Увы, подавляющее большинство представленных книг малотиражны и, несмотря на то что они продавались без торговых наценок, дороги. Так что я смог позволить себе купить только две книги: монографию о Пастернаке и 700-страничный том монографии Александра Ахиезера, Игоря Клямкина, Игоря Яковенко «История России: конец или новое начало?». Не помню, когда я в последний раз читал книгу по истории с таким интересом. Особенно привлек меня ракурс, с которым в таком развернутом виде я не встречался, хотя и был с ним знаком по книге Николая Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма», - исследование исторических корней советского и постсоветского периодов нашей истории. По мнению авторов книги, «вне отечественного исторического контекста советский период понять невозможно», и вместе с тем вне советского периода и контекста всей отечественной истории невозможно понять и нашу современную жизнь. Я не профессионал в истории, понимаю, что может быть и другой взгляд на эту книгу. Но сама напряженность интеллектуальных исканий, свежесть взгляда не могли не привлекать.

Еще на выставке меня не покидало какое-то странное чувство. Дома, внимательно просмотрев ее проспект, я убедился, что моя тревога была обоснованна: на выставке не было представлено ни одно педагогическое издательство страны. Как же так получилось, что педагогика оказалась у нас вне границ интеллектуальной литературы? И вот о чем тогда подумал: ну а что они могли на этой выставке представить? Те учебники, которые не только отвечали требованиям времени, но и стали прорывом к учебникам будущего? Бесспорно. Ну а вот книги для учителей?

Скажите, когда в последний раз вы звонили (или вам звонили), чтобы сказать: вот вышла педагогическая книга. Это событие. Прочтите обязательно. Как говорят на западе, бестселлер. А ведь были такие книги: Сухомлинский, Соловейчик, Амонашвили, Азаров, Кон, Щетинин. А ведь даже две-три такие книги в год, пусть даже одна, могли бы ощутимо оздоровить атмосферу педагогической мысли и реальное положение дел в школе.

А между тем именно сегодня до зарезу учителю нужны книги, яркие, талантливые, убедительные, которые могли бы ответить на вызовы времени. Ведь мир стал другим, и мы во многом стали другие, и родители наших детей уже иные, а главное, сами наши ученики живут в ином мире и формируются под его воздействием. Как жить в этом мире и как учить жить в этом мире своих учеников? «Самая читающая страна в мире», которая уходит от книги: сегодня 52% жителей нашей страны не покупают книг, 34% - вообще не держат их дома, а 37% - книг не читают. Постоянно меняющееся отношение к нашему непредсказуемому прошлому. Интернет, который, казалось бы, должен расширять горизонты и учить мыслить, но который в школе стал прежде всего источником для скачивания готовых текстов сочинений и рефератов, докладов по всем предметам и ставший инструментом, отучающим мыслить и работать самому. Не говоря уже о всяких школьных новшествах: сотни «открытых тем», ЕГЭ, PISA. Портфолио. А главное - резкое и постоянное расширение не всем доступного, то есть платного, сектора в образовании.

Как жить в этом мире и как учить жить в этом мире? Где, где педагогические книги, которые ответят учителю на эти вопросы? Где наши современные педагогические бестселлеры? Пока что вижу, как идет нарасхват книга с готовыми сценариями церемонии Последнего звонка и выпускного вечера. (Когда-то, еще недавно, все это придумывали, сочиняли в каждой школе, а зачем?) Вот к чему сводятся все наши педагогические «быть или не быть?».

Учитель литературы, я далее буду развивать наши рассуждения на примере своего предмета. Тем более что именно на преподавании литературы прежде всего сказывается изменение климата общественной жизни.

Где черпает учитель литературы новое о литературе и преподавании литературы? Казалось бы, прежде всего в своей научно-методической периодике. Но вот цифры. В Москве 10 тысяч учителей литературы. Журнал «Литература в школе» выписывают 350 человек, то есть 3,5% учителей-словесников. Такого не было никогда, сколько я себя помню. Я не знаю цифр по подписке в Москве на журнал «Русская словесность» и газету «Литература». Но учтем лишь то, что тираж их значительно меньше, чем «Литературы в школе».

