И здесь кончается искусство

И дышит почва и судьба.

Б.Пастернак

Добавить два-три ярких эпизода, характеризующих этапы большого пути каждого - и дело с концом. Кому же в Москве не известен этот неизменный дуэт, вызывающий добрые, понимающие улыбки любой самой взыскательной аудитории? Амплуа каждого в нем предопределены, а роли четко очерчены.

Мария Андреевна Комлева - это высокая гражданственность, всепоглощающая преданность призванию и профессии человека, поднявшегося из гущи народной жизни. «Перед вами простая сельская учительница из Понькинской МТС, - так, как правило, начинает она свои выступления и заканчивает, - перед вами - самый счастливый директор московской школы!» На память немедленно приходит известный монолог персонажа актрисы Марецкой из фильма «Член правительства»: «Вот стою я перед вами: простая русская баба, мужем битая, врагами стреляная...» Самое интересное, что все это правда. Разумеется, не про мужа и врагов, а про учительство, а затем и директорство в сибирской сельской глубинке.

Леонид Иссидорович Мильграмм - это европейский лоск и всепроникающая ирония человека, который, как говорится, ради красного словца не пожалеет и отца, и уж, тем более, свою ближайшую подругу и коллегу на педагогическом поприще, с которой его связывают долгие десятилетия совместной деятельности.

Вместе они - воистину сладкая парочка, идеальным образом взаимодополняющая друг друга не только по стилистике публичных выступлений, пробуждающих богатую палитру эмоций зала, но и по двум главным линиям педагогического мироощущения: чувственно-романтической (женская версия) и интеллектуально-прагматической (соответственно - вариант мужской). Но о человеческом и педагогическом мироощущении несколько позже. Пока же вернемся к их артистизму. Оба - сами себе режиссеры, не нуждающиеся ни в каких имиджмейкерах, прекрасно чувствующие настроения и ожидания любой аудитории, вполне владеющие, говоря языком К.С.Станиславского, приспособлениями к предлагаемым обстоятельствам. Зададимся вопросом, откуда у маститых директоров, убеленных сединами, столь обостренное и безошибочное ощущение обстановки, чувство сцены, на которой периодически разворачиваются те или иные события: политические, общественные, педагогические? Можно, конечно, довольствоваться вполне банальной констатацией врожденных природных данных, а также фактом сродства учительской и актерской профессии. Тем более что в молодости Мария Андреевна мечтала о карьере оперной певицы. За Л.И.Мильграммом, правда, таких биографических эпизодов, насколько мне известно, не числится. Однако думается, что все гораздо глубже и серьезней, нежели представляется со стороны, из очередного конференц-зала, где, как правило, сидят люди, искушенные в профессии, но, в силу разных обстоятельств, зачастую не имеющие столь обширного, многообразного и долголетнего опыта публичности.

Публичность эта связана с тем, что оба народных учителя (Л.И.Мильграмм - СССР, а М.А.Комлева - РФ) достаточно давно перестали быть только именитыми директорами школ, а превратились в деятелей образования со всеми вытекающими отсюда последствиями. Дело, разумеется, не в званиях, ибо не всех удостоенных почетного титула «Народный учитель» знает и признает народ, точнее, та его часть, что привычно именуется педагогической общественностью, а в масштабе личности их носителей. В свою очередь, масштаб личности определяется широтой и глубиной мышления, внятно выраженной гражданской позицией, общественным темпераментом и волей. Без двух последних качеств собственную позицию невозможно отстаивать. А делать это приходится постоянно, вопреки любым, не всегда благоприятным обстоятельствам. Всех этих черт, судьбоносных для любого общественного деятеля, на каком бы поприще он ни проявлял себя, включая и сферу образования, нашим героям не занимать. В сущности, уже давно не так важно, когда и кто из них был депутатом того или иного уровня законодательной власти, председателем разнообразных комиссий, жюри профессиональных конкурсов, советов старейшин и т.п. Не столь значимо и то, что Леонид Иссидорович не так давно оставил свою школу, а Мария Андреевна продолжает трудиться на посту директора. Они всегда были, есть и остаются деятелями образования, иными словами, теми, кого встарь называли столпами общества, не без основания полагая, что с мнением таких людей вынуждены считаться как власть предержащие, так и их коллеги по цеху, не облеченные властными полномочиями.

