Это событие относится к периоду русско-турецкой войны (1787-91 гг.), вызванной реваншистскими планами Османской империи, которая, заручившись поддержкой Англии и Пруссии, требовала возвращения ей Крыма, признания Грузии турецкими вассальными владениями и введения значительных ограничений режима прохода русских торговых судов через черноморские проливы.

К началу войны соотношение сил на море было явно не в пользу России. Против 40 турецких линейных кораблей и фрегатов Черноморский флот мог выставить чуть более 20. К тому же у турок были корабли французской постройки, обшитые медью, обладавшие лучшим ходом, чем русские. Проигрывали российские корабли и по водоизмещению, количеству и калибрам орудий.

В военных кампаниях 1787-89 гг. Турция не достигла желаемого результата. Более того, на сухопутном направлении в сражениях при Фокшанах и Рымнике турки потерпели сокрушительное поражение от русско-австрийских войск. На море в мае 1788 г. Севастопольская эскадра под командованием контр-адмирала Ушакова нанесла поражение флоту противника у острова Фидониси, а в июне Лиманская флотилия разгромила силы турецкого флота в Днепровском лимане. Но численное превосходство флота оставалось за Османской империей.

Учитывая это и рассчитывая на поддержку Англии и Пруссии, Турция намеревалась продолжать войну, сосредоточив основные усилия на море. Турецкий план предусматривал удар на кавказском побережье Черного моря и занятие Крыма.

14 марта 1790 г. командующим Черноморским флотом был назначен контр-адмирал Ф.Ф. Ушаков. Он понимал, что неравенство сил на Черном море не обещало верного успеха при использовании строгих канонов морского боя кораблями в линии баталии - требования так называемой линейной тактики, общепринятой в то время на всех флотах мира. Была необходимость поиска новой тактики. Основные ее начала, выработанные Ушаковым, отрицали слепое подчинение линии баталии. Флотоводец, по его мнению, в начале сражения должен был сосредоточить усилия на самой слабой части его строя. У турок таковой был флагманский корабль, с поражением которого строй турецких кораблей рассыпался, они обращались в бегство. Кроме того, Ушаков считал, что в бою нужен сильный резерв из подвижных кораблей (фрегатов). Во время сражения флотоводец не должен упускать выгодных для себя положений («полезных случаев» - колебания, замешательства, ошибок неприятеля) и пользоваться ими для успешных действий, командиры судов также не должны были упускать «полезных случаев». Им представлялась известная доля самостоятельности.

Первые результаты новая тактика дала 8 июля в сражении у Керченского пролива, где, несмотря на численное превосходство, турецкий флот потерпел поражение. План захвата турецким десантом Крыма был сорван. Но морская мощь Османской империи не была полностью подорвана.

В начале августа, разбросанный по всему морю турецкий флот вновь начал собираться в единую эскадру возле устья Днепровского лимана в 10 милях от берега. Командующий турецким флотом капуда-паша (адмирал) Гусейн (Хюсейн) жаждал реванша за поражение у Керченского пролива. В помощь ему турецкий султан Селим III направил опытного младшего флагмана - Сеида-бея.

К скорейшему устранению опасности с моря Ушакова побуждала и обстановка на сухопутном направлении. Русские войска, наступавшие в направлении устья Дуная, нуждались в поддержке с моря и рассчитывали на содействие флота. Но выходить в море Ушаков не спешил, поскольку, завязав бой с одним из соединений турецкого флота, он рисковал подвергнуть Севастополь опасности нападения других отрядов. Поэтому ждал сосредоточения всех сил турецкого флота для генерального сражения.

Утром 21 августа основная часть турецкого флота (45 судов) перешла к месту якорной стоянки между Хаджи-беем (Одесса) и мысом Тендра. Гусейн-паша полагал, что русская эскадра не успела оправиться от предыдущего сражения и в ближайшее время ожидать ее выхода из Севастополя не следует. Но русские, быстро устранили повреждения кораблей, и Ушаков 25 августа вывел их в море.

