В середине июня в Беслане побывали Ги Вандеберг, руководитель финансовой службы Интернационала, и Чарли Леннон, руководитель проекта помощи семьям бесланских учителей, которые пострадали во время теракта. Вместе с Галиной Меркуловой, председателем Профсоюза работников народного образования и науки РФ, и Николаем Колобашкиным, секретарем ЦК, они провели в Северной Осетии два с половиной дня. За это время интернациональная делегация успела сделать многое: обговорить схему дальнейшего финансирования проекта, встретиться с представителями власти. А главное, удалось найти человека, который будет работать в самом Беслане с пострадавшими семьями. Это Эмма Савельевна Кусова - председатель Правобережного районного комитета Профсоюза работников образования и науки Северной Осетии.

Перед отлетом в Брюссель, где находится штаб-квартира Интернационала, Ги Вандеберг и Чарли Леннон встретились с корреспондентом «МП» и рассказали о прошедшей поездке.

- Вы были готовы к тому, что увидели в Беслане?

- Когда находишься на другом континенте, в тысячах километрах от места трагедии, сложно понять, что же там происходит на самом деле. Тем более сложно представить произошедшее в Беслане, - говорит Чарли Леннон. - Честно говоря, я ехал и не знал, что мне предстоит увидеть. Разрушенная школа, цветы около нее, много женщин в платках и темной одежде. Но больше всего меня поразило новое кладбище, на котором похоронены почти все погибшие, среди которых 186 детей...

Трагедия затронула все население небольшого города. Ведь, по сути, Беслан - это большая семья, где все друг друга знают. Это обстоятельство влияет на общее настроение. Сам я родом из Северной Ирландии. У нас тоже происходили теракты, но никогда они не затрагивали школы. Школа - это самое безопасное место по определению, так должно быть, но события в Беслане этот факт подвергли сомнению. Надеемся, что средства, собранные нашим фондом, будут использованы на образование детей погибших или пострадавших педагогов и другие долгосрочные проекты.

- Больше всего меня удивило то, как нас встречали, - присоединяется к разговору Ги Вандеберг. - Гостеприимный народ живет в Беслане! Люди чувствовали - мы приехали к ним, чтобы помочь. Они искренне желали нам успеха в осуществлении задуманного проекта.

- Что конкретно планируется сделать?

- Нам бы хотелось, чтобы этот проект не дублировал программы, уже разработанные для бывших заложников, - отвечает Чарли. - Мы будем ориентироваться на потребности каждой семьи: кому-то нужна помощь психолога, кто-то из детей захочет получить то образование, о котором для них мечтали родители... Мы понимаем, деньги не спасут от переживаний. Но они могут стать способом достижения некоторых целей. Образование и лечение детей Беслана для дальнейшей жизни - вот наша цель.

Причем за время поездки мы создали реальную структуру, которая будет работать на месте и передавать всю информацию к нам, в штаб-квартиру Интернационала образования. Точно определено, кто и где будет получать деньги в Беслане. Местный представитель перед этим встретится со всеми семьями педагогов, узнает реальную ситуацию и нужды каждой семьи. Как только это исследование завершится, мы рассмотрим все предложения и решим, как распределить средства.

- Мы придерживаемся мнения, что помощь должна быть индивидуальной, - добавляет Ги. - Например, у нас есть информация, что сиротой осталась девочка трех лет. Ее мама была учительницей и погибла во время теракта, отца нет. Сейчас ребенок живет с бабушкой и дедушкой. Поддержка, в том числе и финансовая, этой семье будет нужна как минимум еще 15 лет. И мы надеемся, что сможем помочь.

- Как вы считаете, в самой России достаточно помогают тем, кто пострадал в бесланской трагедии?

- С уверенностью могу сказать, что Россия делает в этом отношении много, - говорит Чарли. - Те данные, с которыми нас познакомили, впечатляют. С другой стороны, мы все же иностранцы и о достаточности этих мер судить не можем. Если бы люди были всем довольны, не случалось бы, наверное, всех этих пикетов, акций протеста. Надеюсь, наш приезд поможет определить ту меру поддержки, в которой нуждаются семьи погибших и пострадавших педагогов из Беслана.

- Как вам кажется, идея превратить первую школу в памятник жертвам теракта имеет право на жизнь?

- Думаю, все зависит от конкретного человека и того, как он преодолевает свое горе. Для тех, кто переживает его быстрее, здание школы постепенно становится мемориалом. Для других это место, куда приходят излить душу, оплакать своих родных. Школа почти разрушена. Дальше этот процесс будет только продолжаться. Так что жителям и властям города все равно придется что-то решать. Может быть, стоит само здание оставить, а рядом с ним разбить парк...

- А вы планируете еще раз приехать в Беслан?

- В этом небольшом городе, - отвечает Ги Вандеберг, - живут замечательные люди - учителя, профсоюзные работники. Мы рады оказать содействие всем их начинаниям. И если наш приезд может им в чем-то помочь, то мы готовы приезжать в Россию столько, сколько потребуется.

Спустя несколько дней в Профсоюз работников народного образования и науки РФ приехала Эмма Кусова, председатель Правобережного районного комитета профсоюза работников образования и науки Северной Осетии. Эмма Савельевна привезла список детей, помощь которым понадобится уже в ближайшее время. 17 подростков из семей погибших и пострадавших учителей Беслана к сентябрю будут обеспечены всем необходимым для дальнейшей учебы.