В то время как молодой и задиристый шведский король Карл XII, возмечтав о небольшом переделе мира и возомнив, что ему море по колено, выступил в поход против русского царя Петра, его коллега - стареющий и пресытившийся король Франции Людовик XIV, за свою долгую жизнь уже всласть наигравшийся «в солдатиков», размышлял только о том, как бы заманить к себе «под крылышко» юную мадемуазель де Монтеррас. Узнав, что коварная прелестница уже давно отдала сердце другому - роскошному шевалье де Брезе, а тот еще имел наглость драться из-за барышни на дуэли, разгневанный монарх высылает своего счастливого соперника из страны, отправляя его с письмом в русский военный лагерь. Второго дуэлянта, чтоб впредь неповадно было нарушать королевские эдикты, Людовик тоже гонит прочь - только в шведскую ставку.

«Французскую» часть фильма Ряскову удалось снять с известным шиком: никто не скажет, что пышные дворцовые галереи Версаля - это всего лишь «замаскированные» цеха одного из московских заводов. Как, впрочем, и поле Полтавской битвы - не более чем ближайшее Подмосковье, и голландский порт - не иначе как один из кварталов Петербурга. Художественное решение картины - вообще одна из ее сильнейших сторон. Два года, ушедшие на консультации с историками, работу с материалами исторического музея Стокгольма, дают о себе знать. Оружие той поры - и холодное и огнестрельное - изготовлено по слепкам с музейных образцов. Перед тем как начать съемки, режиссер заставил артистов, участвовавших в сцене Полтавской битвы, целый месяц проходить в костюмах, чтобы придать им достоверную «потертость». Но вот как раз это не слишком сработало: единственная претензия, которую можно предъявить художникам «Слуги государева», - излишняя чистота и опрятность повествования. Будто сюжет переносит нас не в увязшую в болотах, пропахшую потом, изнывающую от жары и насекомых армию, а на бал-маскарад, причем нашего, в меру гигиеничного времени.

Некоторые проблемы наблюдаются и с драматургическим строем фильма. Без очевидных казусов и натянутостей не обошлось. Они, увы, утяжеляют действие, заставляя разочарованно морщиться, сбивают с настроения. Ну, например, как вы себе представляете, чтобы французская придворная дама, составляющая все помыслы короля, узнав о том, что ее любимый послан в далекую дикую Россию на верную смерть, сбежала под покровом ночи из дворца, без всяких документов вскочила на первый попавшийся корабль и помчалась вслед за своим «соколом»? При этом на русской границе в ее руках внезапно оказывается подорожная: где она ее взяла, в каком консульстве выправила, если учесть, что разъяренный монарх послал вслед за беглянкой погоню? Сказка тысячи и одной ночи, честное слово.

«Рояль в кустах» - тоже не самый изящный прием. Но без него, увы, не обошлось. Продираясь после секретного задания к своим сквозь дремучие леса и бескрайние поля, русский офицер Григорий Воронов - сорвиголова, рубаха-парень и кристальное сердце, повстречавшийся французу в пути и взявший по благородству души шефство над слегка растерявшимся от русских реалий де Брезе, - заявляет, что именно в этих лесах-полях и стоит его, Гришкин, родной хутор. Не в ста верстах западнее, не хотя бы в двадцати севернее, а аккурат в этих широтах. Понятно, что для следующих страшных и трагических сцен режиссеру ну просто позарез нужен был мирный хутор. Но, если честно, это мог быть любой другой, не обязательно родной, опять-таки чистенький, как с картинки, двор - на драматизме происходящего эти генеалогические тонкости ни к чему.

Именно тут, на хуторе, мы наконец-то снова видим второго француза-дуэлянта, казалось, навсегда позабытого и брошенного авторами сценария на произвол судьбы. Кстати, на протяжении всего фильма он будет редкостным подлецом, мерзавцем и негодяем, а к финалу отчего-то внезапно станет хорошим и благородным. Столь внезапное и парадоксальное перерождение, ничем не объясненное и не подкрепленное, также оставляет в печальном недоумении.

Но что мы все о грустном: в картине есть две вещи, за которые режиссеру можно простить все прочие огрехи и тихо снять перед ним шляпу. Он не побоялся взять в проект - огромный, дорогой, сложный - множество актеров-дебютантов, новых лиц, не заезженных и не затасканных из сериала в сериал. Новые лица вызывают доверие, они не путают и не смешивают карты восприятия. Наоборот, погружают в повествование, не вызывая посторонних ассоциаций. Звезд тут всего пара-тройка, да и те в эпизодах: Николай Чиндяйкин и Алексей Чадов - польские партизаны, Ольга Арнтгольц - путешествующая немецкая аристократка, которой авторы фильма отмерили не больше 10 минут экранной жизни. Роль Гришки Воронова сыграл Александр Бухаров, еще пару месяцев назад известный как Волкодав из рода Серых Псов. Сыграл виртуозно, как первая скрипка во всемирно известном симфоническом оркестре. Сыграл в духе старой русской актерской школы - живо и убедительно. Хорош и главный герой. После исполнения роли молчаливого и стремительного галла де Брезе Дмитрию Миллеру сидеть без работы явно не придется. Ведь публика, как капризная барышня, ей все время подавай новых героев, эффектных и харизматичных. И если уж нашла такого - скоро не отпустит.

Но главный поклон Ряскову - за предельно простую мысль, все же донесенную, несмотря на все художественные минусы и просчеты, до зрительного зала. Не бывает хороших армий. Оскалившаяся толпа, катящаяся по земле с оружием в руках, всегда теряет человеческий облик. И тут не важно, какая на солдатах форма и какому штандарту они присягали. В любом случае от них лучше прятаться в подпол. Хотя и там найдут, изувечат, пожгут. Русские ненавидят шведов, которые насилуют их женщин, а поляки - русских, за то, что топят младенцев в реке. Толпа всегда беспощадна и безумна, особенно на войне. И нет смысла обелять одних и очернять других. Человеком тут может остаться лишь сам человек, личность, благородная единица. Если заглушит шум крови в висках, потушит животный блеск в глазах. Если наберется сил поставить себя на место своей жертвы. Если сумеет хоть раз пощадить...

Чем обернется для создателей «Слуги государева» его прокат в российских кинотеатрах, - это, как говорится, время покажет. Но уже сейчас можно утверждать наверняка: молодые люди, а главные зрители картины все же они, теперь надолго запомнят, в какую эпоху случилась Полтавская битва, а пушкинская «Полтава», безусловно, войдет в список самых модных книг сезона.