«Военная служба не для тебя!»

Все педагоги школы, узнав о решении Романа поступать в суворовское училище, в один голос твердили, что это не его стезя. И, в общем-то, имели полное право...

Младший из братьев в семье офицера-ракетчика никогда не был пай-мальчиком. Скорее наоборот - сорвиголовой, с неспокойным и независимым характером. Совал нос куда не следует. Не стесняясь, давал сдачи обидчику, даже если уступал тому в силе. Гонял мяч во дворе со сверстниками, жег костры, с удовольствием пропадал на озере с удочкой.

Несмотря на все свои «подвиги», умудрялся неплохо успевать по большинству предметов. И когда близилась к завершению учеба в девятом классе, принял решение не изменять семейной традиции. А как иначе? Отец - офицер, старший брат Сергей вот-вот станет курсантом военного училища, значит, и ему идти по жизни той же дорогой!

Суворовец

Первое, с чем прежде всего пришлось Роману расстаться в Московском суворовском военном училище, - роскошная шевелюра. Следом быстро растаяли многие мальчишечьи иллюзии. Уже после двух недель пребывания в казарме появилось непреодолимое желание вырваться на свободу, проводить время на дискотеках, футбольном поле или с удочками на озере, а не на изнуряющих кроссах, асфальтовом плацу или в аудиториях. Но со временем привык к напряженному ритму, втянулся в учебу, и новая военная жизнь пошла своим чередом.

Суворовец Щетнев старался успевать везде. Кроме обычных занятий посещал еще студию журналистики и творческого развития, которой руководил писатель и специалист в области психологии творчества Евгений Белянкин, отмечавший Романа среди своих учеников как одного из самых одаренных и эрудированных.

Отметка 935,5

Когда военная судьба привела его к заснеженной вершине высоты, отмеченной на карте цифрами 935,5, Роман Щетнев был молодым, но уже далеко не «зеленым» офицером. За плечами остались успешное окончание суворовского училища, годы учебы в Рязанском институте воздушно-десантных войск, после которого он был направлен в один из полков Ивановской гвардейской воздушно-десантной дивизии. Там молодому лейтенанту доверили командовать разведывательным взводом.

Вторая чеченская кампания была в самом разгаре, и первая «горячая» командировка не заставила себя ждать. Первый разведвыход, первое боестолкновение, и пошло-поехало. На войне как на войне...

К подножию высоты разведчиков-десантников привел уже старший лейтенант с боевым опытом.

Лагерь федеральных войск, разбитый на подступах к высоте, регулярно обстреливали боевики.

Понятно, что долго терпеть их выходки никто не собирался. Но чтобы одним ударом раз и навсегда покончить с обнаглевшими боевиками, надо было провести разведку.

Получив такую задачу, Щетнев сформировал разведгруппу, включив в нее наряду со штатными разведчиками офицера-арткорректировщика Сергея Мураева и старшего лейтенанта Михаила Бачоя, который взял с собой самого опытного из саперов.

Ранним утром разведгруппа вышла в поиск. Разбившись на боевые двойки, медленно продвигались вверх. На середине склона Михаил подал условный знак: «Внимание, мины!»

Когда проход в минном поле был готов, Щетнев перешел в авангард группы. Двигались осторожно, тщательно осматриваясь, проверяя каждую лощину, способную стать укрытием для врага. И все же с охранением боевиков столкнулись внезапно, нос к носу. В нескольких метрах от Романа из замаскированного окопа показался пулеметный ствол, а следом - заспанное бородатое лицо.

На спусковые крючки нажали практически одновременно. И все же разведчик выиграл скоротечный поединок.

Звуки выстрелов взбудоражили бандитов в находившемся неподалеку схроне. Разведчики оказались под плотным огнем выскакивающих из укрытия бандитов. Группа чуть откатилась назад, заняв круговую оборону, а Роман бросился вперед, под защиту большого пня, в несколько прыжков преодолев открытое пространство. Но вот незадача. Во время завершающего кульбита из рюкзака десантника выпала зеленая коробка сухпая. И теперь лежала рядом с его укрытием, служа прекрасным ориентиром для пулеметчика, не жалевшего патронов, чтобы достать офицера. В те минуты Щетнев и услышал предложение снайпера взять боевика на живца...

