В разных государствах он не одинаков, но, к сожалению, его величина и в самой высокоразвитой стране должна настораживать.

К антиценностям относятся не только вещества, напрямую вредящие обществу, - наркотики, алкоголь, табак, хотя их оборот в денежном эквиваленте просто колоссален. Сюда входят также затраты на все то, что говорит о неблагополучии общества, свидетельствует об элементах принуждения в нем во имя соблюдения здоровых, социально оправданных, соответствующих благополучию общества потребностей. Это расходы на полицию, любой социальный и экологический контроль, охрану, проверки и т.д. Эти издержки, если их сложить с расходами на чисто естественные, действительно нужные нам от природы потребности, страшно велики.

Если негатив превосходит позитив, то отрицательный показатель цивилизации налицо. Отсюда проигрышное состояние культуры отдельной страны, человеческого общества в целом. Людей, активно мыслящих в моральном плане, это не может оставить безразличными. Проблема взывает нас к активной гражданской позиции, ибо подобное состояние современной цивилизации касается не только нас, но и наших детей, их сегодняшнего и будущего благополучия. Таким образом, наши экономические потребности выходят за рамки узкой сферы рынка, потребления, быта. Они нам говорят не только об экономической культуре общества, но и о здоровье его в историческом контексте.

С другой стороны, необходимо сказать и о культуре самой экономики. Существует формула Эмерсона:

Производительность = Себестоимость реальная / Себестоимость номинальная = Z товаров / Z затрат = Валовая потребительская стоимость товаров / Валовая себестоимость товаров.

В советской экономике все было наоборот. Господствовал общеизвестный принцип затратной экономики. Отчего же зависит истинная культура экономики?

При отчужденной собственности, незаинтересованном труде, бюрократическом управлении господствует отмеченный нами затратный принцип. Но ему не может быть места при собственности, которая хочет утверждать себя, реализоваться, расти. И чем мощнее стимул, исходящий из нее, тем надежнее работает приведенная формула Эмерсона. Она реализуется и при капитализме, но наибольший эффект, свою полную силу проявляет в тех условиях, когда в результатах заинтересованы все участники производства. Это возможно при коллективной собственности (не только по названию!). Это кооперативная, коллективно-долевая собственность. Мы говорим о ней со всей точностью, чтобы подчеркнуть, что формально коллективная, лицемерно названная общественной, собственность могла привести общество лишь к неизбежному кризису, к своеобразному саморазоблачению. Но собственность, соединяющая потребности всех членов общества, восходящие к единым ценностям, непобедима, как мы видим из ее философских и реальных жизненных оснований.

Отмечая важность экономических отношений, экономического сознания, экономической культуры, мы должны обратить внимание (как и любом другом случае) на связь определенной формы сознания с другими формами общественного сознания людей. В истории известны два подхода к изучению сути человеческих отношений. Один исходит из экономических потребностей, второй - из духовных. Второй делает акцент на морали или религии. Какой из них верен? В жизни, как всегда, налицо взаимодействие противоположностей: исторически сложились две традиции, когда на Западе доминирует экономическое начало, а на Востоке - религиозное.

Но даже в пределах европейского мышления, философии, понимания сути вещей признавалось, что нравственные отношения предшествуют экономическим, производственным, а не наоборот. На этом в науке настаивали представители протестантского христианства и самые авторитетные умы официальной политической экономии: от Адама Смита (он занимался прежде всего теорией морали, признавал ее первенство, а затем уже уделял внимание экономическим вопросам) до Джона Мейнарда Кейнса - самого авторитетного экономиста ХХ века, который все время мучился над проблемой: как экономику подчинить главной жизненной сути - человеческой нравственности и справедливости.

Следует учитывать противоречивость любой формы сознания. В нашем мире для экономической культуры существует свой антипод. Это не столько экономическое бескультурье, сколько экономическая антикультура. Меркантильность - одно из ее известных проявлений в быту. Это «материализм», поглощенность чисто материальными интересами, которые сужают горизонты человеческой жизни и делают людей эгоистами. Меркантильность тормозит все прочие чувства, нивелирует высокие, преисполненные духовности потребности, порождает тип личности, известный во все времена и во все времена презираемый - скряги, «жлобы», которые дали во всемирной литературе своих классических представителей типа Скупого рыцаря и Плюшкина.

Поэтому нам необходим самоконтроль буквально во всей нашей повседневной жизни. Наши чувства всегда усиливаются в зависимости от ситуации. Но почти каждодневно мы бываем на рынках, в магазинах и можем заметить, как с переключением внимания происходят переключения в диапазоне наших чувств. Порой наша жизнь может быть очень трудной из-за материальных обстоятельств, но при этом спасительно помнить для себя и для близких о более высоких конечных целях существования. Нельзя допустить, чтобы в реальной жизни человека хватил инфаркт или инсульт от потерянного кошелька. Подобного можно избежать, если смотреть на жизнь с точки зрения более высоких ценностей, в ярком спектре мечты при минимуме наших сугубо земных запросов.

Всякая ситуация или выигрывает, или проигрывает в зависимости от базы сравнения. Мы всегда будем несчастны, даже будучи очень богатыми, если сравниваем себя с более преуспевающими людьми. И мы избежим любого несчастья, если наши сопоставления будут обращены к пределам лишений. Великие личности нередко избирают путь аскетизма и отрешения от материальных благ как раз для того, чтобы легче было достичь истинных ценностей, подняться до должного человеческого назначения. Не случайно одна из восточных пословиц гласит: «Деньги потерял - ничего не потерял, здоровье потерял - много потерял, честь потерял - все потерял. Лучше бы тебе не родиться». Это простое, естественное сопоставление ценностей говорит о многом. Оно более чем характерно и поучительно для современной жизни России. Мы живем в условиях непрекращающейся гражданской войны во имя материальных ценностей. «Прихватизация» породила передел имущества, последствия которого мы наблюдаем много лет.

Почти все богатейшие люди мира, а именно те, кто создавал свой капитал творческим путем, смотрят на него не как на самоцель, а как на предмет и средство созидания, самовыражения, развития своих способностей, их реализации в обществе. Подобный подход к деньгам,богатству также является признаком высшей экономической культуры. Не случайно для таких лиц естественна масштабная благотворительность, филантропия (человеколюбие на практической основе) и меценатство. Это было присуще и традициям старой России. Те, кто пришел к богатству, несмотря на социальные ограничения и даже преследования, были более щедры, ибо жизнь воспитывала в них по-своему особое, повышенное благородство. Это характерно, например, для русского старообрядчества. Из его среды вышли такие знаменитые покровители искусств и помощники в разных социальных начинаниях, как братья Третьяковы, Морозов, Бахрушин, Рябушинский и многие другие.

Всякое совершенство выходит на эстетический уровень. Рука об руку с ним призвана идти производственная этика, этика торговли и сферы обслуживания.

Владимир ЖАРИНОВ, профессор Академии русских предпринимателей