- Когда я бывал в Театре сатиры, то обращал внимание, что под вашим портретом стоит подпись «Елена Яковлева». Так какое ваше «родное» имя?

- По паспорту я Елена, но это имя поменяла на Алену уже достаточно давно. После выхода на экраны «Интердевочки» меня постоянно спрашивали, не я ли сыграла там главную роль. И это несмотря на то, что с Леной Яковлевой, для которой это была первая «звездная» роль, мы внешне абсолютно разные. Мне подобные вопросы настолько надоели, что решила вспомнить, как меня в детстве называли все мои близкие и друзья. Для них я всегда была Аленкой. Тем более, что имя Алена звучит гораздо мягче, чем мое собственное.

- А фамилия не мешала, не создавала путаницы?

- Было время, когда меня очень часто путали с другими актрисами с такой же фамилией, но менять ее не было смысла. К примеру, один из моих браков был с Кириллом Козаковым - сыном известного актера и режиссера Михаила Козакова. Когда мне предложили взять фамилию мужа, я ответила: это все равно, что Ивановой стать Сидоровой. Сейчас все уже устоялось, и со своей родной фамилией расставаться не собираюсь.

- Поступление именно в Щукинское театральное училище для вас было осознанным, целенаправленным шагом?

- Я не всегда хотела быть актрисой. Сначала думала пойти в медицинский: у меня мама - врач, потом у меня появилось желание стать следователем. В детстве занималась фигурным катанием. Но бабушка, Елена Михайловна Чернышева, была актрисой, и она мечтала о том, чтобы я пошла по ее стопам.

Щукинское училище было для меня ближе, чем остальные, потому что всегда любила Театр имени Вахтангова, и вовсе не потому, что там работает мой отец Юрий Васильевич Яковлев. Просто этот театр мне наиболее близок, понятен и ощутим. Я пыталась поступить и в другие театральные институты. В Школе-студии МХАТ я смогла дойти до третьего тура, а в Щепкинском училище мне сразу предложили... показать ноги. Я на это так обиделась, что решила больше там не появляться.

- Вы поступали в театральное училище под своей фамилией?

- Нет, под чужой. Но, когда появилась в Щуке, меня встретила одна актриса Театра имени Вахтангова, которая меня знала, и удивленно спросила: «Что ты здесь делаешь?». И я поняла, что мое инкогнито раскрыто.

- Желание стать актрисой пересилило в вас тягу к журналистике? Вы ведь после школы учились на факультете журналистики МГУ?

- Да, окончив школу в Германии, где мы жили с родителями, действительно, сначала училась в университете: дома как-то само собой разумелось, что я стану журналистом, пойду по стопам отчима Николая Константиновича Иванова, который всю жизнь относился ко мне, как к родной дочери, тем более что я неплохо владела словом, писала. Но, поступив в университет, сразу же записалась в студенческий театр, которым в то время руководил Роман Григорьевич Виктюк. И буквально заболела театром. Так что, став актрисой, я осуществила свою мечту, преследовавшую меня с детства.

- С родителями этой своей мечтой не делились?

- Нет, я рассказала о ней маме только когда уже училась в университете. Она, помню, мне ответила, что каждый человек имеет право изгадить себе жизнь...

- В театральном училище учились легко?

- Мне вообще ничего в жизни не давалось легко, в том числе и учеба в театральном. Дело в том, что я всегда очень тихо говорила, стеснялась громко разговаривать, потому что была девочкой воспитанной, скромной. Поэтому приходилось очень много работать над голосом, буквально сутками. Наш педагог по сценической речи, профессор Варвара Алексеевна Ушакова мучилась со мной, но к концу первого курса я все-таки сумела достичь каких-то успехов и даже попала в число ее любимых учениц. К тому же мне постоянно приходилось «соответствовать» своей известной фамилии. Если, к примеру, другие студенты делали три этюда, то я готовила двадцать. Вообще, училась очень старательно, с большим интересом, постоянно завышала для себя некую установленную планку.

- Вас можно было бы назвать авантюрным человеком?

