Те, кому удавалось побывать на Западе в советское время, возвращаясь в страну, делились впечатлениями, рассказывали об изобилии на прилавках их магазинов. Загнивающий, по терминологии советских пропагандистов, капитализм демонстрировал воплощение в жизнь коммунистической мечты «от каждого - по способностям, каждому - по потребностям». Тогда нам трудно было представить сотни сортов сыра, масла, мяса, колбас, хлеба, свободно лежащих на прилавках магазинов. В советской действительности продукты и промтовары не покупались, а «доставались», приходилось стоять в многометровых очередях. Чего-то могло и не достаться. И люди ни с чем возвращались домой.

Как в случае с моими талонами, которые остались неотоваренными. Указанные коды - Б-ТС, В-ТС, Г-ТС, Ж-ТС, З-ТС - относились к разным группам товаров, но конкретно к каким, не знаю. Вспоминаю только, что не смогли купить обувь, потому что не было наших размеров. Талоны воскресили в памяти и остроту тех времен. Юные россияне сейчас не знают ни «Синей птицы» Метерлинка (1862-1949) - пьесы, на которой воспитывались советские дети, ни пустых прилавков магазинов. Советские хозяйки с облегчением вздыхали, когда удавалось подать на стол курицу - это было маленьким семейным счастьем. За соответствующий цвет и роль в тогдашнем рационе тощую куриную тушку острословы окрестили «синей птицей». Искажая французское выражение beau mot (острота) как bel mot, шутили, что «синяя птица» - бельмо 80-х. С этим бельмом вся страна жила многие годы. У кого была возможность, приезжали за покупками в столицу, которая снабжалась лучше остальных городов. Но вот в 1991 году ввели талоны и в Москве. Сегодня, глядя на московские супермаркеты и бутики, трудно представить себе скудные прилавки пятнадцатилетней давности. Конечно, 15 лет - скромная дата, но за это время выросло новое поколение, которое не знает, что такое очереди и дефицит многих товаров и продуктов.

Взяв за образец богатую экономику США, отечественные реформаторы не обратили внимания на одну из главных общественных проблем этой богатой страны - наши национальные особенности. Стать таким же динамично развивающимся обществом России пока не удалось, но зато появилось много бедных и обездоленных. Рецепты «лечить» социальные болячки слышатся только от наших левых - это старые советские средства: отобрать у богатых и раздать бедным. История подсказывает - надолго не хватит. Как же решают эти проблемы развитые общества? В отличие от коммунистических руководителей власти богатых стран решают свои проблемы бедности гораздо более сложными и многообразными путями: не против богатых, но за бедных.

Рынок -

это не вся экономика

К пятнадцатилетию хозяйственной реформы ее экономический идеолог Е. Гайдар дал интервью журналу «Итоги». Егора Тимуровича причисляют к группе так называемых чикагских мальчиков, слушавших лекции у Нобелевского лауреата Милтона Фридмена, читавшего лекции в Чикагском университете. Наш экс-премьер признался, что «нефтяное проклятье» делает нашу экономику своеобразной. Ею нельзя управлять так же, как американской и германской, и прибегать к лобовым методам решения экономических проблем и диверсификации в стране, богатой природными ресурсами. А как можно?

Следует отметить, что чикагский профессор Милтон Фридмен, являясь последовательным сторонником свободного рынка, вместе с тем признавал, что «рыночная модель» не должна безраздельно господствовать в обществе. Если для отдельного предпринимателя характерна ориентация собственных усилий на увеличение прибыли, то для общества в целом - с точки зрения господствующих в нем культурных, нравственных, религиозных и других устоев - важно, в какой мере все члены общества имеют доступ к целому ряду благ. К таким благам с середины ХХ века относятся прежде всего образование и медицинское обслуживание, а также механизм материальной обеспеченности граждан независимо от результатов конкретной деятельности. Поэтому Фридмен допускал государственное вмешательство для обеспечения всем гражданам доступа к этим благам, подчеркивая необходимость поиска компромисса между неизбежными при любом вмешательстве элементами диктата и индивидуальной свободой. Фридмен принимал государственное вмешательство только в таких формах, которые бы в наименьшей степени ограничивали свободу человека, в том числе и тратить деньги. Отсюда вытекают и его рекомендации по предоставлению пособий малоимущим в денежной, а не натуральной форме. Руководство США проводит социальную политику, позволяющую их гражданам сохранять человеческое достоинство в условиях экономического неравенства и осуществлять свою мечту стать миллионером.

