Я мечтал стать юристом

Такие же точеные черты лица, такая же стройная фигура. И тот же знакомый голос. Мы беседовали у Игоря Старыгина дома. Глядя на него, я все время представлял его в мушкетерском плаще и со шпагой в руке.

- Игорь Владимирович, на роль Арамиса, сделавшую вас суперпопулярным, вы попали без проб?

- Нет, конечно, пробы были, причем режиссер выбирал из многих актеров. Мне, наверное, просто повезло. Кстати, потом я не раз пытался выяснить, кого же мне удалось обойти, но ни Георгий Юнгальд-Хилькевич, поставивший фильм, ни другие члены киногруппы так и не выдали эту тайну. Единственный, кто с самого начала знал, что будет сниматься в картине, - это Миша Боярский: его утвердили за полгода до начала съемок - как хорошо поющего драматического актера.

-Когда смотришь фильм, возникает ощущение, что вы все буквально родились в седле.

-Если бы это было так... Первые съемки у нас проходили во Львове на стадионе «Урожай». Подвели лошадь, я взобрался на нее и тут же слез: такое впечатление, что находишься на уровне второго этажа, у меня голова закружилась. Те же ощущения испытал и Валя Смирнитский. Режиссер посмотрел на нас и спросил: «Деньги есть?». Я протянул ему десятку. Тогда он подозвал какого-то пацана: «Вась, сбегай за бутылкой». Нам налили по сто пятьдесят граммов водки, и только после этого мы решились сделать еще одну попытку. Ничего, получилось, мы даже почувствовали какую-то уверенность в себе. Съемки потом проходили в Прибалтике, в том числе в Таллине.

-Ради съемок вам пришлось оставить театр?

-Нет, я продолжал играть в Театре имени Моссовета. Причем именно в это время выпускался спектакль по пьесе Александра Штейна «Версия», где у меня была очень интересная роль Андрея Белого - поэта и писателя. Так вот утром репетировал в театре, в три часа дня машина везла меня в аэропорт, я улетал на съемки, которые продолжались вечером и ночью, а наутро снова был в театре. Никакой поблажки мне не давали, так что пришлось нелегко. Но все-таки это было самое лучшее время в моей жизни. Мы же были молодые, веселые. И в жизни вели себя, как наши герои-мушкетеры.

-Ваши герои отдавали дань Бахусу.

-И мы тоже. Но в основном только для того, чтобы как-то расслабиться после трудных съемок. Тем более что вокруг нас постоянно вились красивые девушки...

-Ваша популярность не знала границ...

-Это верно. Однажды после творческой встречи со зрителями я вышел из Дворца культуры, и на выходе на меня бросился какой-то огромный мужчина. Схватив меня железными ручищами, он кричал: «Я - ваш кумир! Я - ваш кумир!». Потом эту шутку стали повторять мои коллеги...

-Мушкетеры дружат по-прежнему?

-Мы очень часто видимся с Мишей Боярским, который практически каждую неделю приезжает в Москву из Санкт-Петербурга. Встречаемся и с Валей Смирнитским, к сожалению, у него не так давно была операция, и он себя еще не очень хорошо чувствует. К сожалению, Веня Смехов в основном работает за границей, но когда наведывается домой, то видимся и с ним. Кроме того, часто друг с другом перезваниваемся, так же, как и с Владимиром Яковлевичем Балоном, который поставил в картине все трюки.

-Как по-вашему, сегодня может существовать мушкетерская дружба, когда «один - за всех и все - за одного»?

-Конечно, может. По-моему, именно такая дружба у нас с ребятами. У меня есть еще один друг - оператор Центрального телевидения Саша Ревазов. Мы всегда можем рассчитывать друг на друга.

-Давно хотел узнать, вы сами пели в фильме?

-Нет, ни я, ни Валя Смирнитский, ни Веня Смехов в фильме не поем. В нем звучит только голос Миши Боярского. Правда, когда на творческих вечерах зрители просят спеть что-нибудь из фильма, я иногда лукавлю, говорю, что, мол, не в голосе, рояля нет и т.д.

-Это правда, что вы вначале отказались сниматься в фильме «Доживем до понедельника»?

