Талисман

Я побывала в гостях у Татьяны Николаевны в ноябре 2001 года. Мы сидели в уютной гостиной, в кухне за чаем, ходили по заснеженному Челябинску. Татьяна Николаевна вспоминала легендарный первый конкурс «Учитель года». Рассказывала, как волновались конкурсанты. Еще все было внове - как давать урок незнакомым детям, как рассказывать о своем опыте? Ведь это не защита диссертации, не аттестация, чего ждет жюри, неизвестно... Каждый боролся с трудностями в одиночку. Потом познакомились друг с другом. И вдруг все стали собираться в комнате, где остановились челябинские педагоги, музыкант Элла Корнишина и словесник Татьяна Крохалева. Всего из Челябинской области приехали трое, еще был Вячеслав Рябинин, учитель труда из Златоуста, скоро ставший знаменитым на конкурсе - ведь он вместе с ребятами построил самолет «Школьник» и даже летал на нем! Элла Игоревна и Вячеслав Геннадьевич давали уроки. А Татьяна Николаевна - нет, так сложилось, что она, преподаватель педучилища, стала наблюдателем. Она помогала тем, кому предстояли эти «страшные», практически импровизационные уроки, темы которых становились известны за два часа до того, как уже входить в класс. Она рассказывала по вечерам, что видела за день, свои впечатления от жюри и уроков, конкурсантов. К ней тянулись как к человеку, который умеет объективно оценить педагога, но в то же время - утешить, сказать доброе слово, выслушать. Московский учитель Владимир Русецкий, финалист «Учителя года СССР-1990», написал ей на прощание: «Благодарю за знакомство, вы стали нашим талисманом».

Рассказывала мне уральская филолог о конкурсантах с каким-то теплым изумлением: вот, бывают же такие люди! Вспоминала учителя изобразительного искусства из Абакана Виктора Анцупова. Как привез с собой Виктор Алексеевич самовар, как взял его с собой в московскую школу в рюкзаке, каким талантом оказался! «И вот дети самовар рисовали. Кажется, ничего особенного не было на этом занятии. Но это был настоящий творческий урок настоящего учителя. Они рисуют, а он ходит и между делом рассказывает всякие истории. О том, что в Сибири ягоды, грибы ведрами собирают. Притчи рассказывал, заставлял задумываться. Это второклассники были. Я наблюдала за членами жюри. Сначала все писали, и я писала. И вдруг все стали самовар этот рисовать. Он всех детей ласково называл «дружочек». И это слово укоренилось во всех нас, кто был на конкурсе. Мы так друг к другу обращались: «Дружочек, передай чай». Но он так говорил это слово, как никто не скажет. «Дружочек! У тебя красочка черненькая сидит скучает, она еще больше почернела». Или наоборот: «Красненькая красочка заплакала, ну-ка посмотри». Он у каждого ребенка видел маленькую деталь в рисунке, за которую можно похвалить. И ребенок старался».

Профессия

Я же, постепенно узнавая Татьяну Крохалеву, начала искренне восхищаться ее личностью, профессионализмом, необыкновенным обаянием и добротой. Татьяна Николаевна в Челябинской области была очень популярна. Словно актриса или певица. Впервые на образовательную «сцену» в качестве учителя Татьяна вышла в родном Нязепетровске, было это в 1970 году. Потом ее взяли на работу в школу №1 города Сим Ашинского района, и тут она так себя зарекомендовала, что ее стали приглашать на работу в районный центр. Но семья Крохалевых уже переехала в Челябинск. В то время устроиться педагогом в областном центре было непросто, но Татьяне Николаевне повезло - директор 37-й математической школы поверила в молодую учительницу. И не пожалела об этом. Татьяна Крохалева стала председателем профкома, неизменной ведущей вечеров отдыха, праздников, всегда давала открытые уроки перед комиссиями, на конференциях, семинарах. Наравне с маститыми педагогами, у которых были звания, награды, опыт. Татьяну Николаевну сманивали в другие городские школы, но директор 37-й «оберегала» своего педагога, как коршун. Однако мешать росту талантливого филолога не хотела. Татьяну Крохалеву пригласили в отдел народного образования Ленинского района инспектором по школам. Коллектив был замечательный, но работа не по душе - бумажки, проверки... Через год Крохалева попыталась сбежать с «завидной» должности в педучилище, а в результате... попала в областной отдел народного образования инспектором школ. Трудилась здесь еще три весны и лета. А осенью 1988 года наконец вновь стала учительствовать, на сей раз в качестве преподавателя детской литературы и выразительного чтения челябинского педагогического колледжа №2.

