Творческая судьба Елены Камбуровой представляет собой непрерывное восхождение. Сегодня перед нами человек, чей голос способен выразить эмоции и чувства, прежде находившие столь полное выражение только в чистой музыке. Выходя на сцену, тишайшая, закрытая Камбурова отменяет человеческую природу, чтобы иметь возможность высказать то, что находится за пределом досягаемости слов. Как она это делает - тайна. Тем не менее каждое слово она произносит с максимальной ответственностью, с той ее мерой, которая присуща поэтам. Некоторые слова - как первые, никем и никогда до нее не произнесенные, некоторые - как последние.

Если представить себе программу ее концерта в виде письма с непременными знаками препинания после каждой песни, то 10 лет назад в нем преобладали многоточия и знаки вопроса. Сегодня это вдохновенная скоропись с огромным количеством восклицательных знаков. Камбурова, свободно переходя от гротеска к пафосу, от восторга к страданию, от ярости к нежности, создает на время концерта экстремальную ситуацию, требующую выносливости от зрительского сердца, а от работающих с ней блистательных музыкантов - Олега Синкина и Вячеслава Голикова - не только виртуозной игры, но и самоотдачи, и мгновенной способности к импровизации.

Все, что сказано Еленой Камбуровой со сцены, даже в самых тихих песнях, сказано со страстью, внушенной абсолютной верой в то, что сказанное может изменить человека и мир. На сцене она бесстрашна и, пока звучит музыка, не просто открыта - распахнута. Ее вокальный диапазон велик, но эмоциональный не имеет границ: нередко она, следуя внутренней необходимости, начинает песню с того эмоционального взрыва, который другие охотно сделали бы эффектным финалом. Она не бережет себя, это не входит в ее задачи. Она сохраняет то, что считает, безусловно, более ценным, чем своя жизнь.

Ее гастрольный график расписан на 300 дней в году. К поездкам, поездам-самолетам, провинциальным гостиницам, тюменской погоде, американским расстояниям, израильской напряженности она относится так же, как относятся к неизбежным минусам своей работы солдаты, врачи «скорой помощи» и милиционеры в советских фильмах: есть дело, и оно должно быть сделано. Остальное - подробности.

На сцене она живет по законам созданной ею гармонии, которая лишь кажется хрупкой. Ее не могли разрушить ни запреты сановных комсомольцев, ни вычеркнутость из телевизионного сознания огромной страны, ни условия рынка... В эту гармонию включено даже дыхание в паузах. Камбурова всегда «слишком», всегда «чересчур», не потому, что она лишена чувства меры, а потому, что не существует системы координат, чтобы вписать туда ее искусство. Ей немыслимо подражать. Она непредсказуема. Ее концерты не похожи один на другой, потому что не бывает двух одинаковых явлений природы. Двух одинаковых гроз.

Она может шептать или кричать, может смешить, может бросаться в такие пропасти отчаяния и трагизма, о существовании которых в данном конкретном произведении никто не подозревал - может позволить себе все, что продиктовано стремлением высказаться. Не только может, но должна, потому что, кроме нее, это никому не под силу.