Матильда

В тридцатые годы был популярен роман Стендаля «Красное и черное», хроника XIX века, рассказывающая об эпохе несправедливости, абсурда, трусливой злобы и подлости. Героиня романа, светлая блондинка, необыкновенно стройная, с очень красивыми, но холодными глазами, - мадемуазель Матильда де Ла-Моль. Эта девятнадцатилетняя девушка очень умна, ей скучно в обществе, но она была очень романтична. Маму Марии Андреевны Полину Петровну так взволновала история жизни героини, что, когда родилась дочь, имя ей было дано сразу. Но в семье девочку звали Мидой, позже Машей. Это русское имя было ей ближе, поэтому сейчас уже никто не подозревает, что добрейшая Мария Андреевна по паспорту тезка мадемуазель Ла-Моль.

Полина Петровна, экономист по образованию, всю жизнь работала по специальности. Это пример удивительного отношения к труду. Она иногда до утра составляла свои отчеты. В годы войны работала в цехе завода имени Сталина - ЗИСа (ЗИЛа), который был эвакуирован в Шадринск. В Зауралье и родилась будущая директор 199-й.

Отец, Андрей Федорович Емшанов, был беспризорником. Во время Гражданской войны ребенком примкнул к какой-то воинской части, рос как сын полка. Позже он окончил военное училище, потом академию. Полк, в котором он служил, был дислоцирован на территорию Уральского округа. Из Шадринска Андрей Федорович ушел на фронт. Страшные кровавые бои под Ржевом, он остается жив. Окончил войну в Штеттине, хотя после штурма немецкой крепости был тяжело ранен.

Хулиганка-киноманка

Мария Андреевна была единственной дочерью в семье. Ее очень любили, тем не менее отец всегда держал ее в строгости. Она, бывает, вспоминает моменты, когда ей казалось, что родители были чересчур жесткими. Сейчас-то за это даже им благодарна, а тогда так горевала! Вот, например, рассказывает Мария Андреевна:

- Идет 1949 год, наш класс посылают на три дня на уборку картофеля. Совхоз расположен приблизительно в двадцати пяти километрах от города Шадринска. Проходит три дня, четыре... Заморозки начались. А нас оставили на неопределенное время. Все тапочки развалились, нужна была обувь. И я 25 км прошла ночью домой. Стучусь в дверь дома. Меня запускают, мама вся встревожена. Я рассказываю, что случилось. Отец спрашивает: «Ты кого предупредила?» Я говорю: «Никого». Слышу фразу его: «Напоить, накормить, дать шерстяные носки и отправить обратно». Я еле добралась до школы. Пришла назад, а никого нет. Было очень обидно. Наказание за эту мою самостоятельность - на 10 дней исключение из школы. Только в 50 лет я рассказала об этом мамочке. Тогда же мне страшно было признаться, что меня исключили из школы. Я уходила и приходила домой вовремя, все школьное время проводила на улице.

Вообще-то с учебой у нее проблем не было. Когда домой приходила с пятерками, папа говорил: «А как может быть иначе? Ты одета, обута, крыша над головой есть». Он даже не предполагал, что может быть как-то по-другому. Все это имело основополагающее значение. Мария Андреевна считала, что, если она может сделать лучше, значит, должна это сделать.

И все-таки иногда с ней происходили забавные ситуации. В 10-м классе пришла новая учительница истории Елена Николаевна Терещенко. Красавица необыкновенная, но она... открывала учебник и читала. Через три дня Матильда-Машенька не выдержала: села за заднюю парту и стала читать громче учительницы. Опять исключение из школы.

Напротив был кинотеатр «Октябрь», а мама одноклассницы - его директор. Она пускала прогульщицу, жалеючи, на все сеансы. Мария Андреевна посмотрела раз по десять фильмы «В шесть часов вечера после войны» и «Два бойца». Огорчать родителей не хотелось, поэтому никто об исключении опять ничего не знал. Когда она через много лет призналась в этом маме, она сказала: «Я не подозревала, что воспитала такую хулиганку».

Прежде чем полюбить, нужно поддержать

Матильда окончила педагогический институт с отличием. Но, кроме работы в вечерней школе, двадцатилетней девушке предложить ничего не могли. Ученики - майоры, подполковники, 27-35 лет. А ей хотелось работать в дневной школе. Так Мария Андреевна оказалась в селе. На лошади ездила за зарплатой учителям. Школа была маленькая, приблизительно 200 человек. Много детей из детского дома. Там она стала заниматься общественной работой, вступила в партию. Будучи председателем районного отделения общества по распространению научных и политических знаний (потом общество «Знание»), читала лекции на фермах о политической и международной жизни. В составе делегации Курганской области в 1959 году впервые побывала в Москве.