В прошлом году Россия решила применить американскую систему помощи бедным, провели монетизацию социальных льгот в части лекарственного обеспечения. Каковы практические результаты? Пока лишь волнения среди льготников, потому что вместо лекарств появились опасные для здоровья заменители. А чиновничьи верхи из Министерства социальной защиты оказались на скамье подсудимых, поддавшись соблазну взяток от аферистов. Почему, следуя апробируемым научным рецептам, Россия получила противоположный результат?

Своеобразие

экономической науки

Если со времен Адама Смита (1776) экономисты считали, что наилучшая политика государства в области экономики - это невмешательство, то Кейнс доказал, что безработица и банкротства в США и во всем индустриальном мире, достигшие в 30-е годы ХХ века рекордной величины, могут быть преодолены только с помощью государства. Такое заявление в пользу активного участия в стабилизации экономики рассматривалось экономической наукой как революционное. Считалось, что претворение в политику взглядов выдающегося английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса (1883-1946) на участие государства в регулировании экономики позволило США выйти из Великой депрессии - периода самого глубокого спада в истории американской экономики (1933-1940). Позже, в 60-е - 70-е годы, американский экономист Милтон Фридмен (1912-2006), лауреат Нобелевской премии по экономике 1976 г., автор «Исследования в области количественной теории денег» (1956), становится в 1967 году президентом Американской экономической ассоциации. Он не разделял взглядов Кейнса и объяснял Великую депрессию в мировой экономике недостаточной денежной массой. Сторонники Фридмена стали оспаривать предложенный Кейнсом подход к регулированию экономики. Они ставили деловую активность в прямую зависимость от денежного предложения. Поэтому в периоды спада, по их мнению, следовало увеличить именно денежное предложение, и оно привело бы к оздоровлению экономики. Рекомендации монетаристов - так стали называть апологетов такого принципа регулирования - были использованы другим американским президентом Никсоном. Он пригласил Милтона Фридмена в качестве советника по экономическим вопросам (1971-1974). До этого момента Р. Никсон заявлял, что «...мы все являемся кейнсианцами», но предложения монетаристов сослужили добрую службу в проведении его экономической политики. Попутно отметим, что в 1971 году был отменен фиксированный валютный курс (rate of exchange), по которому национальная валюта одной страны обменивалась на другую по твердому курсу. Президент Никсон объявил о прекращении «конвертируемости» американского доллара в золото и о том, что отныне стоимость доллара будет определяться по закону спроса и предложения. Как это понимать?

Национальные валюты - доллары, франки, песо, марки - объявлялись такими же товарами, как куры или металл, и курс их обмена стал определяться спросом и предложением. Вслед за США большинство стран мира перешло от старой системы к так называемому «гибкому обменному курсу», когда стоимость валюты определяется не государственными органами, а торгами на фондовых биржах. Таким нововведением были спасены от банкротства банки США и многочисленные владельцы американских долларов по всему миру. Если бы иностранцы захотели обменять имеющиеся у них на руках американские доллары на золото, как предусматривалось старой системой международной торговли, США не смогли бы это сделать. Россияне к гибкому обменному курсу перешли в перестроечное время. То, что раньше называлось фарцой и строго каралось государством по Уголовному кодексу, стало легальной деятельностью, осуществляющейся в пунктах обмена валюты.

Экономическая наука «интересна тем, что рождение в ней какой-либо концепции немедленно вызывает появление противоположной точки» - это своеобразие отметил еще шведский экономист Кнут Викселль (1851-1926). На примере американской экономической политики мы убеждаемся, что споры экономистов сохраняются и в наши дни. Но почему, следуя одним рекомендациям, например, Кейнса о вмешательстве государства в экономику, один президент - Рузвельт вернул деловую активность и обеспечил экономический рост США, а другой президент - Р. Никсон, воплощая предложения монетаристов, сводящиеся к сокращению вмешательства государства в экономику, тоже имеет положительные результаты. Получается, что у американских руководителей, говоря по-русски, «каждое лыко в строку». А почему у нас не так?