На рассвете 28 августа 1790 г. - русская эскадра Ушакова внезапно появилась в районе стоянки турецкого флота у Тендры. Она уступала противнику: 10 линейных кораблей (из них только 5 больших), 6 фрегатов, 1 бомбардирский корабль и 20 вспомогательных судов против 14 больших линейных кораблей, 8 фрегатов и 23 вспомогательных судна. Но на стороне русских были внезапность и выгодное положение относительно направления ветра. Турки, не ожидавшие нападения, в спешке стали рубить якорные канаты и отходить к устью Дуная.

Ушаков приказал «нести все паруса». Передовые турецкие суда успели удалиться на значительное расстояние, но стремительный маневр русской эскадры угрожал отрезать другие их корабли.

Усилиями капудан-паши и особенно Сеид-бея туркам удалось побороть замешательство и организовать сопротивление. Чтобы прикрыть свой арьергард, турецкий командующий повернул на правый галс и спешно начал выстраивать суда в кильватерную колонну для боя на встречном курсе. А русские корабли, совершив сложный маневр, легли на параллельный неприятельскому флоту курс.

Используя оправдавший себя в Керченском сражении тактический прием, Ушаков вывел из линии три фрегата «Иоан Воинственник», «Иероним» и «Покров богородицы» - для обеспечения маневренного резерва на случай перемены ветра и возможного изменения направления атаки противника.

В 15 часов, подойдя на дистанцию картечного выстрела, русские корабли открыли огонь. Основной удар их главных сил был направлен на турецкий авангард, где находились турецкие флагманские корабли. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вел бой сразу с тремя кораблями, заставив их выйти из линии.

После двух часов жестокой дуэли остальные турецкие корабли, не выдержав огня, стали отворачивать под ветер и в беспорядке выходить из боя. Но во время поворота на них обрушился ряд мощных залпов, приведших к большим разрушениям. Особенно пострадали два флагманских турецких корабля, находившиеся против «Рождества Христова» и «Преображения Господня». Замешательство турок возрастало. Ушаков продолжал погоню за кораблем младшего флагмана. Российские суда следовали примеру своего предводителя. 3 турецких корабля были отрезаны от основных сил, но наступление ночи спасло турецкий флот. Корабли эскадры Ушакова стали на якорь для исправления повреждений.

Увидев на рассвете 29 августа стоявший невдалеке турецкий флот, Ушаков приказал немедленно сниматься с якоря и атаковать его. Турки, не успев оправиться от недавнего боя, решили спастись бегством. Преследуя их, русская эскадра принудила к сдаче 66-пушечный корабль «Мелехи Бахри» и 74-пушечный корабль младшего турецкого флагмана «Капудание», который к моменту сдачи горел и вскоре взорвался. Спаслись и были взяты в плен всего 20 человек, в том числе адмирал Сеид-бей. На пути к Босфору из-за повреждений затонули еще один 74-пушечный корабль и несколько мелких судов. Кроме того, противник потерял еще два небольших судна и севшую на мель плавучую батарею.

В донесениях султану турецкие флагманы писали, что число убитых и раненых «простирается» до 5500 человек. Русские потеряли убитыми и ранеными 46 человек.

Победа Черноморского флота при Тендре была полной, внесла весомый вклад в исход войны, позволила очистить северо-западную часть Черного моря от кораблей противника и открыла свободный выход кораблям Лиманской флотилии в море. В результате при содействии вошедшей в Дунай русской флотилии российские войска взяли крепости Килия, Тульча, Исакчи и, наконец, Измаил.

Тендра вписана в историю мирового военно-морского искусства. Адмирал Ушаков стал одним из первых российских флагманов, признанных Европой, и новатором маневренной тактики морского боя, которая оправдала себя в сражении, привела к уничтожению господства Турции на Черном море и утвердила положение России на его берегах.

Сергей ТАШЛЫКОВ, кандидат исторических наук, доцент; Николай РОЯНОВ,

кандидат военных наук, профессор