Главное внимание правительницы Елены Глинской и Боярской думы было приковано к Крыму, Литве, Казани. Предлагались союз крымскому хану Саип-Гирею, мир Сигизмунду и покровительство казанскому хану Еналею. Казань клятвенно присягнула Иоанну, Литва и Польша требовали всех городов, отнятых Россией, но получили отказ.

Однако война России с Литвой продолжалась. 3 сентября 1534 года киевский воевода Андрей Немирович осадил Стародуб, выжег его предместья, но смелая вылазка россиян так напугала неприятеля, что тот в беспорядке отступил. Видя неуемный аппетит Сигизмунда на русские земли, Москва собрала значительные войска и пошла на Литву. Войско россиян численностью до 150 тысяч человек дошло до Вильно. Были выжжены многие литовские города и села. Не потеряв практически ни одного человека, русские в начале марта 1534 года возвратились домой. 29 июня 1535 года они на литовской земле построили крепость Себеж. Но Сигизмунд I, собрав 40 тысяч воинов, вторгся в южные пределы России. Крымские татары снова устремились к Рязани. Крымский хан Ислам-Гирей в сговоре с королем Литвы обманул Москву и нарушил договор. В сентябре 1535 года Казань вновь изменила России. Власть в ней захватил крымский ставленник Сафа-Гирей. Казанцы тайно просили посадить на престол Шиг-Алея, заточенного в Белозерске. Его привезли в Москву. Шиг-Алей пал в ноги шестилетнему Иоанну, просил прощения, плакал, после этого его отпустили в Казань с честью и дарами. Между тем война с Сафа-Гиреем все же началась (1536 год). Татары разбили русские отряды в городе Балахна, но россияне одержали победу над отрядами татар и черемисов в Корякове. Пленников отослали в Москву, где их казнили.

Продолжалась война с Литвой. Литовцы во что бы то ни стало хотели взять Себежскую крепость, они осадили город и начали пушечный обстрел, но ни одно ядро не попало в цель: больше били по своим. Русские по льду сделали вылазку, во многих местах лед на озере треснул, обломился. Литовцы не выдержали натиска и бежали. В Вильно, Кракове и Киеве огорчались, в Москве радовались. По всей границе с Литвой русские построили крепости. Сигизмунд запросил мира, который и был заключен на пять лет. К России перешли крепости Себеж и Заволочье, а Литва овладела Гомелем. Таким образом, война закончилась при небольших взаимных уступках.

Крымский хан Ислам-Гирей с неудовольствием смотрел на переговоры России и Литвы. Он предложил Иоанну IV Васильевичу свою помощь в войне с Литвой, но в 1537 году Ислам-Гирея не стало. Смерть Ислам-Гирея для России была нежелательной, так как укрепляла власть Саип-Гирея, который имел сильного покровителя в лице султана, а также был тесно связан с Казанью. В это время в России шла борьба за власть между боярами Шуйскими и Бельскими. С Литвой снова заключили перемирие на семь лет. В Москве выбрали нового митрополита, им стал Макарий. В это время Иоанну исполнилось 13 лет, и он чувствовал тягость беззаконной опеки, ненавидел Шуйских, особенно князя Андрея, наглого, свирепого.

Рожденный с пылкой душой, редким умом и необычайной силой воли, Иоанн имел бы все основные качества великого монарха, если бы, как отмечали современники, не его воспитание. Иоанн, любя охоту, не только убивал животных, но и мучил их. Приближенные спокойно наблюдали, как Иоанн, проезжая на лошади, сбивал на улицах женщин и старцев. Шуйские хотели, чтобы Иоанн помнил их угождения и забывал досады, но он помнил их досады и забывал угождения, так как знал, что власть принадлежит ему, а не им. 29 декабря 1543 года на Рождество Иоанн собрал бояр и в первый раз явился повелителем, грозным. Он объявил, что многие из бояр, по его мнению, виновны, но казнит только виновнейшего - Андрея Шуйского. Этого знатного князя схватили и отдали псарям, которые умертвили его, предварительно истерзанного собаками. Шуйские и его друзья безмолвствовали, народ был удовлетворен.

