Действительно, сейчас в самых разных гуманитарных дискуссиях и обсуждениях, я заметила, наиболее жгуче волнует всех именно социальное «Я» человека. И Мудрик действительно похож на волшебника типа кота Мура, который то и дело расколдовывает суть явлений и феноменов, остальным недоступную. Да и сколько живу, ни у кого больше не встречала эту детскую, веселую фамилию - Мудрик.

С научной сутью его концепции социализации мы не раз уже знакомили наших читателей. Повторю лишь основные «узлы» этой концепции.

Мудрик рассматривает социализацию как сочетание приспособления человека к обществу и обособления человека в нем (индивидуализация).

Он ввел четырехступенчатую систему факторов социализации: мега-, макро-, меза- и микрофакторы (где «мега» - космос, планета, мир; «макро» - страна, этнос, общество, государство; а, к примеру, «микро» - семья, группа сверстников, соседство и т.п.).

Ему же принадлежит открытие контркультурных и диссоциальных форм общности, организаций, воспитания.

Он создал также самостоятельное учение - социально-педагогическую виктимологию (от латинского слова victim - жертва) - о жертвах социализации, будь то инвалиды или, наоборот, латентные жертвы, к примеру, не получившие социального «оформления» одаренные от природы дети, потенциальные гении, не сумевшие раскрыть свой дар в силу социальных (неблагоприятных) условий.

Книга эта, вышедшая в конце минувшего года в издательстве Московского психолого-социального института РАО, представляет собой сборник из «дайджестов» разнообразных работ автора разных десятилетий. Уникальны, на мой взгляд, статьи в главе «Воспитание» о детских и юношеских организациях как социокультурном феномене, а также «Коммунарство - социально-педагогическое явление».

Кстати, именно коммунарская юность помогла нам с Мудриком, легендарным вожатым «Орленка», подружиться на всю жизнь.

Неожиданным приветом из юности стало для меня необычное для научной книги соседство рядом с учеными текстами статей Мудрика в «Алом парусе» «Комсомолки» в начале 70-х «Улица - друг» (разбор почты на нашумевшую в те годы статью Юры Щекочихина о ребятах из подворотни). Оказалось, спустя более тридцати лет(!) я помню многие фразы, мысли той статьи - из тех времен, когда Толя был постоянным гостем наших посиделок в «АП».

И тогда, и теперь я знаю: с Мудриком всегда интересно общаться, хоть вживую, хоть через его статьи и книги. К тому же он признанный мастер именно в проблематике общения. Первопроходец, ведущий - или, если хотите, вечный Вожатый. Это хорошее русское слово и обозначает возницу, везущего: вспомните, именно так - «Вожатый» - названа Пушкиным в «Капитанской дочке» глава о вознице - Пугачеве.

В нынешнем чересчур мобильном, опасно переменчивом и изменчивом мире это так важно - постоянство. Кстати, о времени, о нестабильном обществе - хочу закончить обширной, но емкой цитатой из книги: «В современной России идеологическая неопределенность, социально-политическая изменчивость, стремительная социальная дифференциация, общая нестабильность общества переходного типа существенно влияют на воспитание...

С точки зрения определения задач воспитания важно то, что в стабильном обществе интересы и возможности разных социальных слоев, профессиональных и возрастных групп относительно гармонизированы, что определяет их заинтересованность в поддержании стабильности.

В связи с этим перед воспитанием в стабильном обществе стоит задача развития человека в процессе и в результате трансляции сложившейся в обществе культуры от поколения к поколению и от элитарных слоев к низшим (независимо от любых идеологических и педагогических деклараций). При этом вопрос «что?» транслировать объективно не стоит, хотя он и может активно обсуждаться. В нестабильном, изменяющемся обществе ситуация принципиально иная. В нем отсутствует социальный консенсус, то есть интересы разных социальных, профессиональных и даже возрастных групп не стыкуются, противоречат друг другу. Большую их часть объединяет лишь согласие в том, что это общество надо изменить. Но в вопросе о том, что надо изменить, а тем более в каком направлении изменить, единства нет.

Меняющееся общество не в состоянии ставить реальные и адекватные задачи перед воспитанием...

...Перед воспитанием фактически стоит задача одновременно с обществом искать ответ на вопрос «что?» развивать в человеке, а вернее, в каком направлении его развивать, и соответственно параллельно искать ответ на вопрос «как?» это делать».

Итак, пришла пора уже больше не выяснять: кто виноват? А думать: что же делать?