Снова сердце распахнуто настежь

Родилась Лидочка в простой семье, в Москве, в доме на Котельнической набережной. Но в 37-м году его снесли, чтобы построить высотку, и ее семья уехала жить в Орехово-Зуево, к родственникам. Мама купила второй этаж деревенского старого дома. Когда началась война, Великая Отечественная, Лидочку отправили к другим родственникам, в Рязанскую область. Очень красивое было название у деревни, где почти всю войну и провела девочка, Надежка. Не Надежда, а именно Надежка, очень ласково, по-домашнему так...

Было Лидочке тогда уже семь лет. Вот с этого возраста она и помнит себя хорошо. Годы вдали от мамы шли медленно и грустно. Самое счастливое время, а может, не счастливое, а просто доброе, спокойное (училась она тогда уже в третьем классе) - это было время, когда Лида раскрывала книгу и... всей душой, всем своим маленьким хрупким существом уходила в чтение. Ах, какой прекрасный, яркий мир раскрывался перед ней! Никакие сегодняшние мультики, никакие компьютерные игры не сравнятся с тем миром, который создает воображение ребенка. Никакие!

Однако вскоре все книги в школьной библиотеке девочка перечитала. Что же делать? Так ты пойди в соседнюю деревню, сказала учительница, там библиотека большая, тебе надолго хватит. И она пошла. И ходила пешком каждую неделю - семь километров! Да через лес... Страшно! Особенно зимой. Но она ходила! Потому что жить без книг не могла. Книги помогали ей жить. Выжить без мамы, без маминой заботы и ласки... Книги выстроили душу. Не только душу - судьбу. Вряд ли она захотела бы стать словесником, если бы не читала книг. Вряд ли стала бы хорошим учителем, если б не книги. А ее благородное, одухотворенное лицо! Вряд ли оно стало бы таким, если б не внутренняя интеллигентность, воспитанная не столько средой (среда была обычной), сколько хорошими, добрыми, умными книгами.

...Меж тем война подошла к концу. Лида вернулась к маме. В сентябре 45-го пошла учиться в 3-ю орехово-зуевскую школу. Ее и закончила.

- Школа дала мне помимо знаний (это безусловно!) еще одну ценность, - говорит Лидия Федоровна. Мы сидим в ее уютной квартире, две комнаты которой буквально заставлены книгами. - Эта ценность абсолютна! Школа дала мне друзей. Ощущение товарищеского локтя, чувство дружбы. Это чувство помогло мне выжить в тяжелые годы перестройки. Тогда ведь было тяжело не только потому, что все мы обнищали. Мы обнищали духом. Все рухнуло! Идеалы, духовность человеческая, порядочность, совестливость высмеивались, если помните... А наш кружок (кружок подружек) оставался прежним. Мы часто собирались, хотя и живем по разным городам, кто здесь, кто в Подмосковье, а кто в Туле... Разговаривали друг с другом, поддерживали каждую. А главное - давали друг другу понять, что ценности, воспитанные в нас школой и пединститутом, все также ценности для нас.

...Их шесть подружек. Все учились в одном классе. И все поступили на факультет русского языка и литературы Орехово-Зуевского педагогического института. Такое бывает не часто! Лидия Федоровна показала мне фотографии - две уже слегка пожелтевшие. Здесь девчонки в 6-м классе. А вот на этом фото они восьмиклассницы. А здесь уже студентки. Уселись специально так, как сидели на первом снимке, каждая на своем месте. А вот еще одно фото - 50 лет спустя. И снова каждая сидит так, как это было полвека назад. Лица изменились, а глаза нет, ведь они - зеркало души.

Институт Лида закончила с отличием. Распределилась в деревню. Далекую, глухую алтайскую деревушку. Поехала туда с одной из своих подружек из этой самой шестерки. Поехали они обе загодя. Задолго до 1 сентября. «17 августа 1956 года принята учителем...» - значится в трудовой книжке Лаврененко. Жили в домике сторожихи, при школе. Спали на скрипучих железных койках.

- Первое впечатление от деревни помните? - спрашиваю я Лидию Федоровну.

