Высшая философия - делать все возможное сегодня

- Елена, какие жизненные уроки вы считаете наиболее важными?

- На меня в свое время произвел очень большое впечатление фильм «Жил певчий дрозд» Отара Иоселиани. Я увидела на экране удивительного, чудесного, добрейшего человека, который одновременно занимается многим. Ему хочется и помочь разным людям, и поздравить с днем рождения тетю, и побывать в хоровой капелле, и в оркестре - он музыкант, литаврист. В конце концов, он едва успевает добежать до своего такта и ударить в литавры. Он все время спешит, все время опаздывает, невольно многих подводит. И читать ему хочется, и шить, и еще масса других дел... Вечером в результате берет в руки книжку и с книжкой засыпает.

Я узнала в этом человеке свои черты. Это и есть мой урок жизни: я не сумела, к сожалению, по-настоящему сосредоточиться только на своей профессии, что очень часто бывает у творческих людей - все остальное для них не существует либо существует в очень малой степени. Я им в хорошем смысле завидую, потому что по огромному счету они отдают человечеству гораздо больше, большего достигают. Но жизнь еще не закончена, и я бы хотела себе пожелать этого сосредоточения на самом главном деле, хотя, наверное, совсем изменить себя мне не удастся.

А уроков жизненных много. Знакомство с любой биографией - творческой и нетворческой. Человек - вот урок жизни.

Практически каждый мой концерт, каждое выступление, выход к зрителю - это совершенно особые часы моей жизни и уроки, в первую очередь для меня. И одновременно экзамены, которые я или сдаю, или не сдаю, сдаю на «отлично» или на троечку... Да и вообще вся наша жизнь, хотим мы того или нет, - это уроки. Как только они прекращаются, жизнь человека практически закончена, это уже физиологическое существование. Безумно грустно видеть людей, застывших в этом состоянии. До последнего часа, и в девяносто лет, можно являть собой что-то другое...

- А своей творческой жизнью вы довольны?

- На 100 процентов я не могу быть собой довольна. Очень многое не успеваю сделать! Но тем не менее театр живет, а это самое главное. Есть биение, пульс, есть работа, планы на будущее. И этому я очень рада. Планы - это не только новые спектакли нашего театра, но и приглашение гостей, очень интересных личностей. Это и очень важная для нас тема художественного чтения, которую представляют прежде всего Антонина Кузнецова, Рафаэль Клейнер... Раньше актеры, заканчивая учебное заведение, знали, что в России жанр художественного чтения процветает. Они были готовы выходить на эту стезю, делали программы. Сейчас этого нет, поэтому мне хочется пестовать этот жанр у нас в театре.

- Давайте поговорим о ваших спектаклях, очень любимых зрителями. Попасть на них трудно...

- Я давно знакома с Петром Фоменко. Одно время я бывала на его занятиях в ГИТИСе. Он там долгое время преподавал, очень мало ставил. Вся его деятельность заключалась в работе со студентами. Потом мы подружились и с ним, и с его актерами, и даже впоследствии помещения для театров получили похожие.

Поскольку я не пропускала ни одного представления, я посмотрела «Приключение» по Марине Цветаевой, потом «Балаганчик» и увидела Ивана Поповски, ученика Фоменко, он из Македонии. Удивительно, человек вырос не в России, а такая тяга к русской поэзии, к поэтическому театру! Мы познакомились, мне захотелось ему что-то предложить, но не было тогда определенной идеи. Впервые точная идея появилась после первой неудачной постановки «Грез». Воплощение приглашенным режиссером замечательной музыкальной идеи оказалось для меня совершенно неприемлемым. А потом мы решили вернуться к «Грезам» на совершенно ином уровне, пригласить режиссера, тонко чувствующего поэзию, который поставит красивую, изящную историю. И мы решили обратиться к Ивану...

- Последняя его нашумевшая премьера - «Абсент», спектакль-галлюцинация...

- Прежде всего это прекрасная музыка, хорошие голоса, выразительное исполнение. Музыкальная идея Олега Синкина. Хотелось, чтобы прозвучала музыка Равеля, Форе, французский шансон. Пьесы такой нет, это фантазия. Я отношусь к «Абсенту», скорее, как к форме подачи музыки, блестящей музыкальной истории, идея мне менее близка. Известно, что люди творческие в начале XX века, особенно во Франции, пили абсент, и потом жизнь многих из них заканчивалась трагически. Это такая антиреклама, показанная красиво.

