Пасьянс из карточек

Дмитрий Иванович Менделеев широко известен прежде всего как великий русский химик и педагог, знаменитый открыватель Периодического закона элементов. Увлечение химией захватило его целиком еще в те годы, когда и толкового гимназического учебника по данному предмету не существовало. Готовясь теперь к университетским лекциям, Менделеев будет тщательно выписывать на специальные карточки свойства отдельных химических веществ, в том числе простых, которых тогда насчитывалось без малого шестьдесят. Это, вероятно, и стало первым подходом к стержневому признаку будущей системы. Ученый делает первые зарисовки, наброски. Много позднее, опубликовав первый русский учебник органической химии (за что был удостоен Демидовской премии), будучи уже профессором химии, он вновь размышляет о связи между химическими элементами и составляет их подробную картотеку, раскладывая карточки «наподобие пасьянса». Вдруг он обращает внимание на явную периодичность в расположении атомных весов и повторяемость свойств элементов: если распределить все известные к тому времени элементы в порядке возрастания их атомных весов, то обнаруживается некая закономерная повторяемость физических и химических свойств элементов. Это был настоящий научный прорыв России в области химии!

Составленная таким образом картотека и названная автором «Опыт системы элементов» была разослана 17 февраля 1869 года многим русским и зарубежным ученым. А специальное сообщение о периодическом законе было сделано 6 марта 1869 года на заседании Русского химического общества. Судя по сохранившимся воспоминаниям современников, больше всего их поразило заявление Менделеева, что теперь «должно ожидать открытия еще многих неизвестных простых тел». Ученый в зените славы: о его открытии спорили, им восхищались одни, в правоте его научных предсказаний сомневались другие, о его предвидениях злословили третьи, но многие его боготворили, особенно студенты, гимназисты, преподаватели и мелкие чиновники. Словом, он был на слуху.

Впрочем, «чистым» химиком Менделеев никогда не был. Ведь во всех научных исследованиях ученого в той или иной мере прослеживается «приземленный» прикладной характер. Собственно, само имя ученого неотделимо от судеб русской промышленности эпохи промышленного переворота 1880-1890-х годов, когда создание мощной индустрии позволило России сохранить ведущее место в числе мировых лидеров. Нефтяное дело, газификация, металлургия, воздухоплавание, заводское дело, земледелие, таможенная политика - все интересовало ученого, везде он оставил свой заметный след. Кстати, это Менделееву принадлежат известные слова, обращенные к русским промышленникам: «Топить нефтью? Что ж, можно топить и ассигнациями...»

Военный инженер

Однако в жизни ученого не все было гладко и безоблачно. Так, в 1890 году профессор Менделеев был вынужден покинуть университет из-за острого конфликта с министром народного просвещения, отказавшимся принять петицию студентов, переданную ему через Дмитрия Ивановича. Любимец студентов, Менделеев оставил кафедру в знак протеста, впервые за всю историю университета.

Наверное, здесь стоит уже познакомить читателя с неизвестным Менделеевым: военным инженером, чья деятельность в составе Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления военного ведомства России была направлена, с его слов, «для военно-морской обороны страны, ибо Россия там и тут должна держать сильный флот для защиты своих жизненных интересов».

Менделеев много верст исколесил по миру и по России, знакомясь с работой промышленных предприятий. Будучи по своей природе человеком исключительно собранным и целеустремленным, он был глубоко убежден, что исследовательской работой надо заниматься тщательно, постоянно и системно, и терпеть не мог ни в чем небрежности и легкомыслия. Именно подобный строгий методический подход давал желаемый результат ученому наряду с интуицией в самых, казалось, безнадежных и отчаянных ситуациях.

Менделеева как военного инженера в то время волновали проблемы производства селитры и ретортного обжигания угля, идущего на производство пороха, а также пироксилина.

Историки никогда не считали профессора «чистым» разведчиком, хотя признавали одной из самых результативных акций русской разведки его служебную командировку во Францию в 1891 году.

Разведка стара как мир. Ей служили многие тысячи людей: отважные, находчивые, хитрые. Одни служили ради денег, ради наживы или карьеры, другие - с чистым сердцем, кропотливо и честно выполняли свой долг ради величия и процветания своей родины. Последних, видимо, все же было больше. К ним следует отнести ученого-патриота Дмитрия Менделеева.