- Ну еще бы! - смеется она. - Рыдали с подружкой, как две дурочки. Приехали мы в летних платишках без рукавов, а деревенские-то бабы, хоть и жара была, рукава длинные носили, вороты глухие. Глянули они на нас, да и обозвали одним нехорошим словом. Ну а мы реветь, конечно. Молоденькие, чистенькие девочки - и на тебе. Потом обида прошла. Ведь школу мы обе любили до смерти! Детей уважали. Работали без устали. Кружков пооткрывали!

- А не много ли вас было, словесников, на одну-то маленькую школку? - удивлялась я. - Обе с высшим образованием! Откуда столько часов?

- Ниоткуда. Не было у нас обеих полноценной нагрузки. А про зарплату мы вообще не думали. Главное - служить образованию! Отдавать детям всю себя без остатка! Вот так мы были воспитаны своим пединститутом.

- Но вы ведь обе, отработав, вернулись домой?

- Вернулись. У нас обеих здесь любимые мальчики оставались, мы боялись их потерять. Подружка сразу замуж вышла, а я своего уже не увидела... Встретились мы через 30 с лишним лет, и он только тогда сказал: «Какой же солнечной была наша любовь! Ты прости меня, Лида, виноват я перед тобой, не дождался».

- Простили?

- Простила. Меня ведь личное счастье стороной не обошло, полной мерой мне судьба его отмерила. Полной мерой!

...В Орехово-Зуеве вакансии словесника не оказалось. Лида поехала в Московский облоно. И ее приняли запасным учителем. Сегодняшние молодые, наверное, даже не знают, что это такое. А это вот что: если кто-то в каком-нибудь городе или деревне в Подмосковье заболел, Лида ехала туда на замену. Представляете: по всей области ездить! А это ведь каждый раз новые дети, новые педагогические коллективы, новые условия работы. Тяжело было неимоверно! Выдержала только потому, что молодая была, здоровье хорошее, нервы крепкие. А главное - были любовь и преданность своему делу.

Лидия Федоровна помнит, как приехала в один город заменять учительницу, ушедшую в декретный отпуск. Пришла в класс, поздоровалась с детьми. В ответ услышала стук двигающихся стульев. Начала урок - стулья задвигались с еще большим шумом. «Что такое? - мелькнуло в голове. - Может, не обращать внимания?» Но шум усиливался. «Они протестуют? Но почему? Что я сделала для них плохого?» Для молодого учителя психологическая задачка оказалась не такой уж простой. Главное, время идет, урок может быть сорван! Что делать? И вдруг - догадка! «Они любили свою учительницу и скучают по ней - вот в чем причина, а вовсе не во мне!»

И она так и сказала им: про то, что понимает их, что они скучают ну просто, как по маме, скучают - и все тут! Знаете что, сказала она, я тоже скучала по своей маме, когда была война, и потому вас понимаю. Но вашей любимой учительнице, наверное, будет приятно знать, что без нее вы не стали неучами и невеждами. Она сильно расстроится, если вдруг узнает, что вы не хотите учиться. Контакт был установлен!

Все это время, пока Лида ездила по области, она не имела своего угла. И однажды, набравшись храбрости, она отправилась в Кунцевский райком партии (совсем не будучи партийной, только комсомолкой) - просить комнату. Ее принял второй секретарь райкома. Выслушал внимательно, записал все данные и вскоре явился к ней в общежитие. Лида даже испугалась. А молодой секретарь... пригласил ее в кино. Через два месяца красивая учительница стала его женой. Они прожили душа в душу немало лет. Вырастили замечательную дочку. Когда Лидии Федоровне исполнилось всего 47 лет, она овдовела. С тех пор одна. Два горошка на ложку не бывает.

В 1960 году Лаврененко пришла работать в 808-ю школу. Наверное, именно здесь она состоялась как настоящий словесник. Здесь стала учителем высшей категории, отличником образования. В одной характеристике на нее я прочитала: «Она поэтически воспринимает мир и людей вокруг себя». Это в наше-то время! Все... ну хорошо, не все, но все успешные сегодня живут с хорошо работающими челюстями. Как у акулы. Только так можно чего-то добиться в наши дни. А тут: «поэтически воспринимает мир». Это что-то возвышенное, нежное... И что, этому надо учить детей на уроках литературы сегодня? Ну да, и этому тоже! Ведь тогда завтра хорошо работающие челюсти станут чуть менее актуальными, мир станет добрее.