-Здесь произошла такая история. С друзьями-однокурсниками мы, как и многие другие студенты театральных вузов, бегали по киностудиям, заглядывали в кабинеты и спрашивали: «Артисты не нужны?». Как-то, заглянув в одну из комнат, увидели там Станислава Осиповича Ростоцкого и Вячеслава Васильевича Тихонова, которые рассматривали фотографии школьников. Они посмотрели на нас и сказали: «Ребята, вы очень симпатичные, но для ролей в фильме, который собираемся снимать, староваты». Неожиданно через месяц после этого ассистентка режиссера предложила мне почитать сценарий картины. Но мы, студенты выпускного курса ГИТИСа, договорились поехать летом на заработки на Братскую ГЭС. Мне это было гораздо интереснее, чем съемки в картине, поэтому я уехал, даже не прочитав сценария. И вдруг в октябре, когда мы выпускали дипломный спектакль «Ревизор», где я играл роль Хлестакова, мне позвонили, сказав, что назавтра я должен быть на Киностудии имени Горького на примерке костюма. Так я попал в картину. Девятиклассников, кроме меня, сыграли также второкурсники Оля Остроумова и Юра Чернов. Нашу учительницу английского языка играла Ира Печерникова, только-только закончившая театральное училище и поступившая в Ленком.

-В школе вы были примерным учеником?

-Класса до седьмого учился хорошо, а потом пошли и тройки, и двойки, наверное, сказался переходный возраст.

-И вы с детства мечтали об актерской профессии?

-Вот уж нет, это получилось совершенно спонтанно. Я мечтал стать юристом, чтобы расследовать запутанные преступления, тем более что и дедушка у меня работал в правоохранительных органах. А в театральное пошел, так сказать, за компанию. Девушка, которая мне нравилась в школе, занималась в драматическом кружке, вот и я тоже стал его посещать, а потом мы все вместе подали документы на актерское отделение. Практически все мои друзья провалились, а меня приняли в ГИТИС в мастерскую Василия Александровича и Марии Николаевны Орловых.

-Потом не жалели, что не стали юристом?

-Иногда жалею. Актерская профессия очень зависимая, нас же выбирают, словно лошадей на базаре. Это относится ко всем, даже к самым известным, стоит не появиться на экране какое-то время, и тебя тут же забывают.

-Ну уж вам-то грех жаловаться.

-Возможно, вы и правы. Мушкетеров, конечно, помнить будут. Недавно ЮНЕСКО объявило, что два наших телевизионных фильма - «Д’Артаньян и три мушкетера» и «Шерлок Холмс» - вошли в каталог самых популярных фильмов 2000 года.

-В фильме «24 часа» вы все-таки сыграли роль адвоката.

-И был счастлив, когда мне предложили эту роль. Хоть на экране, но моя мечта все-таки осуществилась.

-В молодости вас ведь путали с Владимиром Кореневым.

-Когда я поступил в ГИТИС, Володя его уже окончил. На приемных экзаменах кто-то из преподавателей сказал: «Второй Вовка Коренев пришел». А после выхода на экраны картины «Человек-амфибия» многие пацаны, увидев меня на улице, кричали вслед: «Морской дьявол идет!» Это сходство сыграло со мной злую шутку. Когда снималась картина «Дети Дон Кихота», меня не взяли на роль одного из братьев только по этой причине. Герой картины, которого играл Анатолий Дмитриевич Папанов, всех своих детей усыновил, поэтому мы не могли быть похожими.

-У вас была совсем небольшая роль в сериале «Адъютант его превосходительства», но зрители вашего героя запомнили.

-Помню, после премьеры картины на банкете в Доме кино встал оператор фильма Петр Терпсихоров и предложил: «Давайте выпьем за Микки. В картине у него всего несколько маленьких эпизодов, но Игорь сыграл так, что зрители его полюбили». Мне было очень приятно слышать эти слова.

-Как-то на одной из телевизионных передач, где вы были ведущим, вы пригласили на танец Клавдию Ивановну Шульженко. До сих пор помню, какими влюбленными глазами вы на нее смотрели.

-Это был праздничный «Огонек». Клавдия Ивановна задерживалась. Неожиданно она впорхнула в студию и сразу стала петь песню «Бабушкино танго». Я находился от нее буквально в метре. Она подняла на меня свои удивительные глаза, я тут же подошел к ней, и мы стали танцевать. От нее шла необыкновенная энергетика, я чувствовал себя влюбленным в эту женщину... Как хорошо, что вы мне это напомнили.

-Что у вас произошло в Ялте на съемках фильма «Лунная радуга»?

