Режиссер - это старшинство мысли

Людмила ГУРЧЕНКО, народная артистка СССР:

- Я очень много думала о том, почему меня в свою школу приняли Сергей Аполлинариевич Герасимов и Тамара Федоровна Макарова. Я пришла на экзамен с аккордеоном, заготовила чечетку, песни, пародии. Я не знала, что такое школа Герасимова, но была безумно влюблена в его «Маскарад», который смотрела сотни раз. Вхожу в зал, где проходит экзамен, и вдруг вижу знакомое лицо. Я никогда не видела Герасимова, но узнала в нем человека, который сыграл в «Маскараде» роль неизвестного. Я ничего не умела, мне не хотелось рыдать и плакать, для меня сцена - это песни, радость, веселье, улыбка, хорошее настроение, поэтому в мастерской поначалу мне нечего было делать. Я долгое время не могла себя найти, и меня не могли найти, потому что не было понятно, какое у меня амплуа. Но к третьему курсу что-то началось серьезное, уходили прыжки и ужимки, я уже играла Драйзера, Шиллера... Однако роль в «Карнавальной ночи» на долгие годы поставила большой крест на моей серьезной артистической работе, на драматических ролях. Десятки лет у меня был образ девушки легкой, даже легкомысленной, музыкальной, вертлявой. Прошло много времени, прежде чем появились другие роли.

Думаю, актеру нужно быть талантливым и очень трудолюбивым, даже трудоголиком, но важны еще случай, время и школа. Для меня это была школа Герасимова. Иначе я не смогла бы одновременно сняться в «Небесных ласточках» и в «Двадцати днях без войны», в «Пяти вечерах» и «Бенефисе». После «Карнавальной ночи» обо мне говорили так: «Что, ученица Герасимова?! Не может быть!» А потом, когда пошли другие роли, когда я раскрепостилась, мне уже стало не стыдно, и я смело говорила, что я - ученица Герасимова. И ему было за меня не стыдно, я даже стала одной из любимых его учениц. У меня в жизни очень немного людей, которых я не представляла бы рядом с собой. К таким отношу Герасимова. Его нет, но он всегда со мной, талантливый, артистичный, незаурядный. Он говорил, что режиссер - это старшинство мысли. Старшинство моего учителя я признаю всю жизнь.

Александр НОВИКОВ, ректор ВГИКа:

- Надо понять масштаб этой фигуры. Сергею Аполлинариевичу ведь удалось совершенно фантастическое дело: он соединил потрясающие романтичные революционные 20-е годы прошлого века с их новаторством в искусстве с последующими эпохами. Более того, он со своим искусством жив и сегодня. Соединение эпох, масштаб, эрудиция, которой обладал разве что Эйзенштейн, - все это меня всегда поражало в Герасимове. Его потрясающая просвещенность и была главным воспитующим фактором, который выделял его педагогику. Я считаю, что Сергей Аполлинариевич был педагогом не только для своих учеников, он - педагог для наших педагогов. Он создал потрясающе интересную глубинную традицию полного единения учителя и учеников. Мы на протяжении десятилетий видим живое ее продолжение.

Герасимов никогда не пользовался своими преимуществами, привилегиями, возмущался «пользователями» нового времени, предчувствуя многие вещи, которые потом случились в нашей стране. Думаю, не случайно он взялся за Толстого - это было его нравственное завещание.

Инна МАКАРОВА, народная артистка России:

- Был 1943 год, когда я впервые увидела Герасимова. Мы учились в ГУМе, потому что во ВГИКе было очень холодно, - невозможно работать. Мы придумывали и играли сцены. Что могли придумать? Для всех нас главной темой был тогда голод. Я играла девочку в эвакуации, которая пытается обменять хлеб на вещь. Александр Фадеев увидел меня в курсовом спектакле и посчитал, что могу сыграть Любку Шевцову в «Молодой гвардии». Это была первая моя большая роль. В 2002 году я оказалась в Краснодоне и поняла, что еще жива сердечная боль, то есть роль стала жизнью.

Наталья АРИНБАСАРОВА, заслуженная артистка России:

- Огромным счастьем были для меня слова Тамары Федоровны Макаровой: «Сергей Аполлинариевич написал для тебя роль в новом фильме!» Не знаю, как я тогда не умерла от счастья. Я танцевала в той роли на лесной полянке, где ромашки выросли выше пояса, сама себе не нравилась, просила Герасимова переснять сцену, купить новое платье из шелка, потому что в нем я бы выглядела лучше. Денег на покупку платья у съемочной группы не было. Но мы пошли в местный универмаг, и Сергей Аполлинариевич сам выбирал шелк на будущее платье. Правда, ничего подходящего мы тогда так и не нашли, сцену переснимали в том же наряде, но на всю жизнь я запомнила заботу моего учителя, который любил нас, как своих детей.

Наталья БЕЛОХВОСТИКОВА, народная артистка России:

- Когда я смотрю кадры из фильма «У озера», мне кажется, что я ощущаю холод той горной речки на Байкале. Все это было в прошлом веке, а каждый век входит в историю вместе с именами художников, музыкантов, режиссеров. Прошлый век обязательно останется в истории вместе с творчеством гениального режиссера Сергея Герасимова, потому что он создавал кино, прославившее страну. Насколько был велик Мастер! Из сотен тысяч девочек и мальчиков брал он на свой курс именно тех, которым мог дать творческую жизнь. Мы, его ученики, благодаря Герасимову стали одной семьей.

Борис ТОКАРЕВ, актер и режиссер:

- Я учился в другой актерской мастерской и был счастлив, что Сергей Аполлинариевич меня взял к себе на режиссерский курс. На первом собеседовании он сказал: «Ну что ж ты, дорогой мой, в тайне от всех поступаешь ко мне? Ну ладно, будешь учиться у нас с Тамарой Федоровной!» Это счастье, что я мог в течение пяти лет общаться с человеком, который раскрывал невероятные горизонты, который всем нам давал крылья. Работа могла быть маленькой, но учитель умел увидеть в ней нечто важное и из этого сделать событие. А как важны эти крылья молодым, как трудно сделать первый шаг, когда все на тебя смотрят, оценивают, ждут от тебя чего-то значимого. Самое главное, чему Герасимов нас всех научил, - это любить человека, быть гражданином своей страны. Первые слова, которые сказал Сергей Аполлинариевич, когда мы вошли в его мастерскую, были о том, как важна для человека гражданская позиция. Все ученики Герасимова - и актеры, и режиссеры, всегда имели такую позицию и четко выражали ее и в жизни, и в творчестве.