Но Иоанн правил еще не самостоятельно, им фактически повелевали родственники его матери Глинские. Бесконечные обманы казанских князей вывели Иоанна из терпения. Он послал на них войско. Сафа-Гирей бежал, казанцы снова приняли Шиг-Аглея. Между тем великий князь ездил по городам своей державы. Он посетил Владимир, Можайск, Волок-Ламский, Ржев, Тверь, Новгород, Псков. С 1547 года российские монархи стали называться царями, сохраняя титул великих князей.

В 1547 году, когда Иоанну IV исполнилось 17 лет, он объявил, что намерен жениться. Царь избрал юную, скромную Анастасию, дочь вдовы Кошкиной-Захарьиной, муж которой Роман Юрьевич был боярином, окольничим, а свекор - боярином Иоанна III. Но не знатность, а личные достоинства невесты оправдывали этот выбор. Современники приписывают невесте все женские добродетели: целомудрие, смирение, набожность, чувствительность, благостность, соединенные с основательным умом, не говоря о красоте, ибо та считалась необходимой принадлежностью счастливой царской невесты. 13 февраля 1547 года состоялось венчание Иоанна и Анастасии.

Несмотря на женитьбу, Иоанн оставался грубым, любил праздность и шумные забавы, выходящие за рамки дозволенного. Ему нравилось показывать себя царем, играть милостями и опалами, своевольничать. Еще никогда Россия не управлялась хуже, чем при Иоанне IV. Глинские делали что хотели, наместники не знали страха. Однажды прибыли псковитяне и пожаловались на князя Турунтуя-Пронского, угодника Глинских. Иоанн не стал их выслушивать, разгневался, кричал, топал ногами, лил на головы ходоков кипящее вино, палил им бороды, затем приказал их раздеть и положить на землю. Мученики ждали смерти, но царь простил псковитян. Шуты, скоморохи постоянно забавляли Иоанна, льстецы славили его мудрость.

В 1547 году летом в Москве приключился небывалый пожар. Все сгорело. Погибли 1700 человек. Пожаром воспользовались противники Глинских. Иоанну шепнули, что Москва сгорела от волшебства некоторых злодеев. Царь назначил расследование. Горожан собрали на Соборной площади и спросили, кто сжег Москву. Кто-то назвал Глинских. Многие не верили, что такое может свершиться, но Юрия Глинского тут же на площади схватили и умертвили. Погиб родной дядя царя. Народ разграбил имущество Глинских, никто не унимал это беззаконие. Царь с женой спаслись в загородном Воробьевском дворце, куда устремились разгневанные толпы народа. Неожиданно перед ними предстал удивительный человек, священник Благовещенского собора Сильвестр, родом из Новгорода. Он с видом пророка обратился сначала к народу, а затем к царю - стал укорять его за легкомыслие, заклинал быть ревностным исполнителем государственных уставов. Сильвестр потряс душу Иоанна, овладел его сердцем и произвел чудо. Иоанн стал другим человеком, он раскаялся в своих грехах. Иоанн подружился также с дворянами незнатного происхождения Алексеем и Данилой Адашевыми. Алексей стал любимцем царя, он был образованным, имел чистую душу, приятный разум, благие нравы.

С этого периода начинается эпоха славы Иоанна, новой, ревностной деятельности в правлении, ознаменованная государственными успехами и великими намерениями.

В течение трех лет Иоанн в основном опирался на Сильвестра и Адашева. Мудрая умеренность, человеколюбие, дух кротости и мира стали для царя и его приближенных правилом. Изменился и двор: в Думе появились новые бояре - дядя царицы Кошкин-Захарьин, Хабаров, князья Куракин-Булгаков, Данило Пронский, Дмитрий Палецкий, дочь которого удостоилась чести быть супругой 16-летнего брата царя Юрия Васильевича. Иоанн женил и Владимира Андреевича (двоюродного брата) на Евдокии из рода Нагих.

Царь приказал собрать в Москву со всех концов России представителей разных народностей. Он выступил перед собравшимися с пламенной речью, в которой каялся перед народом о принесенном ранее зле и обещал исправиться, стоять за справедливость. «Отныне я судья ваш и защитник» - так закончил свою речь Иоанн. Алексею Адашеву было поручено принимать челобитные от бедных сирот, обиженных. Народ вместе с царем плакал от умиления.