Неотъемлемой и весьма навязчивой спутницей любой общественной деятельности является публичность, вокруг которой ломают сегодня столько копий журналисты, имиджмейкеры и иные специалисты по связям с общественностью. В мельчайших подробностях обсуждаются стиль и манера поведения публичного человека, его внешний облик, включающий детали одежды и прическу (последнее - особенно «актуально» для Мильграмма). Как же иначе, в борьбе за симпатии электората мелочей не бывает. Но за деревьями, как водится, исчезает лес. В многочисленных подробностях растворяется самое главное - содержательное, нравственное и социально-психологическое предназначение публичного человека: неважно политика или общественного деятеля, его особая миссия и ответственность за ее воплощение.

Публичный человек, постоянно находясь в фокусе внимания людей, обязан проявлять к ним максимальную благожелательность, быть доступным и контактным, вселять оптимизм и уверенность в возможности решения даже трудных, неподъемных вопросов, демонстрировать корректность в острой принципиальной полемике, являя образцы цивилизованного спора, уметь держать удар, не поддаваясь панике при развитии самых неблагоприятных драматических сценариев. Одним словом, достойное во всех отношениях поведение конкретного общественного деятеля в сочетании с его деловитостью и способностью компетентно разбираться в широком круге проблем, персонифицирует метафору «столп общества», наполняет ее конкретным личностным содержанием, позволяя обычным непубличным гражданам сохранять ощущение стабильности и уверенности в неуклонном поступательном развитии страны. Предельная корректность и лояльность к людям не означают того, что общественный деятель, ответственно осознающий свою миссию, не может быть предельно жестким, отстаивая принципиальные вопросы, имеющие судьбоносное значение для государства, общества и человека.

Какое отношение сказанное имеет к персонажам нашего повествования? Самое прямое. Тем, кто наблюдал дуэт Комлевой и Мильграмма лишь в концертном, праздничном исполнении, невдомек, что эти люди могут проявлять чудеса твердости и несгибаемости, отстаивая свою позицию, защищая систему образования и конкретных людей на любом уровне, в любых кабинетах, невзирая на чины и звания их владельцев. Так было и в эпоху застоя, и в перестроечный период. Эту линию поведения, а точнее - линию жизни, они сохраняют и сегодня. Обоих никто специально не обучал искусству создания собственного имиджа. Ни в Понькинской МТС, где в сельской школе начинала свою трудовую деятельность М.А.Комлева, ни на фронте, где от звонка до звонка оттрубил старшина Мильграмм, слов таких не знали, а позднее, когда все эти премудрости вошли в моду, они им уже не понадобились. Не зря народная мудрость гласит: «Умного учить - только портить». Строго говоря, кто осмелился бы давать советы по организации публичной деятельности академику Д.С.Лихачеву? Автора этих заметок могут обвинить в излишнем пафосе и некорректности сравнения: академик, да еще с дворянскими петербургскими корнями и обычные директора московских школ. Но в том-то и дело, что не вполне обычные, а с выдающимся ученым их роднят по крайней мере два важных качества личности: врожденная интеллигентность и присущий всем троим аристократизм духа. По здравому размышлению оказывается, что врожденная интеллигентность и аристократизм духа - две стороны одной медали. Но об аристократизме несколько позже...

Нет, не только родословной и местом рождения предопределяется врожденная или благоприобретенная интеллигентность (разница не столь велика, как кажется на первый взгляд). Здесь дышит не одна почва, но и судьба. Природная одаренность должна быть дополнена богатством общения с носителями подлинной культуры и сильным внутренним стремлением, побуждающим ее усваивать. В этом смысле тяга к культуре может рассматриваться как по большей части имманентное, внутренне предопределенное свойство личности. Но есть еще одно важное слагаемое интеллигентности, которое человек выковывает сам, без оглядки на происхождение, гены и окружающую жизнь...

У Л.И.Мильграмма жизнь и судьба складывались по-иному, чем у М.А.Комлевой. Его среда - молодая советская элита. Место рождения - известный дом Коминтерна. Отец - видный деятель этой организации, по сути своей являвшийся эффективным дублером внешней разведки. Ребенком Леонид сиживал на коленях у самого Льва Троцкого, захаживали в дом Николай Бухарин, молодые Иосиф Броз Тито, Георгий Димитров. Список можно продолжить, но и без того понятно, что революционный романтизм, диктовавший подчинение великой цели, ради достижения которой хороши любые средства, окрашивал его детство, отрочество и юность, то есть те самые важные для формирования личности отрезки жизни, когда закладываются ее фундамент и главный стержень. Можно ли назвать такую среду интеллигентной? Сегодня очевидно, что по большому счету - нет. Пусть даже отец свободно владел шестью языками, прекрасно и естественно носил смокинг и цилиндр, выполняя деликатные поручения ГПУ на Западе, но искренняя фанатичная приверженность утопии, в которой, разумеется, мы не станем задним числом упрекать этих революционных идеалистов, не имеет ничего общего с подлинной интеллигентностью. Вспомним, что в те же двадцатые годы, уже упомянутый Д.С.Лихачев чудом избежал расстрела на Соловках. 1937 год сделал Л.И.Мильграмма сыном расстрелянного врага народа, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но и после этой трагедии он, как и большинство его сверстников, переживших подобное, остался чистым, искренним «лобастым мальчиком невиданной революции», добровольцем ушел на фронт, где самоотверженно сражался за правое дело.