Ну а книги? Прежде были книги, в которых учителя рассказывали о своем личном опыте преподавания литературы. Назову книги Литвинова, Гуревича, Соболева, Горюхиной, Кленицкой, Ильина, несколько таких книг написал я сам. Это были разные книги. Но в них была достоверность конкретного живого опыта работы людей, которые видели класс не с задней парты и уже тем более не сочиняли свои методические прожекты лишь у себя дома за письменным столом, а изо дня в день смотрели в глаза своих учеников. Таких книг теперь нет.

Прежде были книги по всем коренным вопросам преподавания литературы. Об изучении прозы, поэзии, драматургии; о современном прочтении классики, о проблемном преподавании и о целостном анализе; об изучении языка художественных произведений и теории литературы; о внеклассном чтении и наглядности, о кино на уроках литературы и о работе словесника с театром. Теперь таких книг нет.

А между тем есть старая истина, что без решения общепринципиальных вопросов невозможен никакой серьезный подход к вопросам частным. Голая прагматика, узкокрылый практицизм не способны ничему научить. С 1963 по 1973 год я работал в Московском городском институте усовершенствования учителей. Пять лет методистом и пять лет заведующим кабинетом русского языка и литературы. Дважды в год мы должны были представлять справки о положении дел в преподавании русского языка и литературы и о знаниях учащихся по этим предметам. Но очень скоро мы убедились, что невозможно изучать знания учащихся по литературе, если прежде мы сами себе не ответили на вопросы о том, что значит знать литературу, в чем специфика проверки знаний по литературе, какие методы тут возможны и какие недопустимы. Я тогда написал довольно большое (более четырех печатных листов) методическое письмо о проверке знаний по литературе, которое было издано десятитысячным тиражом и доведено до каждого учителя литературы в Москве. Кстати, в этом письме мы впервые обосновали, что такое олимпиада по литературе как учебному предмету. Книга эта давно устарела, но сам подход я и сейчас считаю единственно возможным.

А что сейчас? За время работы в ИУУ я посетил около тысячи уроков. В последнее десятилетие я почти не бываю на чужих уроках. Но у меня есть другие источники для изучения того, что происходит с преподаванием литературы. Один из них - показания рыночного барометра. Я несколько лет внимательно провожу, как теперь говорят, мониторинг того, что издают для учащихся и учителей по литературе и что покупают. Так вот, если ученики покупают все эти «10000 лучших сочинений», «555 сочинений на 5», книги с кратким изложением изучаемых в школе произведений и сборники для натаскивания на ЕГЭ по литературе, то учителя прежде всего - книги с разработками всех уроков в данном классе. Я понимаю необходимость и такого жанра, но те книги, которые я изучил, в большинстве случаев методическая осетрина второй свежести.

В чем же дело? Что за всем этим - нищета педагогики? Да нет. Какие бы высокие слова об учителе ни говорили наши педагогические издатели, на деле, практически, по существу они относятся к учителю литературы (естественно, и по другим предметам), как к нищим духом, которые серьезные книги читать не будут и которые нуждаются лишь в поваренных книгах от методики с разжеванными рецептами.

Все для экзамена! Все для ЕГЭ! И никаких там лишних размышлений и всякой там науки. Я заканчиваю 54 год работы в школе. 50 лет назад в «Новом мире» и «Литературе в школе» были напечатаны мои первые статьи. Почти 50 лет работаю с учителями. Я читал лекции учителям по всей стране. От Таллина до Хабаровска и от Сыктывкара до Баку. И всегда встречал интерес к живой, ищущей методической мысли, я абсолютно убежден, что курс на понижение - опасный, вредный путь.

Есть тут и другой аспект: а что, научить ученика творчески мыслить, быть самостоятельным в суждениях, развить его мысль и чувства, заинтересовать литературой, приучить к чтению книг может учитель, который сам способен лишь по чужой шпаргалке вести уроки и который сам не умеет делать то, чего он хочет от своих учеников?

И еще. Мы сейчас все внимание сосредоточиваем на лучших: учителя года, лучшие учителя, лучшие школы. Во всем этом есть свои резоны. Но повышение качества образования, на которое и нацелен государственный проект по образованию, невозможно без повышения качества работы по крайней мере большинства учителей. А это невозможно без улучшения их жизни, поднятия культуры, профессионального уровня. Что в свою очередь невозможно без чтения, без книги, без интеллектуальной литературы прежде всего.