Как она читала детские стихи, как умела вдохновить своим предметом! Признаюсь, мне хотелось слушать вновь и вновь ее рассказы о детских писателях и их произведениях. Она видела в них больше, чем просто развлечение. Это воспитание малыша. Это воспитание будущего педагога. «Очень люблю стихи Сергея Михалкова. Мне кажется, каждое стихотворение, как педагогический этюд. Вся психология ребенка здесь.

Я карандаш с бумагой взял,

Нарисовал дорогу,

На ней быка нарисовал,

А рядом с ним корову.

Направо дождь, налево сад,

В саду пятнадцать точек,

Как будто яблоки висят

И дождик их не мочит.

Мы видим движение карандаша. Удивительно! Как будто ребенок рисует и комментирует:

Я сделал розовым быка,

Оранжевой - дорогу...

Он не соблюдает общепринятых правил. Для ребенка не важно, что его рисунок не соответствует действительности.

Еще я дождик удлинил -

Он сразу в сад ворвался,

Но не хватило мне чернил,

А карандаш сломался.

То есть рисунок не вышел. Мы, взрослые люди, что сделаем, если у нас что-то не получится? Порвем, выбросим. Да, это наша психология. А посмотрите, какой интересный конец у него:

И я поставил стул на стол

Залез как можно выше

И там рисунок приколол,

Хотя он плохо вышел.

Ну и пусть плохо. Но он приколол, чтобы все видели. Для нас главное - результат. А для ребенка процесс. Он старался, и пусть все теперь смотрят, потому что это его труд.

Кто делает двоечников в школе? Мы делаем. «Девочки, - говорю я своим студенткам, - всегда помните об этом стихотворении! Приходят дети, один подготовленный, другой неподготовленный, сидят рядом, а мы оцениваем их по результату. У одного получается, мы его хвалим: «Ванечка молодец». У другого не получается, мы его по рукам. Это неправильно. Нам интереснее работать с тем, кто готов учиться, потому что мы труда не хотим приложить... Мы делаем двоечников, закапываем их таланты».

Судьба

Я общалась с Татьяной Николаевной и знала, что она очень серьезно больна. В первый раз страшный диагноз - рак - Крохалевой поставили в 1990 году. Тогда она выкарабкалась во многом благодаря конкурсу «Учитель года», как это ни странно. Сразу после операции в 1991 году поехала в Москву, куда созвали на фестиваль участников первого всесоюзного конкурсного финала. Соседи по палате, перенесшие такое же серьезное оперативное вмешательство, еще с постели не вставали, а Татьяна Николаевна ехала на поезде в столицу, повинуясь зову пеликаньего братства. Она и потом не оставляла конкурс - была его организатором на областном уровне много лет... И вот болезнь снова вошла в дом Крохалевых. Они не сдавались! Казалось, Татьяна Николаевна еще больше работала, преподавала, писала, участвовала в создании хрестоматий по литературе Южного Урала, поддерживала челябинских детских писателей. Верная памяти Марка Гроссмана, литературным секретарем которого она была, в 2002 году Татьяна Крохалева пошла на прием к губернатору Челябинской области Петру Сумину и предложила издать книгу Гроссмана «Птица-Радость». В том же году книга, в которую вошли рассказы Марка Гроссмана о голубях, переписка автора и статья Татьяны Николаевны о творчестве знаменитого уральского писателя, была опубликована.