После войны как фронтовик получает право поступления в Московский университет, где блестяще учится. Ему прочат аспирантуру и научную карьеру. Но клеймо сына врага народа остается, а дело врачей, борьба с космополитизмом в сочетании с его специфической фамилией закрывает путь в академическую науку. Не будем забывать, что Леонид Иссидорович избрал профессию историка. А историк в те времена - боец идеологического фронта. Дело усугубил брак с иностранкой. Слишком много дефектов для одного человека в глазах бдительных, недремлющих органов. Хотя как посмотреть. Смог же в том же году поступить в аспирантуру однокашник Мильграмма Владимир Борисович Кобрин - будущий крупный историк и архивист, специалист по русскому средневековью. Студентами мы заслушивались его лекциями, жадно читали его публикации в «Новом мире» Твардовского о поисках старообрядческих рукописей. Незадолго до смерти он поведал мне, что сделал научную карьеру во многом благодаря Мильграмму: «Мы оба претендовали на одно место в аспирантуре. И тогда между нами состоялся разговор, о котором я вспоминаю всю жизнь. Леня сказал буквально следующее: «Мы оба евреи, но у меня жена - итальянка, поэтому у тебя шансов больше. Я не буду мешать, поступай ты». Так Мильграмм в прямом и переносном смысле слова упал на ниву народного образования, которую успешно вспахивает и по сей день.

Сжатый биографический экскурс понадобился для того, чтобы лишний раз утвердиться в мысли: подлинный интеллигент - это человек, имеющий мужество принимать на себя ответственность за ключевые решения как в собственной судьбе (таким решением был небезопасный по тем временам брак), так и в судьбах окружающих его людей: добровольный отказ от поступления в аспирантуру в пользу товарища. Два почти совпавших по времени поворотных момента в биографии человека, предопределившие на всю оставшуюся жизнь его личное счастье, профессиональную сферу деятельности, а главное - достойный способ существования.

Л.И.Мильграмм и М.А.Комлева - по характеру люди деятельные, обладающие сильным темпераментом и огромной витальной силой. Поставив перед собой цель, они идут к ней, упрямо преодолевая преграды, но при этом неизменно проявляют щепетильность и разборчивость в средствах. Часто действуя в ущерб себе, они получают заслуженный выигрыш с совершенно неожиданной стороны. Так, молоденькая двадцатилетняя директриса Мария Комлева, добывая уголь для своей сельской школы, ворвалась в кабинет председателя исполкома и, невзирая на проходившее там совещание, категорически потребовала решить ее проблему. Большой начальник буквально опешил от такой неслыханной наглости и... подписал необходимые накладные, а вскоре предложил ей руку и сердце. Попробуйте после этого эпизода утверждать, что браки заключаются только на небесах.

Закономерно и оправданно то, что деятельные люди с их неуемной энергией и неукротимой волей довольно быстро превращаются в общественных или государственных деятелей.

Так кто же они: Мильграмм и Комлева - деятели или подлинные российские интеллигенты? Вопрос отнюдь не надуманный. К сожалению, сегодня в общественном сознании и в практике реальной жизни эти понятия все более расходятся. Последним, кто явил собой яркий пример совмещения этих двух ипостасей в государственном масштабе, был А.Д.Сахаров. Дальше все выглядит гораздо хуже. И вновь, как и в случае с академиком Д.С.Лихачевым, я не дерзаю сравнивать масштаб этих разновеликих в истории культуры фигур, но лишь констатирую ключевую проблему во имя которой, а не только из-за вполне естественной любви к своим героям, взялся за эти заметки.

