Свое летосчисление образовательное учреждение ведет от 1906 года. В документах архивного фонда Санкт-Петербургского государственного архива есть данные о том, что Павел Семенович Андреев в имении Скреблово Югостицкой волости Лужского уезда подал прошение об осмотре построенной им деревянной школы. В школе учились около тридцати детей из двух окрестных деревень. Приземистое, одноэтажное здание первой начальной школы просуществовало до 1938 года. Затем была построена другая школа - тоже деревянная, но зато двухэтажная и уже семилетняя. И детей в ней обучалось порядка 160 человек. Директор Скребловской школы Любовь Илларионова вспоминает, что сама еще училась в старом здании, где зимою пахло теплом от топящейся печки, и «двусменка» считалась нормой. Но время безжалостно: прежняя школа обветшала, и на смену ей пришло современное здание, построенное в 1967 году. В оптимистические 1960-е годы никто не предполагал демографических кризисов, и школа была рассчитана на 500 мест. Мало того, поскольку она являлась центральной и обучалась в ней детвора со всей округи, то вдобавок к школе было сооружено здание интерната, а также построен Дом учителя. Таким образом, близ озера Врево, в некотором удалении от самого поселка, вырос настоящий школьный городок.

- Наша окраинность имеет и свои преимущества, и свои недостатки, - объясняет Любовь Александровна. - С одной стороны, мы - отдельное государство, а с другой - школа должна быть расположена в центре поселка, чтобы малышам было удобно добираться до нее. В те времена подразумевалось, что поселок будет расти в эту сторону, но этого не произошло, и мы так и остались на отшибе.

- У поселка интересное название - Скреблово. От слова «скребок»?

- Существует много версий, и каждый принимает ту, которая ему больше нравится. А вообще Скреблово - центр усадьбы, она объединяет собой все деревни в радиусе двадцати километров. Это порядка 2,5 тысячи жителей. Сейчас мы существуем как Скребловское поселение и присоединили еще к себе Межозерную волость. Поселкообразующим всегда был совхоз «Искра», и в нем, пожалуй, единственном на Северо-Западе, осуществлялось фруктово-ягодное направление. Здесь было море садов, ягодных плантаций. Но в последнее время количество их значительно сократилось, и совхоз переживает не лучшие времена. Однако самая больная тема для нас - уменьшение числа детей, - глаза директора заметно грустнеют. - Сегодня у нас обучаются 145 ребят, средняя наполняемость классов - 14 человек. Первый класс в этом году набрали - десять человек.

Еще одна проблема - старение кадров. Время безжалостно не только к зданиям, но и к людям. Молодежь в школу не приходит: нет жилья, а нет смены - нет перспективы. Когда мы смотрим фотографии 1960-70-х годов, то там коллектив школы еле умещается в рамках, сегодня, собираясь на праздниках, мы шутим, что нас уже осталось с полкласса. Хотя текучести кадров в нашей школе нет. Единственная трудность - это учителя иностранного языка. Найти их - задача подчас неразрешимая, поскольку «иностранцам» легко устроиться в городе.

Неожиданно и совсем немузыкально звенит звонок. В коридоре за дверью директорского кабинета начинает набирать силу детская разноголосица.

- Это наше богатство - наш контингент, - улыбается Любовь Александровна.

- Сложный?

- Сложных детей нет, - парирует директор. - Просто есть жизненные обстоятельства, в которых детям сложно находиться. В нашем совхозе зарплата маленькая, семьи в основном материально необеспеченные. А те родители, что работают за пределами поселка, вынуждены оставлять детей предоставленными самим себе. Но все детки у нас хорошие. И при всех трудностях и сложностях существования способны на неплохие учебные достижения. Не ежегодно, но случаются у нас серебряные медалисты. Золотой медалист, правда, единственный за всю историю школы, был в 1968 году.