Она работала на две ставки. Объяснила мне: «Надо для пенсии. Вдруг доживу». Она не хотела уходить... Не могла бросить своих студенток, молодых девочек, будущих учителей начальных классов и воспитателей детских садов. Они любили своего педагога. Ирина Жиделева, несколько лет назад студентка педколледжа №2, написала: «За все время учебы (сначала в школе, а теперь в училище) я встретила очень мало интересных педагогов. Татьяна Николаевна относится к этому малому количеству». Вот так. Педагог - штучная профессия. Но в чем секрет дара? Татьяна Николаевна много размышляла над этим. Даже вывела такую полушутливую поэтическую формулу учителя XXI века: «Гуманиста воспитать - значит надо понимать, слушать, думать, вдохновлять, увлекать и сострадать, верить, действовать, вникать, говорить и убеждать, делать, мыслить, направлять, волновать и доверять, поддержать, обосновать, терпеливо повторять, много знать, уметь влиять, пояснять, предусмотреть, ладить, действовать, жалеть, изучать, давать, дарить... А еще уметь любить и великодушным быть!»

Педагогический коллектив выдвинул Татьяну Крохалеву на звание заслуженный учитель России. Но документы, отправленные в Москву, вернулись - оказывается, именно в эти годы требования к представлениям ужесточились, к тому же оказалось, что каждый регион представляет к награде чуть ли не сотню человек. В 2001 году я побывала на приеме у министра образования и науки Челябинской области, только что назначенного тогда Владимира Садырина. Министр был краток: «Я запомнил, я разберусь». И слово свое сдержал. Полтора года спустя, 14 февраля 2003 года вышел указ Президента Российской Федерации о присвоении звания.

Но болезнь прогрессировала. Татьяне Николаевне пришлось оставить колледж. А я, хотя материала для очерка было вдоволь, не хотела писать об уральском педагоге поминальные строки. Надеялась написать о том, как учительница из Челябинска Татьяна Николаевна Крохалева преодолела болезнь, снова пришла в педагогический колледж и учит своих девочек детской литературе и выразительному чтению. Я была почти уверена - она победит болезнь!

13 февраля 2005 года Татьяны Николаевны не стало. Ее муж прислал мне в подарок книгу стихов «Осеннее разноцветье». Я иногда читаю этот сборник, словно опять с ней общаюсь. Стихи на этой странице - одни из последних...

Но уходит, уходит жизнь...

То, что рядом, не ценится,

Ведь оно никуда не денется.

И нам кажется: все будет вечно,

Потому что жизнь бесконечна...

Но в какой-то прекрасный миг

Твой диагноз в тебя -

как штык...

Вдруг диагноз тебя, как плеть,

Хлещет словом жестоким

«смерть».

И тогда понимаешь вдруг,

Что есть самый надежный

друг -

Тот, с кем прожито

столько лет...

И сейчас он из тьмы - как свет...

Согревает добра лучом...

Есть еще говорить о чем...

Есть еще для него слова,

Остальное все - трын-трава...

Остальное все - трын-трава,

Потому что любовь жива...

Потому что на свете том

Будешь думать о нем, о нем...

Не испитая ведь до дна,

Жизнь была с ним у нас одна,

Один дом, один сын и внук,

И на внучке замкнулся круг...

И делили один кусок...

А теперь над тобой - курок.

И там пуля - не просто так -

Под смертельным

названьем «рак».

И хотя ты твердишь

«Держись!»,

Но уходит, уходит жизнь,

Прерывается, словно нить.

А казалось бы, только жить.

Только радоваться судьбе,

Улыбаться, родной, тебе...

Только внуков бы нам растить,

Только жить бы, родной,

и жить...

А теперь вот в глазах мольба,

И решает за нас судьба...

Стану в жизни твоей виной -

Основное уйдет со мной:

Объяснения нежный мир,

Сына нашего первый крик,

Наша радость - создать уют...

И друзей своих встретить тут...

Но останутся все друзья,

А из жизни уйду лишь я.

Что бросаю тебя в пути,

Ты прости мне, родной,

прости...