Кровавое Рождество

Весной 1994-го на призывном пункте парни гадали: куда отправят? У Сергея Чечета вопросов не было. Он заявил военкому: только в ВДВ, ну, еще в морскую пехоту или погранвойска. Ни на что другое не согласен. Иначе сбежит и будет ждать офицеров-десантников.

Просьбу учли, послали в Омск. После «учебки» стал младшим сержантом, направили в Ульяновск. За успехи присвоили звание «сержант».

Новый 1995-й десантники встретили на аэродроме, а 1 января разгружались в Моздоке. Там 4 января Сергей встретил свой девятнадцатый день рождения. А через 2 дня приказ: подразделению срочно выдвинуться в столицу Чечни.

В Грозном стрелял каждый дом, подвал. На улицах догорали остовы танков, БТРов. Ад кромешный! Закрепились, организовали оборону. День продержались без потерь. А потом боевики решили отбить выгодную позицию. Начался массированный минометный обстрел. Десантники рассредоточились, укрылись за сгоревшим танком.

Сержант Чечет перебежал к тоненькому клену, чтобы лучше видеть поле боя, руководить подчиненными. Разрыв первой гранаты отбросил его метров на семь назад. Вторая разорвалась рядом. Будто тысячи игл впились в ноги. Успел подумать: «Сегодня же праздник, Рождество Христово...»

Дальше провал памяти. Очнулся от нестерпимой боли и страха, что свои приняли за убитого и бросили, отошли. Но ребята из-за укрытия кричали, звали. Почему не добил чеченский снайпер? Не понятно. Сергей на себе и рядом видел красный огонек лазерного прицела. Может, держал десантника как приманку? Или решил, что ему все равно конец, пожалел потратить пулю?

Сергей попробовал перевернуться на живот. С четвертой попытки удалось. Вонзая в землю два штык-ножа (один свой, второй снял с убитого), пополз к своим за сгоревший танк. Ребята прикрывали огнем.

Когда оставалось пяток метров, выскочил друг и земляк Слава Ветошкин, схватил за шиворот, заволок в укрытие. Вколол промедол (обезболивающее), перевязал.

Десантники уложили Сергея на вырванную взрывом подъездную дверь. Он проваливался в беспамятство, очнувшись, просил пить. Ему вкалывали очередную дозу промедола и продолжали отстреливаться от наседавших боевиков. Вода скоро кончилась. Пришлось набирать из лужи, потом из канализационного люка.

Страшнее смерти

К вечеру подошла подмога. Сергея вместе с дверью погрузили на броню, доставили в эвакопункт. Оттуда вертолетом во Владикавказ. Госпиталь был забит ранеными, а они все поступали. Сержанта сразу повезли на операцию.

Очнулся в реанимации. Над ним склонился хирург: «Ну десантник! Радуйся! В тельняшке родился. Ты потерял 50% крови. Много воды пил? Это тебя и спасло... А ногу, уж извини, пришлось ампутировать. Полетишь в Питер долечиваться».

Но Санкт-Петербург из-за погоды самолет не принял. При посадке в Москве Сергей потерял сознание. Очнулся, вокруг суетятся черные существа, сортируют раненых: «Этот наш. Тот не наш». В полубреду почудилось: попал в ад, и черти сортируют грешников. Оказалось, это морпехи в черной форме разгружали раненых. Их принял Центральный клинический военно-морской госпиталь.

Там сержант потерял счет операциям. Врачи боролись за его вторую ногу. А из культи продолжали доставать осколки гранаты - всего три десятка железяк. И как назло, заражение крови. Видно, когда тащили по грязи, поили затхлой водой, попала инфекция. На переливания крови Сергею истратили практически месячную норму хирургического отделения. Но жар не спадал. Вдобавок, началось отторжение костной ткани на правой покалеченной ноге.

Врачи, сестры, нянечки изо всех сил боролись за жизнь десантника. А он уже мысленно распрощался с ней, решил умереть. Отказался от пищи. Лежал, уткнувшись лицом в подушку, и думал о своем: «Зачем жить? Кому нужен калека в 19 лет?» Не могла смириться с трагичностью непоправимого душа. Страшнее смерти, отступившей перед мужеством десантника в пылающем Грозном, казалась ему теперь участь инвалида...

Медики поддерживали жизнь в искалеченном теле инъекциями. А через пару дней в палату ураганом ворвался лечащий хирург. Выгнав медсестер, по-мужски, во всю «непечатную» мощь русского языка объяснил Сергею, в чем тот неправ. И пригрозил: если десантник не выбросит дурь из головы, не пустит к нему... маму.

Мама?!

Сергей никому не сообщал адрес родных, не хотел их расстраивать. Да, видать, проведала медсестричка, когда метался в бреду, известила. Мать бросила младшего сына и дочь, примчалась в столицу.

Отборная «шокотерапия» офицера-хирурга подействовала. Первую ложку бульона Сергей съел из рук матери. В общей сложности она пробыла в госпитале у сына полгода из 7,5 месяцев лечения, дежурила у койки, кормила, заново учила ходить.

Перед самым праздником ВДВ вручили боевые награды, а через 3 дня после него Сергей стоял на вокзальном перроне. На голове голубой берет, на груди медаль «За отвагу», в руках костыли.