Сегодняшний деятель по своей ментальности и стилистике поведения - это чуждый сентиментальности прагматический менеджер, своего рода кризисный управляющий. Что ж, каждая эпоха востребует свой тип деятеля. Время проповедей и призывов миновало, наступила пора собирать камни. Не стоит винить людей, задерганных бесконечными перестройками и перестрелками, возжелавших жить не в открытом всем ветрам и ненастьям романтическом шалаше, построенном из хрупких принципов и заповедей, а в современном комфортабельном доме с европакетами и биде. Потому все меньше удивляюсь, когда слышу, что современный руководитель школы уже давно не первый и главный педагог, а эффективно работающий менеджер. (Этакий маленький Кириенко или Гайдар, кому как больше нравится).

Так что же такое сегодня интеллигентность: строительные леса, которые отодвинули за ненадобностью, когда новое здание было, наконец, возведено, или цементирующий раствор, без которого любая конструкция рано или поздно рухнет? Бисмарк был по-своему прав, когда утверждал, что на христианских заповедях империю не создашь, но мы достаточно подробно наблюдали в недавнем прошлом и видим до сих пор, к каким неотвратимым трагическим последствиям для государства и человека приводит их бесконечное нарушение.

Непостижимым образом на протяжении всей своей жизни в любых, даже самых неблагоприятных обстоятельствах герои этого очерка умудрялись сочетать интеллигентность и деловитость, и в этом, быть может, главный урок, имеющий непреходящую ценность для нынешних и будущих деятелей образования. Продолжая оставаться в первую очередь главными педагогами для детей и взрослых, они проявляли себя рачительными хозяевами и дельными администраторами, безошибочно ведущими свой корабль, именуемый «Школа», среди многочисленных рифов и мелей. Разумеется, случались и небольшие пробоины, временные аварийные остановки - как без этого, - но в целом они действительно счастливые директора, о чем не преминет при каждом удобном случае сказать Мария Андреевна. И она имеет на это право, ибо счастье ее не даровано свыше, а завоевано ценой целой жизни.

Будем откровенны: в понятии счастья не единственной, но важной составляющей является признание заслуг человека как государством, так и профессиональным сообществом. Чем-чем, а этим наши герои не обижены. Как уже говорилось выше, один перечень их совокупных наград и званий занял бы несколько страниц. Допускаю, что кто-то, скептически просматривая эти записки, раздраженно заметит: «Еще бы им, обласканным любыми властями, не быть успешными. Подумаешь, герои, - обычные ловкие приспособленцы, живущие по принципу: «при Николае и при Саше мы сохраним доходы наши». Сложные противоречивые отношения с власть предержащими - тема отдельного разговора, обходить который было бы неправильно. В самом деле, пройдя огромный трудовой путь, вмещающий абсолютно разные и плохо совместимые между собой исторические эпохи (от Сталина до Путина), они умудрились сохранить не только себя, но и то дело, которому служат по сей день. Что и говорить, для преодоления такой сложной и извилистой марафонской дистанции, на которой вопреки олимпийским правилам вдобавок еще расставлены многочисленные барьеры, требовался изрядный запас прочности, была необходима мгновенная и быстрая реакция на происходящее, позволяющая выбрать единственно верное, оптимальное в данных конкретных условиях решение. Разумеется, такие решения не даются без компромиссов. В этом нет ничего удивительного и необычного. Так было и так будет всегда. Любой человек, ориентированный на то, чтобы делать дело, в той или иной мере приспособленец в том смысле, что он неизбежно вынужден считаться с реалиями окружающей жизни. И А.С.Макаренко творил свое педагогическое чудо под крылом у чекистов, что, к слову сказать, обеспечивало ему по тем временам небывалую свободу эксперимента, защищая от идиотизма Наркомпроса. А Я.Корчак, которого язык не повернется упрекнуть в избыточном конформизме, прямым текстом писал, что школа стоит не на Луне, а потому, учитывая то обстоятельство, что детям предстоит жить в реальном государстве и обществе, мы должны учить их компромиссам. «Иначе жизнь кулаком хама смажет по нашим идеалам!» Неожиданно энергичное, жесткое утверждение - буквальная цитата, принадлежащая мягкому интеллигентному врачу, сказочнику и педагогу.

