Но учебный год 2004-2005 многое изменил. Конкурс «Учитель года Москвы», как и многое в своей жизни, не планировала, сначала даже воспринимала это как лишние хлопоты, зачем-то взятые на себя. Раздирали противоречия: с одной стороны, мне никому ничего не хотелось доказывать, я сама лучше всех знаю свои сильные и слабые стороны; с другой - вдруг это тот самый случай, когда возможно по-другому повернуть жизнь, идущую до сих пор ровно, однообразно. И я отдалась воле этого случая.

Мой директор Павел Павлович Панкин, когда обсуждал со мною участие в конкурсе, выдвинул как главный аргумент: «Вам будет приятно об этом вспоминать». И он, как всегда, был прав. Сначала округ, потом - город. Незабываемая неделя в Поведниках (или в Паведниках, эту языковую загадку так никто и не разгадал), где не только 24 участника, но и члены Большого жюри попались дважды на остроумную первоапрельскую шутку некоторых членов Большого жюри и команды КЭСовцев.

Потом была поездка в Калининград: там проходил конкурс «Учитель года России». И снова череда конкурсных заданий. Калининград мне представлялся почти до последнего дня городом, состоящим из трех достопримечательностей: завода, тюрьмы и гимназии №1. Только это успевали мы увидеть по пути в гимназию, где все и происходило. Именно в Калининграде я поняла простую, но для меня очень важную мысль: я живу в огромной, интересной и творческой стране, в которой при всех наших исторических катаклизмах есть общественный институт, сохраняющий самые лучше традиции и при этом открытый разумным (подчеркиваю) изменениям, - ШКОЛА. «Как ты проходишь Бунина (словесники иногда позволяют себе такие вольности по поводу русских классиков)?», - спрашивали друг друга учителя с Камчатки, Мурманска, Москвы, Норильска. Нас много, а классика у нас одна, профессиональные проблемы - общие.

Когда-то целым миром мне представлялась школа №1741, где я работала. Что изменилось после конкурса? Я по-прежнему работаю в той же школе, по-прежнему учителем русского языка и литературы, и мне хватает проблем этого мира, чтобы заполнить ими целый день, неделю и так далее. Но теперь в моей жизни есть дела, где я выступаю в роли представителя Западного округа: окружные конкурсы, олимпиады, марафоны, конференции (взрыв адреналина во время конкурса до сих пор приносит свои творческие плоды). Как преподаватель Москвы, я вошла в состав КЭС (координационный экспертный совет) - коллектив учителей, чей искрометный юмор, острый ум, организаторские способности, деловые качества позволяют московскому конкурсу «Учитель года» всегда быть интересным, содержательным и незабываемым.

Зимой 2006 года мне посчастливилось вместе группой коллег, собранных «Учительской газетой», съездить в Хельсинки, где есть школа, дети которой учат русский зык и учатся на нем. «Учительскую газету» с этой школой и ее директором связывает давняя дружба. А в мае я попала в Варшаву на конференцию по изучению русского языка как иностранного. И теперь могу смело, почти с позиции человека государственного мышления, сказать, что экспортный продукт высочайшего класса в нашей стране - несомненно прежде всего РУССКИЙ ЯЗЫК.

Я вовсе не считаю, что простой школьный учитель - фигура маленькая. Но чтобы делать свое большое маленькое дело, учителю стоит помнить о возможностях, которые дает наша профессия. Просто не всегда нам хватает смелости и силы воли ими пользоваться.

Это и есть мой карьерный рост, который всегда будет явлением совершающимся, а не совершенным. Остается только надеяться, что мое представление о том, как должна жить и развиваться современная школа, не окажется противоречащим тому, что проводится в качестве реформ в образовании сейчас и что называется модным, нерусского происхождения словом «модернизация». Но, не могу удержаться от желания сослаться на классика - Федора Михайловича Достоевского, это уже совсем другая история.