Но в 20-х годах прошлого столетия в связи с антирелигиозной кампанией они замолчали. В России закрылись все колокололитейные предприятия. Мастера, которые умели лить колокола, лишались имущества и отправлялись в ссылку. Отлитые колокола безжалостно разбивали, сбрасывали с колоколен и звонниц. Но время забвенья прошло. В России снова налаживается литье колоколов, появляются звонари-профессионалы.

Генная память

Валдай. Этот двадцатитысячный городок славен не только своей замечательной природой, но и единственным в России Музеем колоколов. Музей, открытый в 1995 году по случаю 500-летия Валдая, размещен в путевой дворцовой церкви святой великомученицы Екатерины, построенной в XVIII веке по проекту знаменитого русского архитектора Николая Львова. В зале диаметром десять метров собрано около трехсот экземпляров колокольного литья и три звонницы.

Именно здесь, в Валдае, впервые на свет появляются поддужные ямские колокольчики, по всей Руси прославившие новгородскую землю. Как говорит легенда, местные мастера отливают их с 1478 года. В это время московский князь Иван III присоединяет земли Господина Великого Новгорода к Москве и приказывает лишить новгородскую вольницу своего символа - Вечевого колокола. Его снимают, погружают в сани и отправляют в Москву, «дабы звонил он согласно со всеми колоколами российскими». Но народное сказание говорит, будто бы до Москвы новгородский Вечевой колокол не доехал. Колокол - существо живое. Не захотел новгородский вечник расставаться со своей землей, не захотел он звонить согласно со всеми колоколами российскими, решил лучше смерть принять на горочках валдайских. Упал с воза и разбился на мелкие кусочки. Из его осколков валдайские кузнецы и отлили свои первые колокольчики.

В XIX веке ту же самую легенду Константин Случевский запишет так:

«Разбили колокол, разбили,

Сгребли валдайцы медный сор

И колокольчики отлили,

И отливают до сих пор.

И, быль старинную вещая,

В тиши степей, в глуши лесной

Тот колокольчик, изнывая,

Гудит и бьется под дугой...»

Слушая голоса валдайских колокольчиков, представляешь, будто бы мимо тебя проезжает русская тройка. Сначала воображаемый экипаж где-то далеко - за холмами, за долами. Он приближается - голос колокольчиков нарастает. Тройка проезжает мимо, скрывается из виду, и колокольчики затихают. И по спине пробегают мурашки - что-то до боли родное, но очень далекое отдается в душе. Наверное, это генная память...

Кого люблю,

того и дарю

В народе сказывают о том, что поддужные ямские колокольчики имеют свою форму не случайно - валдайские мастера срисовывали ее с валдайских девушек. Нижняя деталь, где рождается голос колокола, - это колокольная юбка. Самая протяженная часть из-за плавных линий получает название сарафана. И так же, как и человек не должен быть распоясавшимся, колокол имеет пояс, выделенный в виде профилированных выступающих ободков, плавно переходящий от юбки к сарафану. Как и человек, колокол имеет плечи, а завершающая часть колокольной формы обычно называют головою или ушами. Разговаривает колокол при помощи языка. По старым русским традициям язык нужно выковать из железа, и его вес составляет одну тридцатую часть от веса всего колокола.

Создавая глиняную форму для колокола, литейщик созывал в мастерскую местных красавиц, для того чтобы они «хороводы водили да песни пели». В момент плавки колокольной бронзы в нее вплелись и навеки остались нежные девичьи голоса. С этим и связан особый секрет поддужных колокольчиков Валдая.

Большая часть колокольчиков украшена надписями. Например, «Подай голосок тому предмету, которого милее нету», «Купи, барин, не скупись, со мной езди, веселись», «Кто колокол купит - тот счастлив будет». Традиционные свадебные колокольчики, отливаемые валдайскими умельцами, имеют надпись, которая гласит: «Кого люблю, того и дарю». И ни одна свадьба на валдайской земле не может обойтись без такого драгоценного подарка. Это колокольчик-оберег, колокольчик-защита.

Валдай зазвонил

Звонить в колокола - большое искусство. Чтобы не сбиться с ритма, не нарушить орнамент звона и чтобы не оглохнуть, звонарь использует особые поговорки. Они очень важны - по ним можно реконструировать те или иные колокольные звоны. Например, в валдайской церкви Петра и Павла один из звонов, основной орнамент которого воспроизводится всего на трех колоколах, имеет поговорку «Вал-дай за-зво-нил». На каждый слог звонарской поговорки приходится удар в один из колоколов. Поговорки незамысловаты, но не похожи одна на другую. А как красиво сливаются они с колокольным перезвоном! Судите сами. «Люби Бога, люби брата», «Рябина, рябина, рябина, рябина кудреватая, кудреватая», «Приходите в гости к нам, приходите в гости к нам, приходите, приходите, приходите в гости к нам, к нам, к нам, в гости к нам». Есть и шуточные поговорки: «Братец Яков, братец Яков, спишь ли ты, спишь ли ты? - Попадья Маланья, попадья Маланья, сплю я, сплю, сплю я, сплю». Или уж совсем забавная, в которой колокола спорят насчет стоимости рыбы. Звон начинают большие колокола, к ним присоединяются средние и получается: «Почем треска, почем треска? - Две копейки с половиной, две копейки с половиной. - Врешь, врешь - полторы. Врешь, врешь - полторы...»

Не поднимай голову

на Россию

В XIX веке в Валдае работали четыре колокололитейных завода. Самый известный принадлежал мастерам из династии Усачевых. На музейной звоннице три усачевских колокола, из которых два повреждены, их истинного голоса услышать невозможно. Верхний колокол пострадал во время Великой Отечественной войны - имеет два сквозных «ранения» на юбке и сарафане.

Еще один валдайский колокол мастера Андрея Нефедова назван «серебряным». Но вовсе не из-за того, что в бронзу добавлено серебро. Любой литейщик знает, что серебро, добавленное в бронзу, вовсе не улучшит звуковые характеристики изделия. Отливая свое детище, мастер экспериментирует с формулой колокольной бронзы. Ведь традиционно в колоколе соотношение меди и олова равняется 80 к 20. В серебряном колоколе олова чуть больше. Он получился более светлым, имеет красивую звуковую волну и звонит уже более двухсот лет.

Много повидал на своем веку колокол времен Ивана Грозного из новгородской софийской звонницы. Во время Великой Отечественной войны он был эвакуирован в Кирилло-Белозерский монастырь, где и находился вместе со своими собратьями до 1995 года. Этот колокол - самый первый экспонат валдайского музея.

В центре зала - несколько больших колоколов, изготовленных в Европе. Самый тяжелый из них, шведский, отлитый в Стокгольме в 1692 году и попавший к нам в качестве трофея, лишен своей завершающей детали. Согласно легенде, без нее он остался по велению Петра I в знак того, чтобы шведы больше никогда не поднимали голову на Россию.

Валдай, Новгородская область