Внутренняя политика

Иоанна Грозного

Боярская дума как высший совет функционировала при великих князьях с Х века. Деятельность ее носила совещательный характер. Дума участвовала в обсуждении вопросов законодательства, внешней политики, внутреннего государственного устройства, религии. При Боярской думе находился еще один совет, состоящий из самых приближенных к великому князю (а затем и царю) людей. Он назывался Ближней думой (Тайной, или Комнатной думой). Роль Ближней думы была очень велика.

В середине ХVI века царь Иоанн произвел земскую реформу. Земство заменило наместничье управление (на основе кормлений) в городах и волостях местным выборным самоуправлением. Это был прогрессивный шаг, достойный внимания и современных россиян. Ввели: земские управы - уездные исполнительные органы земства, избираемые на 3 года на земских собраниях; земские соборы - высшие представительные учреждения России, в которые входили члены Освященного собора, Боярской думы, «Государева двора» выборные от дворянства и горожан; земские собрания - распорядительные органы земства.

К этому же периоду сложилась система приказов - органов центрального управления России (они начали зарождаться в конце ХV века). В числе основных постоянных приказов были: Большого двора (1534), Большого прихода (1554), Земский (1564), Казанский (60-е годы), Казенный (1512), Костромской четверти (60-е годы), Ловчий (1509), Новгородской четверти (60-е годы), Оружейной палаты (первая половина века), Печатный (1533), Полотняничный (середина века), Посольский (1549), Разрядный (первая половина века), Сокольничий (1550), Стрелецкий (1571), Устюжской четверти (60-е годы), Холопий (середина века), Челобитный (середина века), Ямской (1550).

Иоанн ввел царский Судебник (законодательство), который был утвержден первым в России Земским собором и введен в 1550 году. Этот Судебник в России назывался второй «Русской Правдой», и он явился важным шагом на пути централизации страны.

23 февраля 1551 года Иоанн собрал в Москве Стоглавый собор знатных людей, духовенства, сановников, где произнес речь, в которой говорилось, в частности, и об изменениях российских законов. Собор одобрил предложение царя об избрании присяжных, старост, целовальников. Здесь же утвердили все внесенные Иоанном постановления. Царь, «устроив державу», предложил духовенству устроить и церковь. Были заведены духовные училища в Москве и других городах страны. Иоанн принял меры к просвещению России. В страну из-за рубежа пригласили более 150 человек - художников, аптекарей, типографов, лекарей, ремесленников и других специалистов.

Но в судьбе царя также наметились большие перемены. Тринадцать лет Иоанн наслаждался семейным счастьем. Но в июле 1560 года жена Иоанна занемогла тяжелой болезнью. Говорят, что это случилось из-за пожара, который сильно напугал Анастасию. 7 августа 1560 года Анастасия умерла, Иоанн шел за гробом, его под руки вели брат Юрий и князь Владимир Андреевич. Но народ еще не знал, что унесла с собой в могилу Анастасия. Сразу же после смерти супруги Иоанн стал холодно относиться к Адашеву и Сильвестру, он удалил их от двора. Этих близких к царю людей оклеветали. Некоторые бояре сообщили Иоанну, что в смерти Анастасии повинны именно Адашев и Сильвестр. «Виновных» судили заочно. Сильвестра сослали на дикий остров Белого моря, в уединенную Соловецкую обитель, Алексея Адашева сослали в Дерпт, где он через два месяца умер от горячки. Но следовало истребить дух Адашева. От бояр снова приняли клятву верности царю - они ее дали. Иоанн любил покинувшую мир супругу, но бояре уговорили его найти новую жену. «Бог и народ требуют, чтобы ты в земной горести искал и земного утешения», - говорили они царю.

21 августа 1561 года Иоанн сочетался браком с дочерью черкесского (кабардинского) князя Темрюка Идарова. Это была высокая, стройная красавица лет семнадцати. Ее лицо было смуглым. Большие глаза с длинными ресницами сверкали огнем. Девушка, выросшая среди смелого, гордого народа, отлично владела оружием, умела лихо скакать на коне. Дикая красота черкешенки вскружила голову Иоанну. Ее окрестили и назвали Марией. Второй брак Иоанна не был счастливым. Мария, пленив супруга лишь красотой, не смогла быть для Иоанна, как Анастасия, еще и хорошим, умным другом. Современники писали, что эта черкесская княжна, дикая нравом, жестокая душой, еще больше склоняла Иоанна к дурным поступкам. Мария не смогла разжечь любовь супруга к себе, поэтому вскоре Иоанн охладел к ней и стал равнодушен.

