В прежние годы, увидев такой сон и рано проснувшись, Славка, тогда еще наивный мальчишка, в спешном порядке собирался в дорогу. И остановить его в те минуты было практически невозможно.

Впервые Славка сбежал домой - в поселок Климово - из Жуковского детского дома, куда был направлен еще в пятилетнем возрасте. Позднее визиты на родину повторялись из Мглинского и Суражского детских домов, в которые его последовательно переводили. Последний свой побег Славка совершил из Белобережского ПУ, где пятнадцатилетним пацаном после окончания девяти классов учился на столяра-сборщика.

Наведываясь домой, Славка всякий раз видел уже знакомую, безрадостную картину: мать - в очередном загуле, а у отца - очередная ходка в места не столь отдаленные. Словом, сон был не в руку - дома Славку, к его большому огорчению, никто не ждал.

Долго путешествовал Славка по городам и весям, покуда не обосновался в строительном вагончике в городе Сельцо. С наступлением холодов в необогреваемом помещении зуб на зуб не попадал. И Славка все чаще и чаще стал ночевать на вокзале. Здесь он попал в поле зрения сотрудников милиции. Однако при задержании сразу же выдвинул ультиматум: «Куда бы ни направили - все равно вернусь обратно!» Один душевный милиционер, выяснив, что Славка за свою недолгую жизнь в конфликт с законом не вступал, отпустил его, сказав на прощание: «Будут беспокоить наши на вокзале - предупреди, что я разрешил ночевать».

Своим гуманным поступком милиционер поверг Славку в изумление. Получив санкцию милиции, Славка стал смелее укладываться вечерами на жестком вокзальном топчане.

В нелегкий период жизни судьба связала Славку с бомжом, проживающем в полуразрушенном доме по улице Строителей. Тот пригласил парня к себе и великодушно позволил остаться на ночлег. Однако бомж был непредсказуем и спустя несколько дней совершенно неожиданно выдворил Славку. Милиционер-покровитель, узнав об этом, сказал бомжу: «Не обижай парня. Разреши хотя бы ночевать».

Так, нелегально Славка несколько месяцев ютился в каморке, открытой всем ветрам. Вскоре бомж скончался, и Славка стал хозяином «особняка». Управдом разрешила ему временно проживать в хижине, но прописать отказалась - финский домик подлежит сносу. В перспективе она обещала прописать Славку в пригороде, в поселке Коммунар, в необустроенном доме без окон, дверей и печки. Славка, следуя принципу «лучше летом у костра, чем зимой на солнце», - охотно согласился с предложенным вариантом.

Управдомы этого и других участков стали опекать нового жителя - приносили пищу, одежду. По их ходатайству и по ходатайству участкового милиционера Славку поставили на биржу, а затем определили на работу.

Спустя год к Славке подселили бомжа, который и поведал мне в доверительной беседе, что накануне «молодого хозяина» посетил корреспондент областного радио, взяв у него интервью. Первым вопросом, который задали парню, был: «Как тебе живется здесь?», на что Славка ответил: «Нормально», а потом рассказал о всех своих трудностях. Этот диалог показался мне похожим на одну старую притчу. Распяли человека и спрашивают: «Ну как тебе там?», а он отвечает: «Ничего, только улыбаться больно!»

Лежит Славка, обводя взглядом комнату. Взору его открывается мрачная картина: убогий стол, обшарпанные стены, затянутые тряпьем окна, полуразрушенная печь. Вставать неохота. Есть нечего. В голову лезет всякая дурь, и глаза увлажняются. Но нельзя ему нежиться, так и прослезиться недолго.

Славка встает, наспех одевается и спешит на работу на деревообрабатывающий комбинат.

Петр КУЗНЕЦОВ, учитель, г.Сельцо, Брянская область