В феврале 1918 года правительственные и общественные структуры Петрограда совместно с родительскими комитетами приняли решение об отправке весной 10-15 тысяч школьников на лето в «сытые» губернии. В связи с оккупацией Германией по позорному Брестскому мирному договору 18 губерний России, включая всю Украину, выбор мест отдыха был ограничен Поволжьем, Доном и Южным Уралом.

В мае два первых поезда по 400 детей в каждом с педагогами-воспитателями двинулись в город Миасс под Челябинском. Помимо школьников набралось много малолеток - родители под присмотр своих 14-летних детей отдавали их сестер и братьев 5-7 лет. Первые неприятности начались под Екатеринбургом: железную дорогу перекрыл поднявший мятеж Чехословацкий корпус, отправленный по мирному договору с оружием в Европу через Владивосток. Поэтому если первый поезд после обыска добрался до Миасса, то второй высадили под Екатеринбургом, и дети разместились в случайном курортном поселке. Так возникли Первая и Вторая колонии, соединившиеся только через год во Владивостоке. Месяц дети прожили спокойно, даже издавали рукописный журнал «Колонист». Но началась Гражданская война, обе колонии пережили бои белых и красных и стали очевидцами расстрелов пленных - зрелища не для детской психики. И оказались на «белой» территории.

В августе кончились деньги, привезенные с собой, питание стало скудным. Местные власти предвзято смотрели на петроградских колонистов как на детей большевиков, зачинщиков кровавой смуты, и в помощи отказывали. Чтобы не умереть с голоду, воспитатели устраивали старших подростков батраками к окрестным крестьянам с наказом приносить съестное и малолетним колонистам. Посудомоек, прачек и другую обслугу сократили и перешли на самообслуживание. Когда ни работы, ни еды не было, приходилось сквозь пальцы смотреть, что дети откровенно побираются и подворовывают с огородов. Связь с родителями была отрезана фронтами. Начались осенние холода, не было теплой одежды и обуви, не было и теплых помещений.

Поздней осенью 1918 года произошли первые контакты колонистов с американскими общественными организациями, оказывавшими гуманитарную помощь России. Это были Ассоциация молодых христиан, Общество квакеров, Сибирская миссия Американского Красного Креста во Владивостоке. Путем телеграфных переговоров удалось получить в Омске товарный состав с зимней одеждой, продуктами и денежный перевод, благодаря которым дети и выжили в зиму 1918-1919 года. Отчаянными усилиями персонала колоний и американцев детей малыми группами разместили по всей Западной Сибири. С помощью сердобольных местных россиян использовали под жилье частные дома, монастырские помещения, пустующие школы. Перешили по размерам теплую одежду, сделали обувь. Организовали учебу в местных школах. Но питание было скудное, кругом свирепствовал тиф.

Красный Крест во Владивостоке, не желая рисковать жизнью детей в районе боев, вывез всех колонистов под охраной солдат Американского экспедиционного корпуса во Владивосток. Это дало повод советскому правительству рассылать в мировую прессу телеграммы о насильственном удержании американцами русских детей. К Тихому океану прибыли в сентябре 1919 года. Из-за переполненности города беженцами и оккупантами Антанты разместили детей в казармах, частично - в самом городе на Второй Речке, а частично - на Русском острове в бухте Золотой Рог. И мальчиков, и девочек устроили в местные гимназии и училища, в которых преподавался Закон Божий и были скаутские отряды. Для поднятия дисциплины среди собранных вместе 800 подростков, разболтавшихся без родительского присмотра, пригласили местного скаут-мастера зрелого возраста. Захват Забайкалья японцами вынудил американцев выбрать морской вариант возвращения в Петроград, дорогой и сложный. За время ожидания парохода в колонию вернулись четверо ребят, уходивших в военные училища, пройдя недолгую службу и госпитали по ранению или тифу.

Морской вояж на японском пароходе «Йомей Мару» через Панамский канал длился три месяца, с остановками в Сан-Франциско и Нью-Йорке, с большим количеством разных инцидентов, но закончился благополучно. Во время плавания часть скаутов во главе с Владимиром Цауне совершила подпольный мятеж, провозгласив свою лояльность советскому правительству, с признанием «красной» символики - знамени, герба и «Интернационала», известив об этом представителя России в Нью-Йорке. Здесь был нарушен скаутский закон о невмешательстве детей в политику, но в Петрограде свирепствовала ВЧК-ОГПУ.

По политическим мотивам детей хотели высадить во Франции, но все же довезли до Финляндии. Перешедших финскую границу зимний Петроград 1920-1921 года поразил безлюдьем, темнотой и голодом. Не все дети и родители дожили до встречи. Так закончилось длившееся два года путешествие. В Петрограде 1921 года легального скаутинга не было, и активистам пришлось хлопотать перед Всевобучем о развертывании скаутской работы. Всевобуч дал согласие, но дни жизни скаутской организации были сочтены. В конце 1922 года Владимир Цауне в соответствии с «красным векселем», выданным на борту «Йомей Мару», в клубе «Старая и новая гвардия» торжественно спустил синие знамена Российской ассоциации юных разведчиков, и вместе со всей дружиной перешел под красные пионерские знамена.

Прошло 50 лет, и 80-летний Барл Бремхолл, один из американских волонтеров, возглавлявших спасательную операцию, через Красный Крест запросил газету «Правда» о судьбе детей. Как ни удивительно, пережив большой террор и ленинградскую блокаду, выжили около 100 колонистов. Газеты «Правда» и «Известия» опубликовали серию статей о давней одиссее, не упоминая, правда, скаутов, бывших в СССР еще под запретом. Барлу Бремхоллу воздали должное - пригласили в Москву и наградили Почетным знаком Красного Креста СССР за давнее спасение детей. А летом 1973 года произошла его неофициальная встреча с бывшими колонистами и их детьми в Ленинградской консерватории на концерте заслуженного балетмейстера, бывшего колониста и скаута Леонида Якобсона. Встреча была очень трогательной и побудила многих написать воспоминания о днях юности.

Прошло еще 30 лет, и Ольга Молкина, внучка колонистов и скаутов Юрия Заводчикова и Ольги Копосовой, издала по этим воспоминаниям книгу «Над нами Красный Крест» и организовала одноименную выставку. Добрые дела не забываются!

Всеволод КУЧИН, почетный скаут