Страх, наведенный царем на князей и бояр, привел к бегству многих из них за рубеж. Среди них был недавний любимец князя Андрей Курбский. Измена Курбского и замысел польского короля потрясти Россию лишь вызвали некоторую тревогу в Москве. Но сердце Иоанна не успокоилось, оно кипело гневом; царь всех подозревал и искал предлога для наказания мнимых виновников. В начале зимы 1564 года Москва узнала, что царь покинул столицу и убыл в неизвестном направлении. С царем ушла жена, два сына и его ближайшие советники - Алексей Басманов, Михаил Салтыков, князь Афанасий Вяземский и другие, к Рождеству он перебрался в Александровскую слободу.

3 января 1565 года Иоанн прислал митрополиту в Москву письмо, в котором описывал беззаконие бояр. Другую грамоту он отправил гостям, купцам и мещанам Москвы. Эту грамоту читали народу. Столица была в панике. Безначалие всем казалось хуже тиранства. К Иоанну в слободу отправились делегации от духовенства, бояр, купцов, мещан и других слоев населения. Откликнувшись на просьбы народа, царь 2 февраля торжественно выехал в столицу и на другой день собрал знатнейших людей страны. Иоанн предложил боярам и чиновникам создать для своей и государственной безопасности особых телохранителей и предложил им устав опричнины. Это слово никому не было известно. Царь объявил своей собственностью ряд городов и выбрал тысячу телохранителей из князей, дворян, боярских детей. В самой Москве он взял себе Чертольскую и Арбатскую улицы (с Сивцевым оврагом), половину Никитской улицы. Были назначены особые чиновники для царских услуг. Иоанн дал указание строить новый дворец за Неглинкой между Арбатом и Никитской улицей, огородив его высокой стеной.

Эта часть Москвы, тысячная дружина, новый двор, как отдельная собственность царя, находившиеся под его непосредственным ведомством, и были названы опричниной (от слова «опричь» - то есть кроме, особо). А все остальное, то есть государство, - земщиной, которой Иоанн поручил править земским боярам. Царь потребовал себе от земской казны 100 тысяч рублей за издержки его путешествия от Москвы до Александровской слободы. Ему никто не противился. Опричники имели свою улицу.

4 февраля 1565 года Москва увидела исполнение условий, объявленных царем духовенству и боярам в Александровской слободе. Начался второй этап казней мнимых изменников.

После очередных казней Иоанн занялся образованием своей новой дружины. В совете сидели Алексей Басманов, Малюта Скуратов, князь Афанасий Вяземский и другие любимцы царя. Вместо первоначальной тысячи Иоанн отобрал 6 тысяч опричников, которых наделил землей, домами, крестьянами. Опричников стали называть кромешниками. («изверги тьмы кромешной»). Они именовались ловцами, а бояре - «ловом». Затейливый ум Иоанна изобрел достойный символ для своих ревностных слуг: к седлам были привязаны собачьи головы и метлы, в ознаменование того, что они грызут царских лиходеев и метут Россию. Иоанн невзлюбил Москву и с того времени жил большей частью в Александровской слободе, которая стала городом, украшенным церквами, каменными домами и лавками. Местный храм Богоматери снаружи сиял разными цветами серебра и золотом; на каждом кирпиче был изображен крест. Царь жил в больших палатах. Все государственные дела царь решал сам, принимал послов, писал грамоты. У него появились иноземные любимцы, особенно из числа ливонских пленников.