Пока Любовь Александровна все это говорит, мы идем по школьным коридорам, заглядывая то в одну, то в другую аудитории, и разнокалиберный «контингент» то тут, то там вскидывает на нас серо-зелено-голубые, озорные, любопытные глаза. С готовностью здоровается. А на губах словно жмется ожидающая распрямления пружинка разговора. О чем угодно, лишь бы громко и взахлеб. Эту же потребность в общении и радость от возможности поделиться, рассказать я наблюдаю в учителях. Вот Галина Петровна Ладо, учитель технологии, водит меня от стенда к стенду, любовно поправляя работы юных мастериц. Сарафанчики, платочки, полотенца, трогательные первые стежки и петельки - все это им пригодится в жизни.

А Евгения Юрьевна Журавлева, учитель начальных классов, в прошлом выпускница Скребловской школы, с каким-то непередаваемо ясным светом в глазах рассказывает, что педагогом она стала благодаря своей учительнице начальных классов - Валентине Михайловне Михайловой. Для кого-то работа в школе была обыденностью, а для нее - заветной мечтой.

- Я хотела стать учительницей и в своем последнем выпускном сочинении поклялась это осуществить.

Кстати сказать, Журавлева - не единственный специалист, вернувшийся работать в родную школу. Их - почти треть. Сергей Юрьевич Степанов, учитель начальных классов, после окончания Гатчинского педагогического колледжа тоже решил, что ближе и роднее своей школы нет. «Очень творческая личность», - охарактеризовала его Любовь Александровна. И то верно. В прошлом году Сергей Степанов в рамках нацпроекта «Образование» стал обладателем президентского гранта. Он заведует этнографическим отделом большого краеведческого школьного музея. За простенькой дверью, ведущей в помещение, отвоеванное у коридора, хранится история. История, бережно собранная, разложенная по темам. Мне доводилось бывать во многих школьных музеях, но музей Скребловской школы изумляет разнообразием коллекции и попыткой оживить историческую правду прошлого.

- Для нашего этнографического отдела мы собрали материал о жизни и деятельности народа Северо-Запада. На это ушло три года, - говорит Сергей Юрьевич и тут же поправляет себя. - Собственно, это процесс постоянный. Что-то собирается и сейчас.

- Кто помогает в поиске экспонатов?

- Дети приносят, родители. Часто обращаемся к бабушкам. Я сам, если еду в автобусе, заговариваю с людьми, показываю фотографии музея. Многие соглашаются передать старинные вещи на хранение нам. За трепалом, которым когда-то трепали лен, я ходил пять километров пешком. Одна бабуля вспомнила, что у нее оно сохранилось.

- А уникальные экспонаты у вас есть?

Сергей Юрьевич смеется и кивает. Оказывается, в музее есть книга религиозного содержания, датированная ХVII веком. Она в деревянном переплете, с настоящими «азами» и «буками». Раритет невольно вызывает благоговение.

- А вообще все экспонаты у нас ценные. Они собраны с таким трудом, буквально по крупинке. И замечательно, что каждая эта крупинка дышит живой историей. Каждый из экспонатов используется тем или иным учителем, в музее часто проходят уроки, встречи, праздники.

- Нам важно, чтобы детям здесь было уютно, - доносит до меня главную мысль Любовь Александровна, когда мы вновь идем по школьному коридору. - А то, что выпускники, и давние, и только-только ушедшие, вновь и вновь приходят в школу, говорит о том, что нам это удается. Вы не представляете, сколько народу было на праздновании столетия школы!

Но мне кажется, что я это представляю. Я бы и сама с удовольствием окунулась в теплый мир деревянных крашеных полов, по которым так забыто гулко стучат подошвы. В мир светлых классов, где вид из окна - тихая гладь озера. Где почти домашний уют библиотеки, зелень на окнах, аппетитный запах еды из столовой. В мир детства. И мне особенно понятно оживление Любови Александровны, когда она, затрагивая тему перспективы, с осторожностью и в то же время нескрываемой надеждой уточняет, что, по их подсчетам, демографическая подножка насладилась произведенным эффектом и на большее не способна. Поэтому с 2010 года в первый класс придет не менее двадцати детей.

- Мы будем ждать, - улыбаясь, заверяет она, - и будем надеждою живы.

пос. Скреблово, Ленинградская область