Все начинается с того самого момента, когда первого сентября детей заставляют построиться в линейку. Уже само слово «построиться» вызывает у каждого, жившего в советскую эпоху, массу далеко не самых приятных ассоциаций. Кроме того, вряд ли линейка - лучшее начало для семилетнего ребенка, родившегося свободным и отвечающего протестом на всякую попытку эту свободу ограничить. Впрочем, линейка - это только первое впечатление (хотя оно тоже очень много значит), и проводится она лишь несколько раз в году. Однако она является прекрасным доказательством того, что сама система школьного образования и подход к ученику остались теми же с советских времен.

В советское время учитель обладал неограниченной властью перед учеником, практически лишенным всех своих законных прав как личность. Ученику говорили носить форму - и он ее надевал. Ему писали замечания по поведению в дневнике и обсуждали его на педсовете, как на трибунале, или в присутствии одноклассников, оскорбляя тем самым его чувство собственного достоинства, и он не смел что-либо возразить. Учителя в свое время (а некоторые даже в наши дни) могли заставить и заставляли ученика постричься, вмешиваясь в его личную жизнь, и это было в порядке вещей. Все это вело к тому, что в ребенке убивали индивидуальность - то, что отличает его от окружающих, делает особенным, неповторимым. Правящей элите не нужны были мыслящие и свободолюбивые люди, которые были опасны для тоталитарной системы: им нужны были лишь тихие и покорные. Сегодня позволить воспитать такое поколение детей будет губительно для нашего общества. Убийство индивидуальности - не просто насилие, а своего рода преступление, потому что тогда человек не сможет реализовать свое предназначение, заложенное в нем природой.

В наше время, несмотря на то, что многое переменилось, суть школьного образования осталась той же, но в отличие от советских времен, отношения между учеником и школой, в первую очередь в лице учителей, стали намного напряженнее, чем прежде. Ученики все чаще говорят о своих правах и противостоят давлению учителей. И те, кто стоит на стороне их, и те, кто защищает детей, не могут отрицать этого. По сути, это столкновение ценностей: ценностей тоталитарного государства и либеральных. Само понятие личности и ее права на свободу слова, совести и самоопределения чуждо советской системе образования, которая построена совершенно на других принципах и в которой каждый отдельно взятый человек - лишь винтик в огромном механизме. Невольно напрашивается вопрос: как в современном российском обществе может существовать система образования, созданная в тоталитарном государстве и призванная служить совершенно иным целям?

Можно долго спорить о том, какова первостепенная задача школы. Одни утверждают, что она заключается в том, чтобы ученик унес с собой максимум знаний. Другие говорят, что главная цель школы состоит в том, чтобы дать ученику право выбора и возможность самоопределиться - свободу, которая, как они считают, формирует полноценную и независимую ни от кого личность. Конечно, одно не исключает другого: вопрос лишь в приоритетах. Однако в свободном обществе первое невозможно без второго.

Только в атмосфере свободы ребенок может полностью раскрыть свой потенциал и действительно полюбить учиться. Можно, конечно, заставить его зазубрить все даты по истории, теоремы по геометрии и спряжения глаголов по русскому языку, но это отобьет у него всякую любовь к знаниям. Сохранение прежней системы образования препятствует этому. Либерализация школьного образования - это единственный способ сделать его человеколюбивым.

Василий ЛЬВОВ, студент факультета журналистики МГУ