Продолжая размышлять на эту трудную, деликатную тему, важно понять главное: на компромиссы идут многие, но свой след в истории, культуре и образовании оставляет далеко не каждый. В чем тут секрет? Ну, разумеется, в ниспосланном свыше таланте, упорстве в достижении поставленных целей, самоотверженной преданности избранному делу. Но все эти безусловные доблести могут быть и незамеченными власть предержащими, а то и прямо отвергнуты, что называется, с порога, поскольку создают для них избыточное напряжение, рождают массу дополнительных, не нужных им проблем. Как ни крути, а умение спокойно, терпеливо, аргументированно убеждать не только своих коллег по цеху, но и вышестоящие инстанции в правильности избранного пути - важнейшее качество любого вменяемого руководителя, в какую бы историческую эпоху он ни действовал. Стороннему наблюдателю, человеку с тусклой душой, не имеющему, как сказали бы сегодня, амбициозных планов, такая линия поведения представляется банальным умением ладить с начальством. Отсюда рождается скрытое внутреннее раздражение, переходящее в разлагающую душу зависть к видимым успехам более успешного и, как представляется со стороны, ловкого коллеги. И невдомек завистнику, что любой успех оплачивается в самом прямом смысле сердцем и кровью. Мало кто знает, сколько инфарктов получил Мильграмм, пока одним из первых в Москве построил школьный бассейн.

Откровенно говоря, пережить чужой успех - задача, которая по плечу далеко не каждому. А педагоги и управленцы - всего лишь люди со своими страстями и эмоциями. Что же касается Мильграмма и Комлевой, то за долгие десятилетия совместного общения я никогда не видел их озлобленными, агрессивными, подозрительно и ревниво взирающими на восхождение очередной педагогической звезды. Напротив, многие из тех, кого сегодня не без основания считают величинами в отечественной педагогике, начинали свой путь при их непосредственном живом участии. Между тем ровное, неизменно уважительное и доброжелательное отношение как к людям, облеченным большой властью, так и к тем, кто стоит неизмеримо ниже тебя на иерархической лестнице, всегда свидетельствует о великом тождестве, том особом состоянии, когда человек по большому счету равен самому себе. Это состояние и является зримым проявлением аристократизма духа.

Подлинному аристократу духа нет никакой необходимости доказывать, и уж тем паче демонстрировать кому-то, свое превосходство. Поэтому его, при всем желании, никому не удается унизить. Любой, даже самый недоброжелательный оппонент или хозяин высокого кабинета мгновенно кожей чувствует границы допустимого в общении с этой редкой по нынешним временам породой людей. Аристократизм в его глубинном, а не поверхностном понимании - это прежде всего собственное достоинство, спокойное ощущение внутренней правоты, стремление соблюдать дистанцию в сочетании с врожденным чувством равенства всех и каждого, вне зависимости от карьерных и иных жизненных достижений, умение быть благодарным тем, кто сделал тебе добро. А еще, что самое главное, это чувство иерархии, покоящейся на вечных непреходящих ценностях, не подверженных коррозии времени. Не думаю, что герои моего очерка осознают себя в данном качестве. Скорее всего они улыбнутся, прочитав эти строки, но, как говорится, со стороны виднее.

Носители такого аристократического мироощущения должны быть сегодня занесены в «Красную книгу» и рассматриваться как народное достояние, ибо без них наступает хаос, оподление, всеобщее хамство, выдаваемое чернью за демократию.

Аристократизму, как правило, сопутствует артистизм: своего рода веселье духа. И я не случайно начал эти заметки с «концертной» деятельности Л.И.Мильграмма и М.А.Комлевой. Даже здесь они умудряются преподать нам прекрасный урок. Будем откровенны, оба переживают закат своей деятельности. Возраст есть возраст. Но закат может быть долгим и красивым, заставляющим любоваться этим дивным явлением природы. Что и происходит неизменно со зрителями в любой аудитории. Ни тени уныния, мягкая добрая ирония, легкое подтрунивание друг над другом, никакой величавости и забронзовелости. Ну что тут скажешь: не относятся они серьезно ни к своему почтенному возрасту, ни к своим неоспоримым заслугам. Не боятся показаться смешными и архаичными. Да это им и не грозит. Определение «ветераны педагогического труда» плохо сочетается с их импульсивными натурами, вкусом к жизни, острым интересом ко всему, что происходит в сфере образования. Пороха в пороховницах пока хватает, а мужественной готовности сражаться с врагами подлинного просвещения обоим не занимать.

Леонид Иссидорович Мильграмм и Мария Андреевна Комлева - друзья и спутники по жизни, но спутники, уже давно вращающиеся на высокой орбите планеты, именуемой «Образование». Так хочется, чтобы эти спутники были вечными.

Евгений ЯМБУРГ, член-корреспондент РАО, доктор педагогических наук,

заслуженный учитель школы РФ, директор Центра образования № 109