В 1567 году начался третий этап гонения на бояр. Поводом послужило то, что на имя некоторых знатных бояр поступили грамоты от короля Сигизмунда II Августа и литовского гетмана Хоткевича покинуть жестокого царя и получить новые уделы. Русские князья честно сообщили царю о том, что они получили такую грамоту, но что они не собираются покидать родину. Но царь Иоанн казнил многих своих сподвижников вместе с семьями. Ежедневно в Москве убивали до двадцати человек. Однажды в воскресный день 1568 года Иоанн со своими опричниками пришел в церковь на обедню. Митрополит Филипп отказался благословлять царя, ссылаясь на его бесчинства. Иоанн в гневе ударил о камень жезлом и удалился из церкви. На другой день начались новые казни. В ноябре 1568 года митрополита Филиппа осудили, обесчестили, заставили питаться «одними молитвами». Его увезли в Тверской монастырь. Новым митрополитом стал Кирилл. В России в 1566 году начался сильный мор. Многие города и деревни опустели.

После кончины 1 сентября 1569 года царицы Марии начался четвертый, страшный этап казней и мучений народа. Иоанн, думая, что новгородцы и псковитяне не любят его и настороженно относятся к царским указам, приказал вывезти в Москву 500 семей из Пскова и 150 - из Новгорода. По мнимому доносу о сговоре с польским королем многие новгородцы лишились жизни.

В декабре 1569 года Иоанн Васильевич с царевичем Иоанном и всем двором выехал из Александровской слободы в Тверь. Царь думал, что здесь осталось много его врагов. Немало горожан было убито, в их числе старец Филипп, бывший митрополит. Его задушил Малюта Скуратов. Грабеж шел повсеместно. Разгромленная Тверь напоминала город во времена татарского нашествия. «Января 1570 года дружина царя вошла в Новгород. Всех жителей, окружив город, заставили ждать прибытия царя Иоанна. 6 января царь с сыном вошел в город, 7 января казнили всех иноков. Отслужили молебен. Начались суды. Ежедневно судили от 500 до 1000 новгородцев. Главными судьями были Иоанн и его сын. Пять недель продолжалось судилище. Наконец Иоанн приказал разорить город. Уничтожили все, что могли; сам царь следил за бесчинствами и грабежом. 12 февраля на рассвете царь призвал к себе оставшихся в живых именитых новгородцев по одному с каждой улицы. Он посмотрел на них оком милостивым и кротким: гнев, ярость, до того пылавшие в его глазах, угасли. Царь оставил прибывших горожан живыми, отпустил их, назначив правителем в городе боярина и воеводу князя Петра Даниловича Пронского. Все богатства Новгорода были вывезены. В городе и его окрестностях, как сообщают летописи, погибло более 60 тысяч человек. Только через полгода смогли опомниться горожане от кошмарных дел царя.

Иоанн направился в Псков, готовя ему участь Новгорода. Но по совету князя Юрия Токмакова все население города вышло встречать царя хлебом-солью. По всему Пскову были накрыты столы с яствами. Царь удивился и сказал своим воеводам: «Иступите мечи о камень! Да перестанут убийства!» Псков был спасен. Покорность горожан была приятна царю. Иоанн забрал казну, книги, иконы, сосуды и как бы невольно пощадил родину Ольги.

20 июля 1570 года среди большой торговой площади в Китай-городе поставили 18 виселиц, разложили многие орудия мук, зажгли высокий костер и над ним повесили огромный чан с водой. За четыре часа умертвили более ста человек, в этой казни принимал участие и сам царь Иоанн. Многих знатных людей сослали в Белоозеро. Одним словом, царь достиг высшей степени своего безумства. Он губил целые боярские роды. Голод и массовые болезни помогали тирану опустошать Россию. Эти бедствия в стране продолжались до 1572 года. В 1572 году царь, к внезапной радости подданных, вдруг уничтожил ненавистную опричнину, которая служила ему семь лет. Опальная «земщина» опять стала называться Россией, а «кромешники» - обычными царедворцами.

Поздней осенью 1581 года царская семья пережила страшную трагедию: от руки Иоанна Грозного погиб его старший сын. Версия гибели Иоанна Иоанновича приводится в изложении Н.Карамзина.