На выборах в Верховный Совет России и областной Совет депутатов трудящихся Марию Андреевну попросили быть доверенным лицом кандидата Александра Павловича Комлева. Рассказывали, что воевал хорошо, большую работу провел по электрификации Курганской области, затем - подъем целины. Она тогда еще и не предполагала, что судьба готовит ей встречу с удивительным человеком.

Когда в школе решили сделать трудовые мастерские, коллектив отправил ее в Курган к Комлеву просить стройматериалы, говоря: «Что мы, зря, что ли, за Комлева голосовали? Поезжайте, Мария Андреевна, и просите половой брус, стекло, кирпичи, паклю, шифер, цемент».

От Кособродска надо было доехать до Кургана, но поезд ушел. Стоял железнодорожный состав, милиции рядом не было. Мария Андреевна прыгнула в тамбур между третьим и четвертым вагонами, спряталась и доехала до Кургана без остановок. Приехала рано утром. Зашла в здание облисполкома, где работал Александр Павлович, а ей говорят, что Комлев на заседании бюро обкома партии. В семь часов вечера он появился. Много народу к нему, ей не прорваться. Наконец встала и без всякого разрешения секретаря вошла в кабинет... Конечно же, он не смог отказать. Так они познакомились и полюбили друг друга. На всю жизнь.

Московское счастье

В 1966 году Александр Павлович выступал в Колонном зале Дома союзов на партийно-хозяйственном активе отрасли. Председательствующий тогда Алексей Николаевич Косыгин его заметил, спросил: «Что это за мужик такой?..»

Комлевы жили в гостинице «Останкино». Марии Андреевне нужно было искать работу. Когда-то в санатории она познакомилась с Галиной Яковлевной Перовой, вот она-то и предложила: «Машенька, давай в школу».

Это была 102-я на Гримау, что находится у метро «Академическая». Страшно ли было принимать ей новую школу? Говорит, нет.

- Принимаю школу, а в ней - 101 неуспевающий. Готовлюсь к первому педсовету. Завуч Анна Иосифовна представлена мне была за 2 часа до педсовета. Начинаю: «Уважаемые коллеги! Я не могу делать вам сегодня никакого доклада, потому что не знаю итогов работы за прошлый год. Я надеюсь услышать о школе из ваших выступлений. Но у меня к вам один-единственный вопрос: чем, на ваш взгляд, уроки физики, математики, химии и биологии московской школы отличаются от уроков школы в Понькинской МТС, где я работала?» В зале усмешка. Я хотела услышать, что отличаться они должны содержанием, непрерывным обновлением содержания, ведь школа расположена среди академических институтов Российской академии наук. Но ответа тогда не услышала.

Пройдет совсем немного времени, и школа начнет сотрудничать с Институтом общей генетики, потом будет Научно-исследовательский институт школьного оборудования и технических средств обучения. Как-то в руки Комлевой попадет книга Махмудова «Проблемное обучение». Из Казани наложенным платежом выпишут 10 экземпляров, и по итогам штудирования их пройдет громадный педсовет. А через 3 года в Кисловодске Мария Андреевна, услышав, как некто заказывает Казань, решила признаться ему в любви к теории тамошнего министра.

- А вы знаете его?

- Лично нет, но мы выписали его монографию «Проблемное обучение» и изучили ее. Вы знаете, она очень много дает любому учителю.

Незнакомец заулыбался: перед Марией Андреевной оказался сам Мирза Исмаилович Махмудов. Так она стала дружить с ним и его семьей. А потом начала сотрудничать еще с ректором пединститута Ростова-на-Дону. Очень интересными показались ей у Юрия Бабанского идеи по оптимизации учебно-воспитательного процесса.

Контингент учащихся в школе был очень сложным. Многие дети стояли на учете в детской комнате милиции. Ребята после школы в основном шли учиться в ПТУ. И тут им дали шефов - Госпрофобр России.

- Я не могла не воспользоваться этим. Надо было помочь ученикам в выборе профессии. Я иду к Каммаеву, председателю Госпрофобра, и говорю: «Я ваша подшефная. Давайте работать вместе...» И мы подарили Москве дворец.

Это было чудо. Все блестит, виден район, номер училища, проезд к нему, 80-метровая электрифицированная карта. Ребята тоже изменились.

За создание дворца Комлева получила орден Трудового Красного Знамени, а потом Комлева оказалась в 199-й, и вот почти тридцать лет отдано одной из лучших московских школ. Но это уже совсем другая история...

Когда-то главный редактор «Учительской газеты» Петр Положевец признался, что Комлева его любимая учительница. К этой его любви присоединилась вся редакция.

Долгие годы Мария Андреевна была бессменным председателем Большого жюри конкурса «Учитель года», она оценивала работу других, так как сама уже создала свою замечательную школу. Ее выпускники в жизни успешны - а это не самое ли большое счастье для настоящего Учителя?!