Профессор, правда, любил риск, по характеру своему волевой, стремительный, азартный. Но Менделеев принимал за правило только риск разумный, верный, сродни трезвому и точному расчету, отвергая откровенные авантюры. А в заграничной жизни его, бывало, случались порой детективные истории, ставшие классикой для нескольких поколений разведчиков. Истории, так знакомые любому разведчику, когда иногда приходилось идти к заветной цели по лезвию бритвы и за любой - такой досадный - промах расплата не заставит себя ждать: тюрьма или даже сама жизнь.

Профессор обожал театр, как саму жизнь. Но в ложах московских и питерских театров бок о бок с Тургеневым, Чебышевым, Бекетовым или Ковалевской он сидел как зритель. А здесь - в деле - он должен был быть во сто крат совершенней любого актера. Ведь разведчик живет среди реальных людей, порой очень даже чутких и внимательных, что дает им равный шанс разбить его комбинацию вдребезги. Все это порой напоминает бег наперегонки или перетянутый канат внатяжку со спортивным девизом «Кто кого?». У разведчиков, склонных к лаконизму и конкретике, подобная ситуация в состязании спецслужб носит название игры или контригры. Но оставим на время эти сложные термины: «легенда», «прикрытие», «контакты», «явки», «шифры»...

Бездымный порох

Итак, в служебную командировку во Францию Менделеев отправился официально по поручению Морского министерства с чисто гражданской целью «ознакомления с работой крупных промышленных предприятий». Французские власти любезно позволили побывать русскому гостю на многих заводах химической технологии, в том числе познакомиться в виде короткой экскурсии с заводом бездымного пороха, но, разумеется, ответили решительным и категорическим отказом поделиться секретом его химического состава. (Тогда, в 1891 году, Россия и Франция еще не союзники, русско-французская конвенция будет заключена значительно позднее -15 (27) декабря 1893 года.)

Но что могло остановить проницательного и любопытного донельзя ученого? Именно в этот критический момент проявились лучшие качества Менделеева: поразительное трудолюбие, энергичность, завидное умение по крупицам собрать и обобщить огромный практический материал и выявить главное. Оружием русскому разведчику стал все тот же методический системный подход, который уже неоднократно применялся автором периодического закона элементов.

События развивались на редкость стремительно: узнав, что к заводу подведена специальная железнодорожная ветка, Менделеев тщательно изучил всю опубликованную статистическую отчетность о железнодорожных перевозках сырья и продуктов на завод, а из общения с горожанами выяснил, были ли сбои в их доставке. Полученные им сведения о количестве доставленной на завод целлюлозы, серной и азотной кислот позволили проницательному ученому сделать правильные выводы о предполагаемом составе бездымного пороха, который в продвинутом, усовершенствованном варианте был апробирован русскими артиллеристами на Волковом поле Санкт-Петербурга. Русский вариант бездымного пороха, названный Менделеевым пироколлодийным, будет вскоре производиться в России в промышленном масштабе.

Возможно, вся эта история с порохом попала бы в обычный разряд жанра знаменитых «менделеевских» исторических анекдотов, наподобие небезызвестных «спиртовых рассуждений», если бы не ее значение для оборонной промышленности накануне военного столкновения с Китаем, а затем с Японией.

Менделеев не смущался и не обижался на шутки друзей-профессоров, когда те затрагивали «скользкие» и «опасные» темы. В разговоре в близком кругу он обычно беззлобно смеялся, подшучивая над знаменитыми «маскарадами» другого петербургского профессора Пафнутия Чебышева. Рассказывали, что тот, в очередной раз возвращаясь из Парижа, прихватил в шляпных коробках какие-то важные чертежи с одного из французских заводов, в другой раз вывез - в ящиках из-под бургундского - компоненты нового стрелкового оружия, а сколько мог бы привезти прекрасного вина! Впрочем, подобных «маскарадов» у самого Менделеева было немало. Но, как известно, в каждом историческом анекдоте всегда есть доля правды, как в каждой истории есть место подвигу, гражданскому или научному. Нам лишь предстоит надеяться, что еще будут иметь место новые открытия в судьбе Менделеева, человека яркого, многостороннего, проницательного, стремительного, как метеор...