А «Капли датского короля»... Мне очень хочется, чтобы мы ставили такие песенные памятники поэтам, которые, с нашей точки зрения, этого заслуживают. И, конечно, в первую очередь захотелось, чтобы такой памятник был поставлен Булату Окуджаве. У меня появилась эта идея, потом мы долго подбирали песни, работали с актером Юрием Соколовым, архитектором. Когда-то он был главным действующим лицом коллектива «Кохинор». Спектакль выстраивался долго, многое меняли на ходу. Попросили Ваню Поповски все это дозавершить...

- Елена, расскажите, пожалуйста, про ваш спектакль «Антигона». В нем вы впервые выступаете как драматическая актриса.

- Недавно состоялась премьера этого спектакля. Режиссер - Олег Кудряшов, он уже работал со мной, ставил «Семь тетрадей учителя русской словесности» по Юлию Киму. В свое время Олег основал театр «Третье направление», который, можно сказать, был предтечей нашего театра. Спектакль «Антигона» - его инициатива. Единственное, в чем мы разошлись: Олег хотел соединить двух авторов - Ануя и Софокла, а когда я еще раз перечитала их, то поняла, что это немыслимо. Ануй - как пересказ, адаптация. Я настаивала на Софокле, меня захватила его драматургическая мощь и философские размышления. Весь материал меня потрясает. Поэтому работать было очень интересно. Любопытно, что в спектакле встретились я - гречанка и Мохаммед Абдель Фаттах - египтянин. Он в роли хора, а я - во всех остальных.

- Каким вы видите будущее театра?

- Для того, чтобы спокойно работать, надо жить сегодняшним днем. Мне часто говорят: «Как вы живете сегодняшним днем?» Это высшая философия - делать все возможное сегодня. Сеять сегодня. Я верю, что каждым своим выступлением сею зернышки для будущего. Вот недавно я была в Саратове и видела на концерте несколько молодых мам, у которых на коленях сидели совсем маленькие детки. Совсем маленькие. Естественно, они не могли ничего понять, но ни на секунду они ничего не промолвили. Это чудо. Наш театр сеет добрые семена. В этом идея его существования на фоне разрушения, которое царит во многих театрах и уж тем более в жизни.

Везде нужны доброта и гармония. Это и создает атмосферу. Надо верить, надо делать хорошее сегодня, и через тяжелейшие годы вернется тот, нравственный, театр.

Об этом незадолго до ухода мечтал Булат Окуджава:

По воле Судьбы или случая

Я скоро растаю во мгле.

Но эта надежда на лучшее

Пусть светит другим на Земле.

Она светит. И чем дальше во времени, тем этот свет ярче. Потому что у света есть такая прекрасная особенность - он светит ярче на более темном фоне.

- Десять лет назад, в первом нашем интервью, мы долго говорили о цензуре. В советские годы существовала цензура идеологическая, а после - финансовая, которая сильнее идеологической.

- Да, да... Финансовое давление еще страшнее идеологического. С идеологией еще можно было как-то выкручиваться, лавировать, а здесь - все, и нет выхода, тебя просто исключают. А обывательское отношение к жизни в чем-то даже страшнее денежного, вы правы. Со всех сторон росток зажат. Работать надо.

- «Вы полагаете, все это будет носиться?..»

- «Я полагаю, что все это следует шить!»

- Что вам сейчас хочется читать?

- Сейчас читаю только о самых великих людях России. Таких, как Святой Серафим Вырицкий. Духовная литература теперь мне более всего интересна.

- Какую предпочитаете музыку?

- Церковные песнопения очень люблю. Проповеди дома слушаю. Еще разбираю свою огромную фонотеку. Слушаю, конечно, и то, что предлагают многочисленные авторы.

- Есть ли у вас любимые места на Земле?

- Много прекрасных мест. И деревня под Рязанью, где я бываю. Недавно ездила на Валаам - это такая красота! Природа - всегда чудо. Весной я радуюсь деревьям, радуюсь цветению, первым почкам... А осень люблю за невероятную живопись, сочетание цветов. Люблю, когда созревают плоды. Все это красиво, романтично, и на всем печать Божьего промысла.