Из определения справедливости мы видим, что оценка в принципе может быть негативной, и в таком случае она соответственно предполагает не только порицание, но и кару «в общественном масштабе». Справедливость - главная категория в области права, ибо само понятие юстиции тождественно в русском языке понятию справедливости. В ряде стран (например, в Польше) министерство юстиции прямо именуется на родном языке «министерством справедливости». И в самом деле, слово «справедливость» образуется от корневых слов «право», «правый», «правда» и т.д. Справедливость одновременно и истина, и ценность (то есть, как мы сказали, четкое отношение оценки и ценности).

Если говорить о предыстории понимания справедливости, то она издавна была в центре внимания самых разных направлений мысли, философии и социальных учений. Выделялась справедливость распределительная - воздающая в соответствии с заслугами; и уравнивающая, связанная с обменом и защитой интересов участников сделки. Тем не менее, справедливость не зависела от социального статуса, личных симпатий, степени благосостояния. Справедливость, восходя к праву, поднималась на «второй этаж». Справедливым считалось следование закону, даже если он несправедлив (отсюда раздвоение справедливости на понятия законности и легитимности).

Как и все истины жизни, представление о справедливости формировалось в широкой общечеловеческой жизни «методом тыка»: от чисто прикладного, грубого, но необходимого представления - к представлению все более глубокому и содержательному. На ранних ступенях жизни человечества существовало уже упомянутое выше правило таллиона. Уравнительная справедливость, как полагают, господствовала в первобытных обществах. Она служила поощрению действий, одобряемых племенем, и наказывала за нарушение запретов и обычаев. В сословном, классовом обществе на первый план выступила распределительная справедливость. Блага распределялись по правилам, диктуемым главным сословием или классом, кастой. С рождением государства на выражение справедливости стали претендовать издаваемые им законы. Но они уже вступают в заметный конфликт с традициями и представлениями общества о справедливости. Почему - мы уже говорили. Кратко говоря, официальное правовое сознание сменяет принцип таллиона. И при всем этом господствовало золотое правило морали: «не делай другому того, чего не хочешь себе», независимо от того, насколько оно соблюдалось в официальном законодательстве.

Первым, кто создал философскую концепцию справедливости в европейской культуре, был древнегреческий мыслитель Платон. В трактате «Государство» он определил ее суть, как середину между крайностями, или несправедливостями. Именно он ввел понятия уравнительной и распределительной справедливости. В религиозную эпоху, эпоху европейского христианства, справедливость исходила от Господа как его воздаяние по заслугам. Считалось, что человек не всегда способен осмыслить высший промысел божий. А в таком случае все должны смиряться с выпавшей на них ролью в обществе.

В новое время господствует идея правового равенства, то есть признание равенства прав как формального равенства возможностей. Этот классический современный нравственный и социальный вариант справедливости на практике и в теории пробовал преодолеть марксизм. Основой справедливости была объявлена действительная практическая основа жизни - определенная форма собственности. В связи с этим отметим, что еще выдающийся английский философ Д.Локк, весьма далекий от марксизма, отметил среди неотделимых прав человека, свойственных ему от рождения, три основных: право на жизнь, свободу и собственность. Локк понимал, что без собственности разговоры о свободе и самой жизни в лучшем случае - красивые и лицемерные декларации.

В условиях реальной жизни, как мы видим, и марксисты и немарксисты понимали неотделимость социальной справедливости от социальной собственности. Но дело в том, что так называемая «общественная собственность» на деле была собственностью не общества, а правящей верхушки. И лишь этим объясняется крах марксисткой концепции. Мировая хозяйственная практика подтверждает принцип, если не Маркса, то Локка - нельзя прийти к общественной справедливости вне справедливой формы собственности. Такая собственность может и должна быть общественная не на словах, а на деле.

В слабом, но неслучайном варианте на эту форму собственности выходят те же народные предприятия США. В Японии и Западной Европе форма собственности, реально близкая к общественной, сделала большой шаг. Самым лучшим и чистым вариантом ее является коллективно-долевая собственность, на основе которой действует объединение «Мандрагона», возглавляемое христианином-католиком. Все участники объединения ведут свою деятельность в рамках самоуправления и пользуются фактической экономической и социальной справедливостью.

Таковы земные перспективы основы справедливости.

Если же коснуться самых главных, но как всегда не очень зримых, истин, то они не могли не существовать издревле в высших, глубоких, сокровенных, религиозных и «эзотерических» (обращенных к сокрытым тайнам) учениях. Древнейшие глубочайшие истины сосредоточены в Ведах. Согласно им, мировой порядок (Рита) предопределяет духовный порядок, в том числе справедливость. Из нее следует в процессе развития закон воздаяния за все, что делают люди - Карма. Каждый получает то, что заслужил. Это не внешнее принуждение, не произвол сверхличности, а естественное следствие наших поступков. Закон воздаяния (Карма) воплощает справедливость. От нас самих зависит, что мы имеем в текущей жизни, что будем иметь в будущих жизнях. Это не просто историко-философский, один из многих других, теоретический момент. Если есть истина, она существует во все времена и, уж конечно, не зависит от моды или господства той или иной идеологии, даже самой «сверхнаучной», которая рассыплется в ближайшее время.

Истинность Вед подтверждается на протяжении всех столетий бескорыстными умами вне социальной и исторической суеты. В наше время в условиях российской жизни в качестве примера можно привести исследования Сергея Лазарева, который на основе сосредоточенного обозрения всей человеческой практики и мысли разных народов пришел к выводам, подтверждающим учения древних Вед. Он сформулировал не только теоретическую суть, но и практическую психологическую способность видеть «поле» человека, ближайшие его предшествующие жизни. И действительность такого видения доказывается на деле. Связи и выводы из предшествующих жизней лечат человека сначала морально, духовно, а затем буквально, физически в текущей жизни. Это самое наглядное доказательство однозначности существующих истин.

Владимир ЖАРИНОВ, профессор