Сколько нужно было при проведении этой экспертизы проверить словарей и справочников, чтобы ответить: да, в данном случае это оскорбление. И такие судебные дела о защите чести и достоинства сегодня нередки. Однако много ли у нас специалистов, готовых провести подобную экспертизу профессионально? Лишь два вуза занимаются в России развитием лингвокриминалистики и соответственно подготовкой специалистов - МГУ и Нижегородский государственный лингвистический университет.

- Лингвокриминалистика стремится выявить общие характеристики текста, совсем не обязательно характеризующие преступника, - поясняет декан филологического факультета НГЛУ Георгий ГЛИНСКИХ. - Потому что любой текст содержит в себе то, что воспринимается сразу, и то, что воспринимается при углубленном чтении, и то, что можно выявить в дальнейшей его интерпретации с помощью технологий, которые лингвистическая наука уже наработала. Это может быть текст, не только выполненный преступниками, но и рекламный, производственный, журналистский. Не секрет, что у нас много говорят про плохой язык СМИ. То, что теперь называют авторским личностным началом, в средствах массовой информации проявляется посредством жаргонной лексики, а то и мата, с помощью каких-то закрученных оборотов, которые читателем воспринимаются с трудом. Это может завести далеко, но нигде нет технологий, и никто не говорит: «Давайте мы будем это отслеживать и оценивать по таким-то параметрам» - этих параметров нет.

Так что лингвокриминалистика в НГЛУ вот уже более десяти лет развивается, с одной стороны, как фундаментальная наука, а с другой стороны, как возможность и необходимость использования всего того, что наработано, в практических целях. Одним из ведущих лингвокриминалистов на филфаке НГЛУ считается заведующий кафедрой русского языка и общего языкознания доктор филологических наук Михаил Грачев. Он занимается этой темой вот уже около двадцати лет, активно работает в гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам, которая находится в Москве. «Мы всегда искали ту прикладную часть науки, которую можно использовать в обычной жизни, - говорит Михаил Александрович. - И поэтому начали преподавать лингвокриминалистику». Первый набор на эту специальность прошел на ура.

- Михаил Александрович, чем же так важна и актуальна лингвокриминалистика сегодня?

- Суды завалены делами о клевете, о защите чести и достоинства, о негативной информации в СМИ. А судьи что? Конечно, среди них много умных юристов. Но во многих случаях нужно обращаться к лингвокриминалистам. Одна из наших задач - подготовить квалифицированного специалиста, который мог бы дать хороший анализ по различным юридическим аспектам. У нас очень много экспертиз по определению авторства. Вот был такой случай. Адвокат принес два текста и поставил вопрос: написал ли их один человек или нет? Некто совершил преступление, и вот замучила его совесть, он пришел и признался. Написал сам явку с повинной - был в таком ужасном состоянии, что в этом документе упрощенный синтаксис, просторечия, жаргонизмы, нелогичное изложение материала, орфографические и пунктуационные ошибки. Но следователю это не понравилось, и он заставил его написать чистосердечное признание. В этом документе - железная логика, отсутствие жаргонной и просторечной лексики, но присутствуют клише и терминология, количество ошибок раз в пять-семь снизилось, остались только пунктуационные. Я сделал заключение: явку с повинной человек писал сам, а чистосердечное признание, предположительно, под диктовку. Такое же примерно заключение дали и другие члены комиссии, но суть одна.

- Таким образом, вы можете поставить точку в споре, кто написал «Тихий Дон»?

- Во-первых, это совсем иная работа. А во-вторых, давайте не забывать, что определение автора эксперт дает с известной степенью вероятности, необходима статистика. Можно сказать точно процентов на восемьдесят, на девяносто, но остальные десять процентов доказательств надо собирать другими способами. Также и в судебных лигвокриминалистических экспертизах существуют и стопроцентная уверенность, отклонения, уверенность, допустим, лишь на семьдесят процентов, а может быть, и только предположение: все было так, но могло и по-другому.

- В борьбе с телефонными террористами эта наука может сказать свое веское слово?

- Безусловно, и телефонных террористов, и радиохулиганов надо находить по такому неприметному, как им кажется, признаку, как речь. Даже не прибегая к техническим средствам, лингвисты иногда могут определить, мужчина говорит или женщина, из какой местности этот человек, каково его образование. Мы, например, говорим белка, а в Сибири - векша, у нас петух и рукавицы, на севере - кочет и голицы. Как чукчи употребляют любимое слово «однако», так и кавказцев можно узнать по характерному для них вопросительному «да?» в конце предложения. Изучаются и акценты, которые у того же кавказца и жителя Средней Азии разные. Женская лексика добрее, чем мужская, прекрасная половина употребляет меньше агрессивных слов.

Между прочим, заведующая кафедрой английского языка Татьяна Синеокова защитила докторскую диссертацию, доказав, что лексика человека зависит от того, в каком состоянии он находится. Человек в ситуации нервного стресса, аффекта, наркотического, алкогольного опьянения может использовать разные лингвистические средства. Изменяется все: фонетика, синтаксис, грамматика. Разве эти знания не нужны, допустим, при переговорах с террористом, когда надо определить, в каком он состоянии, и выбрать соответствующую тактику, чтобы он не замкнул провода и не взорвал пояс шахида. Конечно, это пересекается с психологией, но и тон разговора, и определенные слова помогут специалистам распознать, блефует террорист или нет.

Если говорить о политиках, то у многих из них речь стала грубой, агрессивной, в ней много просторечий, жаргонно-арготических слов. А это ведь создание имиджа, и нужно над этим задуматься. Хотя имидж складывается из многих составляющих, но речевая - одна из важнейших. Если человек умеет хорошо говорить, вы знаете, как много это значит.

Нижний Новгород