-Там проходили подводные съемки. В фильме я играл такого супермена, который под водой сваривал какие-то дырки. Я долго никак не мог научиться плавать с аквалангом и тогда решил, что буду сниматься без него, самоуверенно заявив, что вполне смогу провести под водой пару минут: в детстве я любил плавать и нырять. И вот оператор и два аквалангиста погрузились под воду, на меня надели тяжелый свинцовый пояс, который сразу же потянул меня вниз. Снимали на глубине четырех метров. Первые два дубля сняли, вроде получилось, но решили все-таки сделать еще один. А тут море стало штормить, под водой ничего не стало видно. Почувствовал, что все, больше не могу, воздуха не хватает, а сам всплыть не в состоянии, пояс мешает. И тут за секунду передо мной промелькнула вся жизнь, стало очень страшно. Но страховщики меня нащупали в самый последний момент и вынесли наверх.

-Как вас угораздило после таких романтических героев сняться в роли маньяка?

-Потому что меня пригласил в свою картину «Конференция маньяков» замечательный режиссер и актер Олег Фомин. Тем более что роль мне очень понравилась, она оказалась комедийной. Я сыграл такого обаятельного, симпатичного мерзавца.

-В 90-е годы вы на экране практически не появлялись. С чем это было связано?

-В это время я перенес несколько очень сложных операций, так что именно на эти годы пришлась черная полоса в моей жизни.

-Вы сменили несколько театров.

-Сначала я играл в ТЮЗе, потом перешел в Театр имени Моссовета, некоторое время играл в Театре у Никитских ворот, последние годы работал во МХАТе имени Горького - у Татьяны Васильевны Дорониной.

-Игорь Владимирович, вот у вас за плечами несколько браков. По чьей вине все они распались?

-В своем последнем фильме «Жена его мужа» у меня есть такой текст: «Я хочу жениться на Яне. Вот сейчас разведусь с Вероникой и женюсь на Яне». Во время съемок про себя еще добавил: «В шестой и в последний раз». Кто виноват в том, что распались мои предыдущие четыре брака? Конечно, я. Первый раз я женился, когда еще учился на третьем курсе института, это называется официальный секс, потому что через год разбежались. Второй брак у меня продолжался одиннадцать лет. Она была актриса ТЮЗа, гораздо старше меня, тогда 24-летнего, от предыдущего брака у нее было двое детей. Домашние были в ужасе, мне пришлось даже уйти из дома, такой шухер в Москве был из-за этого. У нас родилась и общая дочка Настя, от которой у меня теперь растет внук. Третьей моей женой была балерина. С ней мне вскоре стало очень скучно... Четвертой моей женой стала продюсер из Свердловска, которую я привез в Москву. Я сделал ей очень хорошую рекламу, она благодаря этому пошла вверх, а я остался там, где нахожусь сейчас...

Уже несколько лет продолжается мой пятый брак с Катериной Игоревной, она - журналист. Думаю, что мы с ней будем вместе уже до конца.

-Расставались со скандалами?

-Никогда ни с кем никаких скандалов у меня не было. Кстати, все тещи меня обожают, до сих пор звонят, мы общаемся.

-Кроме Насти, дети еще есть?

-Есть еще, так сказать, внебрачный сын, учится в медицинском институте. К сожалению, у нас отношения как-то не сложились. Зато Настей я горжусь. Она талантливый человек, закончила университет искусств, прекрасно рисует, занимается дизайном, флористикой. Кстати, к юбилеям Иосифа Кобзона и Людмилы Зыкиной именно Настя составляла букеты цветов. Алле Борисовне Пугачевой и Филиппу Киркорову помогала оформлять сцену, украшать ее.

-Вы считаете себя интеллигентным человеком?

-Если я обладаю чувством юмора, значит, я интеллигентный человек.

-Чем занимаетесь в свободное время?

-Люблю рыбалку, но вообще мне никогда не бывает скучно одному, мне не надо себя чем-то занимать специально.

-Преподавательской деятельностью заняться не думали?

-У меня был такой опыт, но я вовремя понял, что это не мое.

-В материальном плане тяжело?

-Я уже на пенсии, у меня пенсия две тысячи рублей. Меня не забывают режиссеры, приглашают сниматься, участвую в творческих вечерах. Очень помогает Гильдия актеров. Так что на жизнь хватает.