- Вы и вправду полагаете, что такое возможно?

Студенты смотрят недоверчиво.

- Социальная жизнь всегда построена на приоритете сильного, - запальчиво говорит юноша, - и сильный всегда диктует слабому. Для обычного человека этим сильным является государство. Как решили политики, так и будет. А для воспитанника сильный - воспитатель. Ребенок всегда выполняет волю взрослого. Так что воспитание без насилия, на гуманистических основах - это просто утопия.

- Хорошо, - не сдаюсь я, - а как же тогда расценить педагогические находки Сухомлинского, Амонашвили?

На мгновение все затихают. Пытливые глаза устремлены на доску, где мелом выписаны слова В.А.Сухомлинского: «Распознать, выявить, раскрыть, взлелеять, выпестовать в каждом ученике его неповторимо-индивидуальный талант - значит поднять личность на высший уровень расцвета человеческого достоинства». Солнце щедро льет свои лучи на доску с цитатой, словно тоже понимает, что воспитание во имя счастья ребенка - это главный гуманистический смысл практической деятельности нашего замечательного педагога.

Но тут поднимается девушка.

- И у Сухомлинского, и у Амонашвили книги, конечно, незабываемые. Но в реальной практике это невоспроизводимо. Мужчины, могут себе позволить «сердце отдать» чужим детям, проводить с ними все время. Да, они могут добиваться воспитания без насилия. Но ведь мужчины не обременены домашними обязанностями, как обременена любая женщина. А наши педагоги - сплошь женщины. После работы их ждут семья, свои дети, муж... Женщина не может так растворяться в работе, как описано в книгах...

- Не о том надо говорить, - распаляется ее сосед. - Опыт Сухомлинского, Амонашвили противоречит системе в целом, «выбивается» из нее. Жизнь, где столько жестокости, и воспитание без насилия несовместимы!

У кого-то звонит мобильник, и хозяин, захваченный азартом спора, сердито его выключает. Забыты даже «пепси» и жвачка.

Ну что ж, пусть пошумят, ища в спорах истину. Истина же заключается в том, что пока определяющим фактором воспитания остаются политика и идеология государства. Отсюда это гипертрофированное уважение к роли «сильного», который может запросто попирать «слабых», и почти глумливое отношение к последним. Дифференцируются сильные и слабые, пожалуй, по толщине кошелька. Бизнесмен - это ого-го! Медсестра же или библиотекарь - ха-ха-ха! Как можно серьезно воспринимать того, кто получает две тысячи! На мнение «слабых» общество практически не ориентируется. Чтобы совершить насилие над ними, совершенно не нужно заламывать им руки. Можно, например, провести сокращение рабочих мест, или повышение квартплаты, или поднять цены... Грустно, но таково сегодняшнее общество. Какое уж тут ненасилие!

Но эта истина - истина сегодняшнего дня. Завтра она должна быть уже другой. Чем больше общество продвигается по пути прогресса, тем меньше оно отводит воспитанию роль прислужника идеологии. Вот почему в мире крепнет новая идея - независимости воспитания от политики и идеологии, выведения его целей из общечеловеческой культуры.

Я смотрю на юных и мечтаю о том времени, когда прекрасная самореализующаяся личность станет самостоятельным творцом собственной жизни.

Говоря их словами, для этого надо «выбиться» из нашей системы, встать над ней, познать самих себя как гуманистов. Спасибо, в этом нам здорово помогает сегодня солнце. Своим ослепительным светом оно уже освещает прекрасное и такое близкое завтра.

Москва