...Иоанн просил отца послать его освободить от неприятелей Псков, восстановить честь России. Царь в гневе закричал: «Мятежник! Ты вместе с боярами хочешь свергнуть меня с престола!» И посохом несколько раз ударил царевича по голове. Несчастный сын упал, обливаясь кровью. При этом якобы присутствовал Годунов, которого Иоанн тоже ранил. Ярость царя исчезла. Побледнев от ужаса, в трепете, в исступлении царь воскликнул: «Я убил сына!» После этого Иоанн кинулся его обнимать, старался удержать кровь, текущую из глубокой раны, плакал, рыдал, звал лекарей, молил Бога о милосердии, сына о прощении. Царевич лобзал руку отца, нежно изъявляя ему любовь и сострадание, убеждал его не предаваться отчаянию, сказал, что умирает верным сыном и подданным. Иоанн-сын жил еще 4 дня и скончался в Александровской слободе 19 ноября 1581 года. Царь несколько дней сидел неподвижно у трупа сына без пищи и сна. 22 ноября бояре, князья - все в черной одежде - понесли гроб в Москву. Царь шел за гробом до самой церкви Св. Михаила Архангела. Там он указал место между могилами своих предков, где должен быть похоронен его сын. Сняв с себя царскую одежду, в печальной ризе, в виде простого, отчаянного грешника царь бился о гроб и землю с пронзительными воплями...

Кроме версии, которой воспользовался Карамзин, имеются и другие, кстати, более распространенные в исторической литературе. Чаще всего гибель Иоанна связывают с его попыткой защитить жену от гнева царя.

Внешняя политика Иоанна Васильевича Грозного

Присоединение Казанского ханства

После восшествия на престол царь Иоанн продолжал борьбу с татарами. Первый поход 17-летнего Иоанна на Казань (1547-1550 годы) был неудачным.

В марте 1549 года Казань лишилась хана. Сафа-Гирей погиб, будучи пьяным. У него остался двухлетний сын Утемиш-Гирей. Вельможи возвели младенца на престол. Иоанн решил воспользоваться создавшейся ситуацией и стал собирать войска. Царь 24 декабря 1549 года выехал из Москвы сначала во Владимир, а затем в Нижний Новгород, где все полки соединились. 14 февраля 1550 года войска подошли к Казани. Русские правители впервые были под стенами татарской столицы, впервые видели ее мощные укрепления. Шестидесятитысячное войско решилось на штурм города, но он не удался, перешли к осаде. Однако последний час Казани еще не настал, она мужественно сопротивлялась. Стоял конец февраля, начались дожди, наступила оттепель, прекратился подвоз к войску провизии, начался голод. Нехотя русские войска сняли осаду Казани и потянулись в Москву; 25 марта 1550 года царь возвратился в столицу. Ответственность за неудачный поход на Казань Иоанн возложил на главного воеводу князя Дмитрия Бельского, который, безусловно, не был виновным. Вскоре после похода Бельский умер.

Неудачный поход сильно задел самолюбие царя, и он, не откладывая на долгие времена, через год вновь отправился под стены Казани. Князь Серебряный-Оболенский первым распустил знамена на Круглой горе, близ города. 18 мая 1551 года он сделал первую вылазку, взял в плен более тысячи татар и стал поджидать подхода главных сил. 24 мая русские войска подошли к столице Казанского ханства. Ужас и смятение охватили горожан, у которых не было и 20 тысяч защитников. Многие татарские мурзы переметнулись на сторону русских. Город окружили со всех сторон. От устья Суры до Камы и Вятки стояли русские отряды. Жители Казани ждали войска из Крыма, из Астрахани, из ногайских улусов, но тщетно. В Казани начался бунт против знатного крымского татарина Кощака, и он со своими приближенными был вынужден бежать из Казани, но попал в плен к русским. Его доставили в Москву, где и казнили. Казанцы запросили мира. Они согласны были посадить на ханство Шиг-Алея. Иоанн истребовал у казанцев все завоеванные у них земли: и луговину, и горы. Вдовствующую мать Утемиш-Гирея с сыном выслали в Свияжск, а затем перевезли в Москву. В связи с поражением татар освобождены были все русские пленные, которых оказалось не так мало - более 60 тысяч.

Возможно, Казанское ханство и просуществовало бы дольше, но его новый царь Шиг-Алей вел двойную игру: с одной стороны, подчинялся Москве, с другой - поглядывал на Крым. Иоанн узнал также, что не все пленники возвращены в Россию. Чашу терпения русского царя переполнило событие, которое не оставило равнодушным никого из казанских жителей. Однажды Шиг-Алей устроил пир, пригласив на него много знатных людей. На этом пиру приближенные хана убили 70 гостей. Два дня лилась кровь.