- Я была такой, конечно, меня можно было уговорить на что-нибудь, действительно, авантюрные вещи, но все-таки до определенной степени.

- А разве не авантюра с вашей стороны учиться сразу в двух вузах?

- В какой-то степени это так. Я сумела заочно закончить факультет журналистики и одновременно училась в театральном училище. Но для этого пришлось забрать в университете аттестат, сделать копию, собрать все необходимые документы, сфотографироваться для театрального училища. Причем все это необходимо было сделать в один день, так как заканчивался прием документов. Это было непросто сделать, но у меня получилось.

- По-моему, из вас мог бы выйти и неплохой предприниматель. У вас же был опыт торговли петушками из жженого сахара.

- Это верно. Во мне умер предприниматель, я же всегда выигрывала в «Монополию». Что касается злополучных петушков, то с ними было следующее. Подруга их очень любила, и как-то на 7 ноября мы купили сразу штук десять. Подруга пошла звонить, а я осталась стоять в ожидании ее с этими петушками в руках. Неожиданно ко мне подошла какая-то женщина с ребенком: «Вы где купили петушки?» Я ответила, что продаю их. Просто так сказала, пошутила. И назвала цену 10 копеек, а покупали мы их по пятаку. Женщина купила один леденец. Потом подошел кто-то еще. Я заломила цену уже пятнадцать копеек... В результате остальные петушки мы продали по двадцать пять копеек. Потом купили еще и поехали продавать на Киевский вокзал. Мы заработали кучу денег - тринадцать рублей. Но закончилось все это печально: подруга, объевшись петушков, отравилась, и ей пришлось долго лечиться.

- Алена, а почему все-таки выбрали Театр сатиры, а не Театр имени Вахтангова?

- Известно, что выпускники театральных институтов обычно показываются в различные театры. Так и я, будучи студенткой четвертого курса, показывалась в Театре имени Моссовета и сатиры. Меня в принципе сразу же пригласили в сатиру, так что больше нигде показываться не стала. К тому же здесь практически треть труппы - щукинцы. В театре мне сразу дали роли - в «Роковой ошибке» по повести Рощина и в спектакле «Бремя решения» Ф.Бурлацкого, где была занята почти вся труппа.

- Вас, недавнюю выпускницу, в свой спектакль «Тени» по Салтыкову-Щедрину пригласил и Андрей Миронов. Это для вас стало событием?

- Безусловно. Это была последняя режиссерская работа Андрея Александровича, где он исполнял и главную роль. Кроме того, что он являлся настоящей звездой, он был еще невероятно притягательной личностью - во всех смыслах. Работа с таким человеком, несомненно, дала мне серьезный жизненный толчок, обогатила неоценимым профессиональным опытом. Для него же, как режиссера, приглашение меня в спектакль все-таки было большим риском. Может быть, его привлекла моя внешность, не знаю... Я не уверена, что та работа мне тогда удалась, у меня еще оставалась боязнь большой сцены, отсутствовал необходимый профессиональный, сценический опыт, я не умела работать с серьезным драматургическим материалом. Если бы этот спектакль был в репертуаре театра хотя бы несколько лет, я бы, возможно, как говорится, разыгралась, дотянула свою роль, но, к сожалению, мы успели сыграть этот спектакль всего раз пятнадцать. Так что свою роль в «Тени» я считаю незавершенной.

- Есть роль, о которой вы мечтаете?

- Есть, и я этого не скрываю. Очень хотелось бы сыграть что-нибудь из западной классики, особенно Теннеси Уильямса: согласна принять участие в любой его пьесе. Я очень чувствую его драматургию.

- Когда в вашем театре готовилась к выходу постановка Андрея Житинкина «Хомо эректус», многие газеты писали, что некоторые актеры не хотели в ней участвовать, у кого-то даже рушились семьи...

- Ой, да судя по всему, речь шла обо мне. Конечно, это было своего рода пиаром. Судьба у спектакля непростая, там, действительно, поначалу была не очень удачная режиссура, актеры, и я в том числе, не приняли эту пьесу. Но, слава Богу, пришел Житинкин, который сумел, как мне кажется, вытащить из нее главное - социальную сатиру. Получился настоящий спектакль Театра сатиры, то, чего у нас давно уже не было. Я играю здесь с большим удовольствием.

