Как показалось, за ними - тенденция нашего времени, которая имеет место быть сегодня, здесь и сейчас, когда семья как таковая переживает не лучшие времена.

История первая: про «ваку» и «курицу»

Наташа и Сергей знали друг друга всегда, потому что жили через забор. В детстве вместе играли, в один год пошли в школу и даже сидели за одной партой. Вскоре после окончания школы Сергей пошел в армию, а когда вернулся, тут же посватался к Наталье.

Они построили свой дом, родились дети - сын и дочь, жизнь шла своим чередом, и чем больше проходило времени, тем все труднее было узнать в затюканной женщине прежнюю симпатичную и бойкую Наташу. С первых же дней совместной жизни Сергей дал понять, что, как он сказал, за юбку жены держаться не будет, чтоб быть посмешищем для всего села. «У тебя свои, женские заботы, у меня свои, будешь крутиться - справишься, так живут наши родители, односельчане, так будем жить и мы», - сказал он, как отрезал.

На этом деликатная тема о том, кто хозяин, а кто, выходит, прислуга, в их семье была закрыта раз и навсегда. Впрочем, Наташина жизнь и вправду ничем не отличалась от жизни других женщин села. Нынче, как это, впрочем, было всегда, сельские женщины в абсолютном своем большинстве - бесплатное приложение к дому, саду, огороду, корове, свиньям, курам-гусям, умудряясь при этом еще и работать - кто педагогом, кто медиком, кто бухгалтером - в селе выбор специальностей для женщин (как и для мужчин) невелик. Наташа работала в местной школе преподавателем географии и биологии, Сергей - в колхозе шофером.

По жизни оказался он мужиком неласковым, и случалось Наташе частенько под пьяную мужнину руку быть битой - эка невидаль: муж побил, он же и пожалел... Вместо обращения по имени Наталья каждый день слышала: «Ну ты, вака (корова)», или «Ну ты, курица, а ну-ка сбегай...».

Однажды после очередной «ваки», увидев слезы на глазах жены, Сергей объяснил ей популярно, что обижаться на него не стоит, потому что жена и по святому Писанию есть корова и курица. Вопроса о том, где он такое Писание выискал, Наташа задавать не стала - знала, что себе дороже будет.

А тут грянули новые времена и с ними «реформы», враз превратившие в нищих миллионы людей. Семья Натальи и Сергея не стала исключением. Колхоз развалился, и Сергей остался без работы. В школе даже мизерную зарплату не выдавали месяцами. К тому времени многие односельчанки Наташи уже проложили дорогу в Турцию. Пришел день, когда и Наташа поняла, что иного выбора нет, немного успокаивало лишь то, что в Турции уже год жили и работали две ее коллеги, которые обещали помочь и ей устроиться.

Она поехала вместе с соседкой, но в Турции потеряла ее из виду. Как потом выяснится, соседке очень не повезло, как это случается со многими «рабынями Изаурами» из бывших стран СНГ. Ее, не очень молодую и на вид здоровую, на одном из местных рынков, где продавались наши женщины, купили в последнюю очередь и вывезли в сельскую местность, там она за высоким забором, без паспорта и без права выхода за территорию усадьбы, пахала ежедневно с четырех утра до двенадцати ночи, а когда спустя полгода от непосильного труда заболела, ее вышвырнули за забор, выдав «зарплату» в 20 долларов.

Сколько таких бедолаг мыкается нынче по белому свету - не счесть. Это - правда. Но есть и другая, о ней как-то не принято говорить вслух. Но почему? Немало наших женщин, попав за границу, вытягивают у жизни «счастливый билет» - в том смысле, что находят неплохо, по нашим меркам, оплачиваемую работу, встречают нормальное отношение к себе. И это тоже правда. Заработав самостоятельно первые деньги, оглянувшись вокруг, они вдруг с удивлением начинают понимать, что сами по себе тоже чего-то в этом мире стоят и что многое могут. И чем больше появляется шансов изменить к лучшему свою жизнь и жизнь своих детей - детей прежде всего, - тем реже посещают мысли о возвращении к мужу, лежащему на диване с газетой в руках или упоенно целыми днями забивающему козла во дворе в компании таких же «эмансипированных» друзей.

У Натальи все сложилось хорошо, она попала в порядочную семью домработницей и нянькой, ей платят очень неплохие деньги.

С тех пор прошло три года. Поднакопив денег, Наталья забрала к себе после окончания школы дочь, и теперь Ира учится в Турции. В этом году, также после окончания школы, уехал к матери и сын.

История вторая: «Знак ГТО на груди у него»

С фотографии, которую Григорий принес в корпункт, смотрит молодая, красивая и уверенная в себе женщина. Это Светлана, его жена, практически уже бывшая. У них с Григорием, как и у Сергея и Натальи, тоже двое детей и тоже дочь и сын, жила семья в селе недалеко от Бендер. Пройдет время, и Светлана скажет, что на ее руках всегда было не двое, а трое детей - третьим ребенком давно стал муж: подай, принеси, убери, на то ты хозяйка в доме.

Светлана, как и Наталья, уехала в Россию на заработки с согласия и одобрения мужа, дети остались с бабушкой, матерью Светланы, и с Григорием.

Всю семью вот уже несколько лет содержит она, Григорий после демобилизации из армии нигде не работает, говорит, что за 400-500 леев «ломать хребет» не будет. Домой возвращаться Светлана не собирается, так как по-прежнему в селе нет ни работы, ни перспектив на нее. Она просит Григория отпустить детей к ней, но он требует, чтобы вернулась жена.

Другой жизни не бывает?

Первыми подмечают смену ролей в семье, конечно же, дети. И вот уже второклассник пишет в сочинении, что папа работает «встречальщиком»: он каждый вечер встречает маму на троллейбусной остановке, когда она возвращается с работы. Папы встречают мам - в лучшем случае встречают, - когда те, по макушку нагруженные баулами, волочат их из Турции, Испании, Португалии. Когда плетутся домой после многочасового стояния на рынке... А в селах по вечерам у калиток собственных домов одиноко стоят мужчины без женщин - женщины в зарубежье на заработках. Конечно, что ни семья, то своя история, здесь с обобщениями надо быть осторожным, и понятно, что далеко не все мужчины, к собственной радости, вынуждены быть «мамочками», и далеко не все сидят сложа руки и с раскрытым клювом в ожидании, чтобы жена в него что-то бросила. Факт этот очевидный и потому не требующий особых доказательств, так как это - нормальное явление. Мы же ведем разговор о другом, о чем хорошо сказала раньше бессловесная Наталья: «Я всегда была у мужа прислугой, вакой и курицей, и думала, что другой жизни не бывает. Оказалось, она есть, и я сделаю все, чтоб мои дети это поняли».

Вот такие две истории, не претендующие на обобщения. У них, как водится, есть начало, а конец... Кто знает, каким он будет?

Кишинев