Иоанн пытался искать новые пути усмирения Казани, для чего в Казань был направлен Адашев. Хан Шиг-Алей в 1552 году вынужден был покинуть столицу. Наместником в город царь назначил князя Симеона Микулинского. В Казани на время воцарилось спокойствие. Вельможи, горожане и сельские жители присягнули России. Но вдруг все изменилось. Трое казанских вельмож возмутили народ сообщением, что якобы Иоанн и его войско погубят всех жителей города. Ворота Казани закрылись, народ вооружился. Царь Иоанн узнал об этом событии в марте 1552 года. Решительными действиями он хотел сломить волю казанцев и стал собирать войска. На Казанское ханство сел астраханский царевич Едигер-Магмет, который поклялся быть неумолимым врагом России.

В мае 1552 года Иоанн с войском выступил из Москвы. С ним был и Шиг-Алей, которому было дозволено жениться на Сююнбек. 16 июня 1552 года государь отправился на взятие Казани. По пути в Казань царю сообщили о нашествии крымских татар. Иоанн не показывал ни малейшего волнения. Он выбрал удобное место для битвы и стал ждать неприятеля. Крымские татары подошли к Туле, осадили город. Иоанн с войском поспешил на помощь. Татары не смогли взять Тулу и отступили. Под стенами Тулы 15-тысячное русское войско разбило 30-тысячное войско татар.

19 августа 1552 года Иоанн со 150-тысячным войском был у Казани. Татары отвергли мир. Город защищали 30 тысяч воинов-казанцев и 27 тысяч ногайцев. Несколько дней войска бились на подступах к Казани. 29 августа она была окружена, но около города еще действовали отряды татар.

Русские решили делать подкоп под стены города, несколько дней шли подземные работы. В подкоп вкатили 11 бочек пороха, государь дал приказ взрывать. Произошел сильный взрыв, через разлом в стене русские ворвались в город, но казанцы оттеснили их.

Иоанн приказал построить высокую башню и обстрелять с нее город. Пять недель россияне стояли у стен Казани, в вылазках было убито не менее 10 тысяч татар. Однако Казань не сдавалась. Сделали еще один подкоп у Арских ворот и произвели взрыв. Русские с ожесточением пошли на штурм города, и главный воевода князь Воротынский все-таки сумел занять Арскую башню. 1 октября Иоанн объявил войску, чтобы оно было готово к решительному приступу Казани, так как все необходимые подготовительные работы были завершены. Казанцам сделали последнее предложение о мире, но получили отказ. Тогда русские отрезали все пути к отступлению татар, взорвали 48 бочек пороха под стенами города, и начался штурм. 2 октября 1552 года Казань была взята, в разных местах города бушевали пожары. Пять тысяч казанцев пробились сквозь русские ряды и ушли в леса. Отряды русских нагнали их, никто не сдался в плен, но и спаслись немногие. В это время битва прекратилась и в городе. Главный воевода Михайло Воротынский водрузил на Царских воротах христианский крест. Иоанну представили хана Едигер-Магмета, которого он одного и помиловал, всех остальных горожан пленили. После битвы под Казанью был дан пир.

В Казани погребли мертвых и очистили город. На другой день 3 октября 1552 года царь Иоанн торжественно вступил в Казань. Выбрав место, заложили кафедральную церковь Благовещения. Затем последовал приказ русского царя о восстановлении Казани. Население марийских и южноуральских земель приняло русское подданство.

Так пало к ногам Иоанна одно из знаменитых ханств, основанных татарами. Возникнув на развалинах Волжско-Камской Булгарии и поглотив ее остатки, Казань унаследовала и воинский дух монголов, и торговую предприимчивость булгар. Около 115 лет продолжалась вражда Москвы и Казани и наконец завершилась победой русских войск. Вся Россия пребывала в радости. 12 октября царь Иоанн начал обратный путь, в этот день ему сообщили о рождении сына Дмитрия. Когда Иоанн подъехал к Москве, его сплошной стеной встречал народ. В ознаменование присоединения Казани Иоанн заложил храм Покрова Богоматери у Спасских ворот.

Майя КОЛЯДЕНКОВА, учитель права и истории, Саранск