Приведу несколько аргументов в подтверждение мысли о том, что мы проигрываем идеологическую войну за нашу российскую молодежь. Самый наглядный пример в Нальчике. Все говорят о бандформированиях, но никто не говорит о том, что это мальчишки, которым 17-18 лет. У меня как у педагога и как депутата встает вопрос, как же они могли увлечь за собой этих подростков, какую работу провести, чтобы они стали участвовать в этих явно незаконных формированиях. Было интересное интервью с главой Кабардино-Балкарии, которое недавно опубликовала «Новая газета». Спокойный взвешенный разговор о ситуации в республике, но как оказалось, взрослые и молодежь живут в каком-то параллельном мире, что не характерно для исламского мира. И молодежь активно привлекают ваххабитские течения. Еще больше меня огорчает то, что попытки, которые предпринимает президентская администрация, выглядят как кампания, которую проводит пресловутое движение «Наши». Вы видели эти 60-тысячные акции, когда перекрывалось движение в центре Москвы. В. Сурков прямо говорит, обращаясь к молодежи: «Вы должны одержать идеологическую победу». И в этом я с ним абсолютно согласен. Мы должны одержать идеологическую победу в работе с молодежью.

Какие рецепты предлагаются для этого? Глеб Павловский, общаясь с молодежью на Селигере, выяснил, что они считают, что Россия для Европы это изгой, что главная задача расчленить Россию, чтобы она прекратила свое существование как государство. Вместо конструктивной идеологии - попытки создать образ врага. И мы видим конкретные результаты: в праздник - день народного единства - было организовано шествие по сути дела фашистов. И охраняла их милиция. Эти молодчики шли по центру Москвы с битами. Кто видел, как это происходило, видел, насколько агрессивная толпа молодежи шла.

Встает вопрос: а что нам можно действительно сейчас сделать? На самом деле у нас нет другого пути, кроме создания реально конкурентноспособной системы гражданского образования. Именно мы с вами должны создать привлекательную идеологию для молодых людей, но не типа «Бей известно кого, спасай Россию». Мы должны предложить молодежи что-то более интересное, чем фашистские, чем нацболовские, чем ваххабитские идеи.

Говоря о гражданском образовании, я вспоминаю две очень эффективные модели, которые лежат в абсолютно разных парадигмах.

Первая модель гражданского образования - модель моего детства. Так получилось, что я пять лет жил с родителями в Германии. Я просыпался под звуки пионерской зорьки. Все эти пять лет было ощущение счастья, что ты живешь в сильной доброй могучей стране, которой ты нужен и которая тебя любит. Это очень важно, потом я прочитал Макаренко и понял, что по-другому просто и жить нельзя. Что так и надо. В «Педагогической поэме» все сказано, что так и надо работать, так надо воспитывать детей. Потом произошел сбой, я его не буду анализировать. Жизнь изменилась. Я по роду своей деятельности много ездил и видел, как устроена жизнь в западных странах. Что меня поразило, я увидел тоже нормальных людей, которые любят своих детей, увидел защищенность людей, патриотически настроенное здоровое поколение молодых людей и в Европе, и в США и в других странах. Хотя в отличие от идей Макаренко - растворение личности в социалистическом коллективе - там совсем другая парадигма: парадигма индивидуалистическая - поднимись сам и помоги другому. Я хочу задать вопрос: «Почему и та и та система при определенных обстоятельствах работают? Почему они эффективны? Советская модель А.Макаренко и модель Баден Пауэла, описанная в книге «Разведка для мальчика», которая положила основу скаутскому движению?» Потому что и там и там заложены одни и те же ценности - ценности служения людям. И когда педагог искренне исповедует именно эти ценности - ценности служения близкому человеку, то работает и та и другая парадигма. Работают и коммунарские сборы, и скаутские объединения. Но должно быть самое главное - служение человеку. Отсюда вывод: наша миссия гражданского образования - в части гражданского воспитания молодежи - сформировать у молодежи ценности служения. Мало просто учить, как устроено государство, мало учить, как работает демократия. Очень важно формировать у молодого человека потребность помогать другим, давать навыки такой помощи, вовлекать молодых людей в реализацию проектов социальной помощи людям. Меня часто мои собеседники упрекают в идеализме - как же жить в такое трудное время, думая о других, это только мешает человеку преуспевать в жизни, добиваться каких-то значимых результатов. Но практика как раз свидетельствует о другом - человек, который обладает ценностью служить другим, он намного сильнее. Особенно он намного сильнее в ситуации безверия, в ситуации переходной смуты и т.д. Самый яркий пример можно привести из практики борьбы с терроризмом. Психологи провели исследование и обратили внимание на то, что меньше всего разрушается психика у тех заложников, которые были либо со своими детьми, либо заботились о других детях, либо занимали активную позицию, помогая другим людям выжить, не думая только о себе. Именно эти люди меньше всего психологически страдают во время террористических актов.

Возвращаясь к миссии гражданского образования, утверждаю. Что мы должны формировать новое поколение российской аристократии, понимая, что аристократ это не богач, аристократ - это лучший гражданин!

Анатолий ЕРМОЛИН, депутат Государственной Думы