Не лыком шиты

Лыко - внутренняя (лубяная) часть коры молодых лиственных деревьев, преимущественно липы. Территория нашего государства изначально была покрыта лиственными лесами. Поэтому в хозяйстве древесина широко использовалась для самых разных нужд. То, что в изобилии, по нашей национальной психологии, невысоко ценится. Отсюда пренебрежительное отношение к лыку. Его использовали для самых заурядных вещей. Отсюда, говоря о себе «не лыком шиты», человек подчеркивал свою значительность. Отношение к лыку, как не заслуживающей внимания мелочи, отразилось и в том, что у нас чаще используется выражение «не всякое лыко в строку». В этих народных выражениях отражена кичливость национального характера, которая требует демонстративной атрибутики: звуковых сигналов, мигалок, проблесковых маячков, езды по встречной полосе, пренебрежительного отношения к установленным правилам общежития. А как еще может проявить себя человек, «не лыком шитый»?!

Без труда поймать

рыбку из пруда

Либерализация экономики, делая ставку на предприимчивых людей, предполагает жестко регламентированные правила игры. Но проявлением доблести у русского характера является нарушение установленных правил. Соблюдение законов не в национальных традициях России. Поэтому курс на либерализацию экономики был проведен не на конкурсной основе, как это делается в цивилизованных странах, а на основе близости к «царю». Доступ к «замороженному» хозяйству страны был открыт немногим. Между ними и распределили богатые природные ресурсы: недра, лесные угодья, водные глади и воздушное пространство. Получилось, что они без труда поймали золотую рыбку. Желающих приобщиться к такому виду обогащения оказалось больше, чем крупной народнохозяйственной собственности. Пришлось прибегать к переделу и пустить в ход недостойные средства - физическое устранение конкурентов, мошенничество, подкуп. Такова природа первоначального накопления богатства - объясняют нам идеологи либеральной экономики. Оказалось, что она не только разбойничья, но и заразна. В разбойники подались и те, кто должен с ними бороться - правоохранительные органы, чиновники. Раздаются голоса о том, что исправить положение может повышение должностных окладов. Но как бы ни повышались оклады, всегда остается соблазн приплюсовать к ним еще и мзду - денег много не бывает. Тем более добываемых мздоимством.

В заключение напомню слова А.С.Пушкина: «Следовать за мыслью великого человека есть наука самая занимательная». Но при практическом воплощении бытовая реальность, проявляясь множеством не учтенных при построении абстрактной модели факторов, может обесценить мысль великого человека. Что мы и наблюдаем в России. Народ в каждой стране имеет свой менталитет, сформировавшийся в реальных условиях природного, исторического и культурного своеобразия. Лозунги делать деньги и выбиться в миллионеры - большинство россиян не вдохновляют. А то меньшинство, которое стремится к миллионам, хотело бы получить их без труда, на основе понятия «не лыком шиты». Своеобразным памятником прошедших пятнадцати лет можно считать тяжелый дух разложения и верхов, которые коррумпированы, и низов российского общества, которые убивают себя опасными напитками. Из мирового пространства тоже не тянет свежей струей - все тот же дух наживы, приумножения ассортимента материального потребления. Какой выход?

Романтический призыв бельгийского драматурга Мориса Метерлинка, нобелевского лауреата по литературе (1911), - дружной вереницей идти за синей птицей - был заглушен ХХ веком, внявшим прагматическому подходу к жизни и создавшим общества потребления. Прошедшие шесть лет ХХI столетия ставят под сомнение правильность направления человеческой энергии - на тщету самоутверждения. Возьмем хотя бы такой его атрибут, как автомобиль. Все страны страдают от автомобильных пробок, но мысль человеческая продолжает тратить свою творческую энергию на совершенствование моторов и дизайн линий, чтобы обеспечить повышение скоростей и удовлетворить амбиции индивидуальности. Абсурд. Из инерции мышления человечество выходило с помощью диалектики. Когда количество автомобилей достигнет критической массы, наступит новое качество мысли - она кардинально поменяет направление. И не только в отношении автомобилей. Думаю, ждать осталось немного.

Москва