Малая родина Большая Соснова встретила десантника пирогами, водкой и... безразличием. Впереди замаячила жизнь инвалида-иждивенца на шее у родителей.

Семья Чечетов всегда жила крестьянским трудом. Отец - шофер, мать - телятница на совхозной ферме. Сергей с малолетства хлопотал по хозяйству - скотина, сад, огород. До армии закончил профтехучилище, стал дипломированным пчеловодом. Но кому нужен инвалид второй группы на костылях?

Ударился в загул. Через месяц очухался: «Не для того выжил в Рождество Христово, чтобы от водки помереть!» Пенсией да справкой участника боевых действий от жизни не отгородишься и не прокормишься.

Пермь - Монреаль - Березняки

После коротких курсов Сергей открыл первый в районе компьютерный класс в сельской школе. Районные власти поставили дома телефон, выделили автомобиль «Таврия». Увы, недолго поездил. Машина всмятку, сам чудом уцелел.

Дела шли хорошо, работа нравилась. Вот только оказалось, что получать пенсию и зарплату одновременно не положено. А зарплата Сергея не превышала 750-800 рублей - по самой низкой ставке. Образование не позволяло дать хороший оклад. И задумал Сергей учиться новому делу. Долго выбирал сидячую профессию. Остановился на бухгалтерии.

В облвоенкомате с пониманием отнеслись к просьбе, направили на учебу в Пермский госинститут коммерции. Появились новые друзья, комната в общежитии. Познакомился с красавицей Женей, стали жить вместе. Через 3 года брак оформили по закону. В общежитии по вечерам начал подрабатывать на вахте сторожем, организовал студенческую добровольную дружину присматривать за порядком. Потом повезло с работой: пермский совет ветеранов-«афганцев» организовал коммерческое предприятие и пригласил Сергея бухгалтером. Но он болезненно реагировал на малейшее замечание. Последовал один срыв, другой, третий. Видать, «не отпускала» парня война...

Облвоенкомат направил его в муниципальный реабилитационный центр «Социум». А там повстречались тележурналисты. Случайно сюжет о центре увидел канадский продюсер и загорелся идеей пригласить русского парня на роль в фильме о ветеранах вьетнамской войны. Разыскал Сергея, пригласил на кинопробы в Монреаль, организовал показ телесюжета о центре на трех канадских каналах.

Та поездка стала красивой сказкой. Поселили Сергея в канадской семье. Поразили чистота на улицах и внимание к нуждам инвалидов. Каждый магазин, кафе оборудованы пандусами, в общественный транспорт можно въехать на инвалидной коляске, место в автобусе уступают. Стоило остановиться передохнуть на улице, как тут же к нему подходили прохожие, интересовались, не нужна ли инвалиду помощь. Многие узнавали героя телесюжета, поднимали палец вверх: «Раша! Мо-ло-дец!»

Вручили Чечету VIP-приглашение на паралимпийские игры инвалидов. Наблюдая за волейболистами, он был поражен игрой безногих и безруких парней. Не верилось, что спортсмены прыгают на протезах, протезами же подают мячи, ставят блоки. В прыжке у канадского игрока лопнули ремни ножного протеза, он рухнул на площадку, но тут же вскочил, запрыгал на одной ноге к скамейке запасных, пристегнул новый протез. И под рев трибун снова вышел играть!

За десять дней в Канаде были кинопробы, встречи с интересными людьми. На прощание Сергей устроил вечер русской кухни: наготовил пирожков, пельменей, салатов. Обалдевшие от этого изобилия канадцы сходу предложили русскому парню открыть придорожный ресторанчик. Обещали всестороннюю помощь в получении кредита и статуса беженца. И были очень удивлены отказом.

А он не сомневался: домой! Там его ждали родители, любимая девушка, учеба, комнатушка в 9 квадратных метров в студенческом общежитии.

Пока учился в институте, жилищный вопрос не стоял так остро. Как ветерана, инвалида боевых действий поставили на льготную очередь для получения жилплощади в Перми. Но она движется черепашьими темпами. Поэтому с женой и маленьким сынишкой пришлось переехать в Березняки, к ее родственникам. Прописка только временная. Иначе «вылетишь» из пермской очереди. А с ней на работу не шибко хотят брать.

Два года дипломированный бухгалтер перебивается случайными заработками, составляя отчеты, налоговые декларации мелким фирмам. Бывало, «кидали», не оплачивали работу. Кто ж заступится за инвалида? Но Сергей не отчаивается, не теряет квалификации, штудирует новые нормативно-правовые акты. Одна проблема: с нового года налоговые органы будут принимать только бумаги, оформленные на компьютере. Как купить его инвалиду? Ведь семью спасает дачный участок родителей жены да огородик на подоконниках. А из двух тысяч Сережиной пенсии 500 заплати за детский садик, 700 - за квартиру. На остальные живи и ни в чем себе не отказывай.

И все-таки Сергей не унывает. Ему хватило воли, сил души, чтобы подняться с госпитальной койки и вернуться к мирной жизни. Судьба подарила ему встречи с добрыми людьми - военными врачами, спасшими жизнь, работниками военкомата и вуза, открывшими путь к образованию. И этот путь привел к чудесной встрече с красавицей Евгенией, к самому прекрасному из чувств, семейному и отцовскому счастью - к главному, что делает жизнь человека полноценной и дает основания для оптимистичного взгляда в будущее...

Пермь - Березняки