Галина ГРИЩЕНКО, учитель истории школы №378, Санкт-Петербург:

- Подростковый возраст - возраст самоутверждения. Увы, часто наши дети самоутверждаются через негатив. Этому способствует и царящий в обществе культ насилия, невежества. По отношению ко мне мои ученики грубыми не бывают, а вот по отношению друг к другу - довольно часто. Особенно это заметно на переменах. Бывает, что мальчики награждают сверстников тумаками. К сожалению, от девочек часто можно услышать ненормативную лексику. Когда я становлюсь свидетельницей подобных сцен, разумеется, делаю замечание. Объясняю, что, на мой взгляд, девочке пристало быть иной, а мальчику аргументировать свою точку зрения не обязательно кулаками.

Ольга ДВАДНЕНКО, учитель технологии школы №23, Рыбинск, Ярославская область:

- И учитель, и ученики - это прежде всего люди. А в человеческих отношениях бывает всякое. Да, случается, что ученик мне грубит. Это, конечно,неприятно, иногда обидно до слез. Но в таких случаях я напоминаю себе, что старше, а следовательно - мудрее. И поэтому стараюсь реагировать так, чтобы ученику стало стыдно и неловко самому без моих указаний, нотаций и выговоров. Стараюсь сыграть на личных отношениях. У меня есть в запасе несколько фраз, при помощи которых мне удавалось выйти из неприятной ситуации, не уронив при этом ничьего достоинства: «Ты гораздо лучше, чем ведешь себя в данный момент», «Злость и грубость тебе не идут», «Я считаю ниже своего достоинства разговаривать с тобой подобным образом». Главное, произнести это решительно, но иронично. Если необходимо - несколько раз. Надо дать понять, что такая манера поведения недостойна наших с ним отношений. И если для него эти отношения важны (а я всегда стараюсь сделать так, чтобы они были важны), то ребенок постарается наладить их сам, без принуждения: он попросит прощения. Как правило, дети прекрасно понимают, как нужно себя вести, и их грубость - это всего лишь минутная слабость от неумения сдерживаться, контролировать себя.

Александр САЙБЕДИНОВ, директор губернаторского Светленского лицея, Томская область:

- Обычная школа агрессию не только не снимает, но и сама формирует. Заставил - значит научил. И так из урока в урок, из года в год: дважды два - четыре, небо голубое, трава зеленая. А ребенку хочется, чтобы его спросили: «Что ты думаешь? Как ты это чувствуешь?» Его не спрашивают, потому что главное - выслушать, запомнить и ответить правильно. Правильно - это то, что знает учитель. А если это знает только ребенок? Энергия сопротивления находит выход в агрессии, грубости. Мы изучаем генофонд наших учеников. Вся информация о мире уже заложена в ребенке, передавшись с родительской кровью. Ее не надо вкладывать заново - достаточно разбудить. «Вредную» информацию можно оставить спящей - тогда она не перейдет в следующее поколение. Наши дети выплескивают агрессию на бумагу, и она уходит вместе с рисунком. Только радость - смысл жизни, и цель образования должна быть не агрессивной: победить! Мы должны помогать детям радоваться жизни!

Евгения ПЛАТОНОВА, учитель английского языка лицея №6, Волгоград:

- Да, ученики грубят. И у меня складывается впечатление, что они грубят все чаще и резче. Когда подобное происходит, самое трудное - это сдержаться и постараться объяснить внятно, убедительно и спокойно, в чем ребенок не прав. Показать иную модель поведения, которую некоторые дети в своей повседневной жизни не видят. Им куда привычнее, когда на агрессию отвечают агрессией. Поэтому не ждут от меня сдержанной реакции. Например, я могу спросить: «А как бы ты поступил на моем месте?» Или: «А какую бы отметку ты себе поставил сам? Только будь справедлив». Конфликты часто случаются из-за отметки. Класс включается в обсуждение, и мы приходим к той же двойке.

Очень часто выручает юмор. Иногда достаточно одного взгляда. А порой требуется небольшая лекция на тему, что такое хорошо и что такое плохо. Если ученик не прав, он сам это чувствует и любое объяснение учителя воспринимает, в общем, позитивно.

Дети редко грубят без причины. Обычно можно сообща разобраться и исчерпать конфликт сразу. Однако все равно каждый раз больно и обидно. И на душе остаются шрамы. Это темная сторона нашей профессии.

Разговор о «трудных» подростках мы продолжим в следующем номере «УГ».