...Она очень любит рассказ Паустовского «Драгоценная пыль». Он о том, как французский солдат, желая счастья девочке, у которой не было родителей, выковал для нее из золотой пыли, оставшейся в ювелирной мастерской, прекрасную розу. Он долго собирал эту пыль. Девочка выросла и уехала. И когда солдат узнал о том, что опоздал со своим подарком, он положил его к себе под подушку и вскоре умер. Умер, потому что ему стало незачем жить. Одна девочка, восьмиклассница, услышав на уроке этот рассказ, вскоре подарила своей учительнице такую же прекрасную золотую розу. Девочка сделала ее сама из бисера янтарного цвета.

Учится у Лидии Федоровны в 6-м классе мальчик-киргиз. Однажды она дала задание: выучить любое стихотворение Лермонтова. Марат выучил, и в музее поэта, куда Лаврененко привела ребят на экскурсию, он стал читать: «Дубовый листок оторвался от ветки родимой». Он читал так, что одноклассники поняли: это он о себе стихотворение читает, это ему так одиноко и холодно в чужой для него Москве. С тех пор Марату все помогают, каждый старается хоть чуть-чуть отогреть его сердце.

...А вообще дети в чем-то совсем не такие сегодня, как раньше. Однажды на уроке она заговорила о Рафаэле. И поняла, что они не знают Рафаэля. Что Рафаэль и «Рафаэлло» для них одно и то же. Она принесла на следующий урок «Сикстинскую мадонну». Минут пять дети молчали, совершенно ошарашенные, оглушенные красотой материнской любви. Вот тебе и вкусные конфетки! А телевидение настырно вещает о «вечных ценностях» в прозрачной коробке. И если б не учитель, так и думали бы многие, что конфетки для них нужнее Рафаэля.

...Красивая женщина - прежде всего красивый человек. А 27 тебе лет или 72 - не так уж и важно. «Снова сердце распахнуто настежь!» - это принцип Лидии Лаврененко. По нему и живет.

Поздравляем!

Таиса ЛАДЫЖЕНСКАЯ, доктор педагогических наук, профессор:

- Уже много лет я знаю Лидию Лаврененко. Когда-то нам удалось поработать вместе в 808-й школе. И сегодня мне приятно поздравить ее со столь знаменательным событием. Полвека в школе! Школа для Лидии Федоровны - не просто работа. Это судьба. Это смысл жизни. Скажите, много ли учителей сегодня водят детей на экскурсии, выставки, в картинные галереи? А Лаврененко делает это. И знаете почему? Она хочет, чтобы ее дети выросли не только умными, образованными, но еще и по-настоящему культурными людьми.

Мне кажется, сегодня уходит из жизни, из повседневной школьной жизни, образ духовного учителя. Но отдельные особи все-таки в школе еще есть. Они учат детей высокому, благородному. Такова Лидия Федоровна. Будучи человеком духовным, она и детей своих растит людьми, умеющими тонко чувствовать, любить мир, поэзию, литературу.

Сама Лаврененко - очень начитанный человек, внимательно следит за современной литературой, за литературными новинками. И дети у нее любят литературу, любят читать! На уроках Лидии Федоровны всегда хорошая дисциплина. А ведь по характеру она тихий, милый человек. Но детям очень интересно на ее уроках! Они слушают учителя затаив дыхание! Вот потому и дисциплина. Молодым современным учителям есть чему поучиться у Лидии Федоровны.

Тамара СПИРИДОНОВА (Романова), главный специалист Института Генплана Москвы:

- Я бывшая ученица Лидии Федоровны, училась у нее с 1963 по 1968 год. С огромной теплотой вспоминаю эти годы. Я была подростком. Ловила буквально каждое слово своей учительницы. Для меня она была непререкаемым авторитетом, большим даже, чем родители. Все ученики были влюблены в красивую «литераторшу». Девочки подражали ей во всем, и я в том числе. Нам нравилась ее манера говорить, теплый, интеллигентный голос.

Мне многие прочили литературную стезю. Я выбрала иную профессию. Очень люблю свою работу, предана ей. Но подчас я все-таки грущу о том, что не стала писателем или журналистом. Ценность учителя Лаврененко в том, что она растит души детей. Мое эмоционально-доброе приятие мира и жизни - это от уроков и от самой Лидии Федоровны.