- Но, наверное, интересно и то, что у вас замечательные партнеры.

- Играть с такими партнерами, как у меня, - это просто подарок судьбы. Один Юра Васильев чего стоит. Чего мы с ним только не играли! Причем я играла и его жену, и любовницу... Как-то я заявила: «Юра, в конце концов я сыграю твою маму». В Театре сатиры уже ходит легенда: после распределения ролей в одном из спектаклей, где нам опять доверили играть возлюбленных, кто-то сказал: «Юра, как честный человек, ты уже должен на Яковлевой жениться». Я думаю, что зрители нас с Юрой уже давно «поженили». Но у него замечательная семья, он очень любит свою жену Галочку.

Мне повезло играть вместе с Александром Анатольевичем Ширвиндтом, Спартаком Васильевичем Мишулиным, с моей любимой подругой и партнершей Машей Ильиной, Леной Подкаминской... С Верой Кузьминичной Васильевой играла в замечательном спектакле Льва Анохина «Воительница». С Ольгой Александровной Аросевой мы работали в спектакле И.Данкмана по пьесе Н.Саймона «Босиком по парку». Да о многих своих партнерах я могу говорить с бесконечной любовью и уважением.

- Читал, что вас часто разыгрывали.

- Ох, попадалась я, как кур во щи. Одна история вообще - классика. Мне как-то позвонили и сообщили, что я утверждена на роль проститутки в картине «Антология оргазма», а моим партнером будет Александр Анатольевич Ширвиндт. Утром поехала на студию имени Горького, даю пропуск и говорю: «На съемки «Антология оргазма». На меня посмотрели с каким-то ужасом... Ничего не понимая, отправилась в театр. Встретив Ширвиндта, спросила наивно: «Александр Анатольевич, вы на киностудии Горького сегодня не были?» - «А что такое?» - «Ну как же, мы с вами снимаемся в главных ролях в «Антологии оргазма». Он поцеловал мне руку, посмотрел на меня, потом произнес: «Ну и идиотка» и вышел... Вскоре весь театр надо мной хохотал. Мне говорили: «Скажи спасибо, что тебя еще не отправили на Свердловскую или Узбекскую киностудию, а то обязательно туда бы поехала...»

- В вашей «копилке» набралось уже довольно много фильмов.

- Я полюбила кино, мне интересно сниматься. Особенно нравится, что надо мгновенно, без раскачки, включаться в кадр. Хочется уже с первого дубля сыграть, как говорится, по максимальному градусу. Когда соглашаюсь на съемки в какой-то картине или сериале, то подхожу к своей роли очень ответственно, каждый раз стараюсь предстать другой, ни в коем случае не повторяться.

- Многим вашим героиням не везло в личной жизни. А у вас в этом плане все в порядке?

- Жизнь такая пестрая, полосатая, что никогда не бываешь уверенным в завтрашнем дне. Личный опыт у меня достаточно богатый. Я боюсь говорить, что у меня все хорошо, потому что чужое счастье провоцирует чью-то зависть: с этим мне приходилось сталкиваться очень часто.

- Кто по профессии ваш муж?

- А какой муж?

- Ну последний.

- Мой последний муж, Кирилл Мозгалевский, - режиссер, поэт, продюсер, бизнесмен. Мы с ним познакомились на съемках какой-то рекламы. Он, кстати, снял «Козленка в молоке», «Искушение Дирка Богарта». В последнем фильме я снималась вместе с братьями по отцу Алексеем и Антоном и дочкой Машенькой...

- Кирилл совершал ради вас какие-то необычные поступки?

- А вот по Москве, в том числе и возле Театра сатиры, были вывешены плакаты «Все равно люблю, Кирилл». Этими словами он объяснился мне в своих чувствах.

- В одном из интервью Юрий Яковлев назвал себя упрямым человеком. Вам его упрямство передалось?

- В какой-то степени, наверное, передалось. Но в то же время я все-таки человек адекватный, с определенной жизненной позицией.