«Будем жить, разведка!»

После того как снайпер покончил с пулеметчиком, Роман присоединился к разведчикам. Бой разгорался. Положение складывалось явно не в пользу десантников. Боеприпасы таяли с каждой минутой. А «духов», берущих группу в плотное полукольцо, становилось все больше. Об отходе не могло быть и речи. Даже если оставить заслон, его быстро сомнут, а потом по одному перещелкают оставшихся, которые не успеют откатиться далеко.

Рассчитывать на помощь артиллерии тоже было проблематично. Расстояние до наседавших врагов не превышало дистанции броска гранаты, не мудрено было попасть под снаряды своих. Оставалось одно - вцепиться в склон, вызвать подмогу и продержаться до ее подхода.

На коротком «военном совете» после очередной отбитой атаки три старлея логично предположили, что на вершине и обратном склоне высоты должна находиться основная база боевиков и пролегать пути подхода их подкреплений к тем, кто бился с блокированной разведгруппой. И решили воспользоваться помощью «бога войны». Серега Мураев, выйдя по радио на артдивизион, попросил «гвоздануть» по «макушке» и обратным скатам. Как потом оказалось, офицеры не ошиблись.

После артналета «духи» на какое-то время поутихли. Но затем навалились на разведчиков с новой силой. Порой подбирались так близко, что Роману и другим приходилось вступать с ними не только в перестрелку, но и в словесную перепалку, едва не переходящую в рукопашную схватку...

Бой на подступах к высоте 935,5 продолжался уже более двух часов. Роман руководил огнем группы. Счет времени разведчики вели не на минуты - на оставшиеся патроны. И вот настал момент, когда, отбив очередную атаку, Щетнев набил магазины последними боеприпасами. Старался делать это с невозмутимым видом, боясь встретиться взглядом с подчиненными, ни о чем их не спрашивая. Прекрасно понимал: всей жизни-то десантникам осталось - по полтора-два рожка на брата. А дальше... Об этом думать не хотелось.

И началось. Грохот выстрелов, свист гранатных осколков. Но в этой какофонии вдруг появился слабый, но с каждой секундой усиливающийся звук рокочущего на полных оборотах двигателя БМД. Показалась и она сама, ласточкой выпорхнула из-за деревьев, прикрыла броней разведчиков и с ходу накрыла из орудия одну из огневых точек боевиков. Рванулась с места, чтобы не стать легкой добычей вражеских гранатометчиков и одновременно положила еще несколько выстрелов в плотные цепи бандитов. Те остановились, начали откатываться назад.

За первой машиной «крылатой пехоты» к месту боя стали подходить другие. Взвод гвардии старшего лейтенанта Щетнева первым из двинутой на выручку роты подоспел на выручку своему командиру.

Разведчики были спасены, но бой у заснеженной вершины продолжался. Пока основные силы десантников, сбивая вражьи заслоны, шли по пятам отступающей банды, Щетнев, пополнив свою группу людьми и боеприпасами, двинулся в обход горы. Роман считал, что задачу командования он пока не выполнил. Основная база боевиков не обнаружена.

И отыскал-таки. Прекрасно оборудованную, с капитально отстроенными огневыми позициями и укрытиями, способную дать приют сотне боевиков. Вот только самой «волчьей стаи» там уже не было.

Так сложилось, что после окончания срока первого офицерского контракта Роман оставил службу. Но тихая и размеренная гражданская жизнь оказалась не для него. Вернулся в строй. На плечи Героя России Щетнева легли майорские погоны. Вскоре после этого он успешно сдал вступительные экзамены в Общевойсковую академию Вооруженных Сил России.