Сейчас возник единый непрерывный цикл учебников с первого до восьмого класса, - сразу же перешел к делу Александр Васильевич. - Готовятся учебники для девятого, десятого и одиннадцатого классов. Таким образом, программа «Истоки» войдет полномасштабно и в начальную, и в основную школу. А самое главное, что она очень активно идет по регионам Российской Федерации.

- Вы много ездите по стране, и, наверное, успешность продвижения программы «Истоки» в немалой степени связана и с тем, что вы проводите семинары, учебные курсы с преподавателями? Неужели везде - от Калининграда до Камчатки - программа одинакова?

- Возникла проблема адаптации учебников к местным условиям. В программе мы, конечно, говорим об универсальных ценностях, но педагоги их, естественно, стараются соотносить с местными условиями. На Урале нам говорят: в учебнике для второго класса есть рассказ о реках, лесе, полях, но нет о горах. А для нас этот рассказ необходим. Или еще прибавляют: у вас говорится о сказке как о национальном достоянии, выражении народной мудрости - и это правильно, но для нас лучше поговорить еще и об уральских сказах, потому что в них наши особенности.

Что касается развития нашей программы, то в старших классах она вдруг неожиданно оказалась востребована с той стороны, о которой, может быть, мы и не думали. Школа становится профильной. Эта идея сейчас обсуждается, волнует педагогов. То есть 10-11-й классы будут профильными - физико-математический, естественно-научный профиль, гуманитарный... И 8-9-е классы должны стать предпрофильными. Там должны проводиться специальные курсы по выбору профессий, учителя должны информировать детей о различных сторонах будущей их деятельности. Поэтому руководство нашего Департамента образования увидело в «Истоках» для 7-8-х классов именно эту предпрофильность. У нас речь идет об устойчивых традициях человеческой деятельности - о труде, служении Отчизне, о творчестве... Мы говорим о вечных ценностях и высоком духовном смысле любого вида человеческой деятельности. Я даже слову «сословие» пытаюсь вернуть еще один смысл, который был утерян: наша жизнь должна быть со словом. С каким-то вечным предназначением: труд земледельца, труд ремесленника, труд предпринимателя, труд воина - они имеют свое слово.

В связи с предпрофильным образованием мы, оказалось, попадаем в точку, потому что расширяем мотивацию выбора жизненного пути. Свою будущую профессию человек станет определять не в связи с какими-то прагматическими целями, с выгодой для себя - мол, эта профессия мне выгодна, а к своему выбору еще добавятся какие-то мотивы нравственного, духовного, гражданского свойств. Выгоден ли выбор человека стране, семье? Согласитесь, естественный вопрос в любом государстве. Иначе у нас будут миллионы примитивно обученных юристов и экономистов, и ни одного плотника или доярки.

- А как ваш предмет вписывается в учебные планы? Они ведь и так перегружены?

- Мне вообще непонятно, что такое перегруженность? В дореволюционной гимназии преподавали наряду с двумя иностранными языками еще и латынь - мертвый язык. Писатель Леонид Леонов, сам учившийся в классической гимназии, которая по уровню образования напоминала сегодняшний курс университета, как-то сказал, что латынь необходима была для школьников, чтобы «разминать им мозги».

Наши школы, как любое образовательное учреждение, вправе выбрать пятидневную неделю или шестидневную, и при этом не нарушать санитарные нормы - количество часов в день. При пятидневке мы с нашей программой выпадаем из начальных школ. Там, где у нас самая прочная позиция, где обучены учителя, уже девять лет идут «Истоки». И мастерство накоплено, и практический опыт, и результаты. Но при пятидневке нам не остается места. Например, при региональной компоновке от любого предмета может отводиться 10-15 процентов времени. Из таких кусочков можно «сшить» нишу для «Истоков». Но это большой труд для завуча, для учителей, ведь в федеральных программах придется что-то ужимать. Пойдут ли на это образовательные учреждения? Не знаю. Напомню, что на пятидневке находится большинство школ в крупных городах, в том числе в Вологде и Череповце. Большая тревога высказывается учителями, методистами, как сохранить «Истоки» в начальной школе в городах. А в сельских районах, как правило, шестидневка. И там этой формальной причины не возникает.

- Сегодня ставится, как я понимаю, задача за десять лет подвести итоги духовно-нравственного воспитания?

- Сейчас есть очень модное слово «мониторинг». Нам тоже нужно отследить, что изменилось в постановке духовно-нравственного воспитания. Поэтому мы посмотрим со стороны школы, средств массовой информации, издательской деятельности, вузов - что делается? Сегодняшняя обстановка в плане понимания целей и сотрудничества очень сильно отличается от той, что была десять лет назад.

- Какие шаги, на ваш взгляд, здесь самые актуальные?

- Программа шла сначала как школьная. Потом стала выходить за пределы школы. У нас есть учреждение дополнительного образования «Северная Фиваида», там реализуется новая программа внешкольной деятельности. На примере Новленской школы и еще ряда школ области возникает сотрудничество школы и муниципального органа управления, того, что раньше назывался сельсовет, а также библиотеки, Дома культуры, местных производственных структур.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос - что сейчас самое главное, мне кажется, что школе нельзя остаться одной в работе по духовно-нравственному воспитанию. На уровне этих микротерриторий, микросообществ должны возникать содружества микросоциума на основе национальных ценностей. 45 минут в неделю на уроке поговорить о вечном, о высоком - это, конечно, полезно. Но проходят 45 минут, открывается дверь в коридор, и ребенок вылетает снова в другую жизнь.

- Сейчас стратегия совершенно другая: сначала наладим экономику, набьем живот, а потом будем о вечном размышлять.

- Я недавно был на одном из открытых уроков. Сидят дети, размышляют о том, какие качества нужны человеку, который трудится плотником и работает артельно. Дети очень серьезно размышляли о добросовестности, о согласии, об умении работать вместе. Даже о душевности говорили, что все делать надо с душой. Я поразился, как они говорят естественно, ведь говорят об этом уже не раз. Эти мысли для них стали не просто выученными, а своими, детскими убеждениями.

Далее учительница предложила детям выбрать из целого перечня качеств те, которые нужны плотницкой артели. И она включила в этот перечень не самые лучшие качества, например, равнодушие. Дети в разговоре сначала обошли это. А потом вдруг заявили, что и оно необходимо. Учительница стала спрашивать: почему? Равнодушие, отвечают, - это значит, что у всех души равны. Им и в этом хотелось увидеть хорошее. Равнодушие оказалось для них закрытым кодом, который надо расшифровать. Вот «Истоки» и пытаются расшифровывать такие «коды».

Я всегда вспоминаю одну учительницу, которая девять лет назад была на первых курсах по «Истокам», сидела и слушала. А потом сказала: «Я поняла, о чем этот предмет. Мы будем учить в обычном видеть необычное». Любая тема в «Истоках», в принципе, детям известна. Что, они не знают, что такое дом? Что такое семья или праздник? Или воин, воинское служение, или сама Родина? Они, конечно, знают. Но вот помочь раскрыть множество смыслов, заложенных в этой семантике, найти духовное начало - это, оказывается, дело нелегкое. Мы только углубляем, находим новые корешки, вершки, семена, плоды. В том-то и дело, что вечных ценностей не так уж и много.

Вологодская область