В каждой отдельной голове царит одна иерархия ценностей. Если субъектом истории является природа (экономическое стремление, родовое стремление, инстинкт жизни, рода, власти, кровь, раса), то разуму остается роль «инструмента» развития, если субъектом является разум, то «инструментом» развития являются природные факторы. Маркс - экономист. Идеология (продукт разума), по Марксу, - надстройка над экономическим базисом. Идеология в общественной жизни - большая сила, однако, далеко не решающая. У Фрейда в основе объяснения истории - эдипов комплекс, берущий свое начало в первобытной семье, в которой дети убили отца как конкурента в вопросах любви, и съели его. Право, нравственность, государство, родившиеся в обществе, являются следствием осознания великого греха. И Шопенгауэр (инстинкт жизни), Ницше (инстинкт власти), Бергсон (интуиция), Шпенглер (кровь, раса, судьба, жизненный поток) разум ценят невысоко. Гегель - объективный идеалист. Природа - внеположность разума (понятия, абсолютной идеи). Порвав цепи природы и став духом, разум (субъект развития) ведет историю по лестнице самопознания. Все факторы общественной жизни - свободу, право, собственность, мораль, нравственность, семью, общество, государство, науку - развивающийся разум выводит логически из своих потенций и отчуждает в качестве реальных предметов, чтобы потом снова вернуть их в лоно абсолютного духа в качестве искусства, религии и философии. Разум - царь природы и истории. Такова преамбула.

Однако спустимся на грешную землю. Помните слова Анны Ахматовой: «Наше общество теперь разделилось на тех, кого сажают, и тех, кто сажает»? Посаженных надо было охранять, водить на работу, кормить, лечить, воспитывать. Тут работали мастера своего дела. Анна Ахматова была права в том смысле, что очень большая часть граждан была втянута в дело уничтожения и перевоспитания классовых врагов. Но кого не определили в ГУЛАГ, тот жил в Большой зоне, которая тоже требовала бдительности. Целый корпус доносчиков и воспитателей был занят и здесь. Философы, историки, деятели искусства, литературы. Когда талантливый писатель Фадеев осознал, что в Большой зоне ему отвели роль доносчика, он застрелился. Талантливейшего поэта Пастернака охранники Большой зоны не выпустили даже за ворота, чтобы поехать в Стокгольм и получить Нобелевскую премию. Мы жили в условиях абсолютного духовного рабства. Военные и трудовые успехи социалистического государства - так называлось это образование - известны всему миру.

Многие преподаватели истории страдали от идеологического произвола, от политической ангажированности, как теперь говорят. Страдали, но не протестовали. Про себя думали: «А может, так и надо?» К тому же у них была семья, дети, квартира, паек, который не давал умереть с голоду. Степень кандидата или доктора советских наук. Пока ты помалкиваешь - ты в безопасности. «Стерпится - слюбится», - говорит народная мудрость. Так и случилось. Сегодня «молчуны» уже сожалеют о случившемся. Читаю в одной газете: «В средствах массовой информации с удивительной легкостью дают уничтожающие оценки советскому прошлому, создают новые мифы». Нам очень вредит «судейский комплекс» общественного сознания и «комплекс примитивного морализаторства»... Ах, как жалко «советского прошлого»! Однако большинство из них служили Чудовищу искренне, с энтузиазмом забивали в мозги молодого поколения лживую философию, лживую историю.

Иные и сейчас с институтских кафедр и в школах продолжают свою разрушительную работу. Исподволь, используя современную фразеологию. Перемены в сознании старшего поколения происходят медленно, идеологическая зараженность души, по сути, не излечивается, как не излечивается рак, радиационная болезнь, спид. Вся надежда на естественную смену поколений.

Да, жизнь требует определенности. Без определенных целей, устремлений, методов мы не продвинемся и на шаг. Буриданов осел умер с голоду, потому что не мог решиться, к какой копне двинуться. Но определенность бывает разная. Дурака, например, или злодея. Утопический ориентир мы испытали. Не будем больше гнаться за легкой жизнью, бесконфликтностью, всеобщей сытостью. Убедились: чтобы жить в материальном благополучии, надо много работать - руками и головой, опираясь на те способности, которые дала нам природа, не завидовать тем, кто честен и успешен в своих стараниях. Общество может создать и принять законы, поощряющие честную экономическую состязательность граждан, обеспечивающие равные права для образования, поддержку тем, кто еще не может трудиться, и тем, кто уже не может трудиться. Общество может создать и принять законы, которые гарантируют всем гражданам безопасную, спокойную и справедливую жизнь. Это и будет тем направлением, которое обеспечит нам уверенный шаг. Общие рамки нашей определенности записаны в Конституции. Будем чтить Конституцию и строить государство в соответствии с ее статьями.

Но должна ли в обществе господствовать определенная идеология? Как много охотников прописать нам комплекс политических идей на все случаи жизни! Чтобы еще раз собрать все силы в один кулак и ударить по мировому империализму! Чтобы еще раз преподнести миру урок, как не надо жить. У России особая роль в истории? Нет у нее никакой особой роли! Если, конечно, не считать тех выдумок, которые приписывают ей защитники тирании, всевозможные Ленины, Сталины, Прохановы, Дугины, Говорухины и т.д. Россия - как все, только побогаче других землями и природными ресурсами, и жить ее нормальные граждане хотят просто по-человечески. Сферу идеологии следует оставить открытой. Пусть философы и историки исследуют жизнь. А учебники желательно иметь разновариативные. И без подсказки сверху ученый люд сам соберется в научные школы. Пусть будут споры о судьбах всего мира, о судьбе России. Хватит с нас и одного идеологического Освенцима!

Есть у нас своя вера, культура, свой язык. Есть обычаи и традиции масс, склонных к обожествлению тупых и жестоких вождей, к беспросветному пьянству, воровству, сквернословию. Какую идеологию мы из всего этого выведем? Никакой. Идеология начинается там, где ученые и правители предлагают народу совершеннейший образец общественного и государственного устройства, после внедрения которого в жизнь всякое движение мысли в общественном сознании останавливается. Что мы имели в истории? Ивана Грозного, царей после Екатерины, Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева. В основном тиранов и крепостников. Помянем добрым словом Александра I и Александра II. Не забудем при этом Александра Керенского, которого исторические события смели, как ветер соломинку. Ныне Россия, по сути, впервые пытается встать на дорогу свободного развития. Царей ныне никто не бранит: что было, то было, быльем поросло. Более того, мы отыскиваем в их действиях светлые пятна, даже там, где черным-черно. Но синяки и царапины, полученные от советской власти (преступной власти - это хорошо доказано), еще не зажили. К тому же «плодоносить еще способно чрево, которое вынашивало гада» (Е. Шварц). И я не склонен относиться к ней терпимо, простить ее, погладив по головке. Иди, дескать, милая, с миром. Мы обязаны дать ей адекватную оценку. Обязаны изучить ситуации, которые позволяют политическим экстремистам (фашистам, коммунистам) прийти к власти.

Главную задачу мыслящих граждан в России я вижу сегодня в том, чтобы не дать политическим бесам шанса навязать нам еще одну обязательную идеологию. Под видом национальной идеи, суверенной демократии, патриотизма, под предлогом строительства Великой России, которая готова пойти всем наперекор. Инстинкт жизни и разум, в существенное влияние которого на исторический процесс я верю, подсказывают: живи скромно, без агрессивных амбиций, размножайся и работай, помогай слабым. Умей при случае защитить себя.