают.

Но в Кремль ребята, естественно, не попали. Их прогнала охрана. Здесь же, в столице, Кукушатам удается разыскать Алевтину Петровну Кукушкину, ту самую, что спасла их, давая свою фамилию. Она прикована к постели, так как ей именно за это перебили позвоночник на допросах. Сергей не может понять, почему их было так много, детей врагов народа, что даже Алевтина Петровна не успевала считать.

Главный герой узнал, что в Москве у него есть родственники. Но, увы, встреча с ними не состоялась. Сначала с Сергеем и его друзьями не захотел общаться дядя, брат отца. Он профессор, декан, который написал письмо в ЦК и отказался от своего брата. Он же сообщает Сергею, что недалеко живет мать мальчика, Антонида. Но та из-за двери кричит своему сыну?

- Я не открою. Я с твоим отцом и не жила, когда его забрали. А потом я написала, что я ни его, ни тебя не видела и ничего про вас обоих не знаю. Я от тебя сразу отказалась. Так что ты уходи... Сергей... Мне и без тебя тяжко. Они ведь ничего не прощают.

Потихоньку ребята начинают прозревать, видя, что Москва - это «логово, которое само себя забаррикадировало и само себя заперло от всех! Одни мильтоны вокруг стоят!» Там все живут, как у них, в спецрежимном детском доме. «И Сталин, если посудить, в «спеце» живет. Какая разница, снаружи его охраняют или внутри!»

Они вынуждены возвратиться в детдом. Еще одно прозрение приходит к ним: «Везде одно и то же!.. И везде мы виноватые. Только неизвестно, в чем мы виноватые. Вообще виноватые. Виноватыми такими родились, значит».

В детдоме начинается бунт. Он вспыхивает неожиданно. Достаточно было веской причины. Ребята крушат все подряд. И только портрет вождя всех народов не трогают, так как считают, что он-то, конечно, сам товарищ Сталин, ни в чем не виноват. В столе у директора ребята находят письмо. Неизвестно, кто написал его и кому оно было адресовано, но каждый из обитателей детдома мог бы посчитать, что именно ему оно прислано:

«Дорогой сынок, вот как долго я тебя искал... я ни в чем не виноват, я всегда, всю свою сознательную жизнь был верным членом партии ВКП(б). Они меня истязали до полусмерти, я не спал семь суток, а потом подписал навет на самого себя... папка твой был всегда честен, и, умирая, он будет думать о тебе».

Ребята поджигают кабинет директора, затем бегут в дом Чушки. Сжигают там любимых его поросят. Самого директора привязывают к кровати и насильно поят самогоном. Затем они направляются к начальнику милиции и пугают его тоже.

После выплеснутого протеста ребята закрываются в сарае и отстреливаются из винтовки. А размышляют они так:

- А ведь мы тоже народ, нас мильоны, бросовых... Мы выросли в поле не сами, до нас срезали головки полнозрелым колоскам... А мы, по какому-то году самосев, взошли, никем не ожидаемые и не желанные, как память, как укор о том злодействе до нас, о котором мы сами не могли помнить. Это память в самом нашем происхождении... У кого родители в лагерях, у кого на фронте, а иные, как крошки от стола еще того пира, который устроили при раскулачивании в тридцатом... Так кто мы? Какой национальности и веры? Кому мы должны платить за наши разбитые, разваленные, скомканные жизни...

Всех бунтовщиков, закрывшихся в сарае, расстреляли милиционеры. В донесении в областное управление НКВД было сказано, что при обезвреживании группы «особо опасных преступников, рецидивистов - подростков, совершивших разбойные нападения на отдельных граждан поселка», все они были уничтожены.

Вот так погибли эти дети, Кукушата, вылетевшие из уничтоженного злым роком насилия родительского гнезда и так и не успевшие опериться.

Вопросы к классу

Что дает для понимания затронутой в повести проблемы шумерская «Жалобная песнь для успокоения сердца»?

Почему у героев повести так сильна вера в Сталина? Что этому способствовало?

Кто был виноват в том, что дети оказались никому не нужными? Могло ли воспитать их государство?

Против кого был направлен бунт детей?

Попытаемся представить атмосферу того времени, когда даже мать боялась говорить с сыном.

Несет ли государство ответственность за судьбу подрастающего поколения?

На сегодняшний день в России около двух миллионов беспризорных детей.

Почему это стало возможным?

Что нужно сделать, чтобы этого не было?

Александр ИКОННИКОВ, учитель русского языка и литературы, отличник народного просвещения

Орел